Хатия Деканоидзе: "Миша вернулся, потому что его цель – спасти Грузию от Иванишвили. Не думаю, что он согласится на вариант с помилованием"

Автор: Євген Кузьменко

Взять интервью у Хатии Деканоидзе оказалось делом непростым. Нет, о беседе с экс-шефом Национальной полиции Украины мы (по старой памяти) договорились без проблем. А вот дальше начались форс-мажоры, что и неудивительно: в Грузии только что прошел второй тур выборов, а г-жа Деканоидзе не только является одним из лидеров Партии национального единства, но и баллотировалась от этой партии в мэры Кутаиси.

А если учесть еще и то, что главное лицо партии сейчас находится за решеткой в Руставской тюрьме…

В общем, когда разговор таки начался, корреспондент "Цензор.НЕТ" первым делом спросил:

- Хатия, я пытался договориться с вами об интервью 2 или 3 недели кряду – и всякий раз неудачно: вы то были на митинге, то ехали в полицию, потому что та задержала вашего друга. На вашей странице в Фейсбуке – тоже сплошная война: то машина сбила сторонника вашей партии, то группа людей напала на ваших партийцев после митинга…

Отсюда вопрос: как вам живется в таком диком режиме?

- Да уж. Вы, наверное, помните, что 30 октября у нас прошли местные выборы. Это было время стрессов, ведь главный метод, по которому действует нынешняя власть, - это политическое правосудие. Перед выборами и во время выборов они здорово притесняли тех людей, которые реально хотели голосовать за оппозицию. Так что да, у оппозиции в Грузии сейчас вот такая жизнь. Приходится защищать людей, выступающих против режима. Арестовывают наших сторонников, гражданских активистов. Причем это все – при постоянных протестах, митингах. И, конечно, все обострилось после того, как власть арестовала Мишу. Вы знаете, что он прибег к такой радикальной форме протеста, как голодовка. Я видела его позавчера и могу сказать, что его здоровье пошатнулось. Его надо перевести в гражданскую клинику, но, к сожалению власти этому сопротивляются. Наоборот, говорят, что переведут Мишу в медицинский центр пенитенциарной системы. Который, во-первых, нельзя назвать профильной структурой; а во-вторых, меня волнует то, что никто там не сможет гарантировать его безопасность.

- О Михаиле мы еще поговорим, а пока расскажите о своем участии в минувших выборах. Вы же тоже баллотировались в мэры Кутаиси – но во втором туре уступили Иосифу Хахалеишвили от "Грузинской мечты". Насколько я понимаю, вы считаете, что выборы в Кутаиси тоже прошли с серьезными нарушениями?

- Да, конечно, и вы знаете что? Я выиграла первый тур с довольно серьезным перевесом в 3%. Но перед вторым туром они сделали все, чтобы результат был в их пользу.

- А именно?

- Список нарушений в Кутаиси, который мы предоставили наблюдателям, был очень серьезным: шантаж, аресты. Я уверена – и со мной согласна приезжавшая в Кутаиси миссия ОБСЕ – выборы прошли с нарушениями. В трех городах, где выигрывали оппозиционные мэры, - Батуми, Кутаиси, Зугдиди – они отняли у нас выборы.

- Как вы собираетесь отстаивать свою правоту? Не с помощью ли массовых уличных протестов и, возможно, захвата офисов власти?

- Смотрите, мы избрали правовой путь. После событий в Кутаиси я подала в ЦИК жалобы; ни одну из них Центризбирком не удовлетворил. Поэтому вчера мы пошли в суд. Но вы знаете, как Иванишвили политизировал грузинские суды. Так что у меня нет особых ожиданий того, что ЦИК или судебная система будут на стороне правосудия и честных выборов.

Но самое главное, что показали люди в Грузии: даже с учетом очень серьезной фальсификации выборов, для более чем половины грузинских граждан "Грузинская мечта" - нелегитимна, понимаете? Судите сами: я получила где-то 49%, мой конкурент – 51 с лишним процента. Это означает, что у него была очень серьезная опора: это и шантаж, и Министерство безопасности, и так далее.

С другой стороны, у нас есть свои средства - протесты и работа с нашими международными партнерами. Считаю, это очень важный механизм.

- Михеил Саакашвили по-прежнему содержится в тюрьме в Рустави – и на днях призвал своих сторонников на митинг в Тбилиси в субботу, 6 ноября. При этом он призывает людей не расходиться после окончания выборов. У меня вопрос: Хатия, ну, останутся они после митинга на улице – и что дальше?

- Самое главное сейчас – чтобы Мишу перевели в гражданскую медицинскую службу. Это очень важно. Поскольку даже позавчера, когда я его видела, он говорил мне, что у него проблемы с сердцем. Вы знаете, что это часто бывает при голодовке – когда нет электролитов, калия.

Поэтому важно, чтобы мы собрались и объявили власти ультиматум с требованием перевести Мишу в гражданскую службу. Потому что если его переведут в медицинский центр пенитенциарной системы, это будет означать, что его безопасность находится под угрозой. Вы понимаете, о чем я: там содержатся много заключенных с более-менее свободным режимом.

- В Украине сторонники Миши, да и его противники, говорят, что, видимо, необходимо договариваться с грузинскими властями о том, чтобы вернуть Саакашвили в Киев – видимо, в обмен на какие-то гарантии его дальнейшего неучастия в политической жизни Грузии. Но у самого Миши, насколько я понимаю, по-прежнему совсем другие планы? Для него согласиться на такую развязку – станет ли поражением?

- Ну, честно говоря, он на это не согласен. Мы с ним разговаривали один раз, и он сказал, что для него главная цель – спасти Грузию от Иванишвили. Это олигарх, который реально узурпировал власть.

Кстати, грузинские власти говорят, что никаких таких переговоров с украинскими властями – не существует. Сама я не знаю, какими будут дальнейшие действия украинской власти. Я общаюсь с нашими друзьями-депутатами в Украине – разумеется, с теми, кто беспокоится за Мишу. Все-таки он - гражданин Украины и при этом – сильная политическая фигура.

Но вот что скажет Миша? Он вернулся в Грузию, потому что его цель – спасти Грузию от Иванишвили. И я не знаю, согласится ли он на такой вариант.

- Знаете, в Украине многие говорят: "Миша тайно, в нарушение украинских законов, выбрался за пределы Украины, затем тайно пересек границу Грузии. Он подставил Украину, гражданином которой является – и теперь сильно осложняет Украине отношения с Грузией; отношения, которые важны и в плане совместного вступления в Евросоюз, и в плане движения в НАТО, противодействия России. Хатия, что вы думаете об этих заявлениях?

- Смотрите, вы знаете, что для меня значит Украина. Это моя вторая Родина и, честно говоря, я не представляю себе судьбу Грузии без Украины. Но вы все – особенно мои украинские друзья, дорогие граждане Украины – должны понимать, что нынешняя власть Грузии – никак не является партнером Украины. Граждане Грузии – это одно, а власти Грузии - другое. Мы все помним, как они действовали после 2014 года. Мы, команда Михаила, приехали в Украину, делали реформы. А они даже отзывали посла в Украине. И вообще, нынешняя власть в Грузии – не очень большой фанат вступления Грузии в НАТО и Евросоюз. В особенности – пророссийский Бидзина Иванишвили.

Поэтому я хотела бы передать вашим друзьям в Украине, что грузинская власть – это не та власть, которая переживает за совместное будущее Украины и Грузии. Это не прозападное правительство, но режим, главная задача которого – сохранить власть для Иванишвили. И очень важно, чтобы Грузия освободилась от этого режима, и Украина с Грузией шли вместе, как это было раньше.

- Вы ничего не сказали о пересечении Мишей украинской границы (перед тем, как въехать на территорию Грузии). Отметок о таком пересечении не сохранилось, стало быть, оно незаконно. И ведь это уже не в первый раз; "польский прорыв" мы все очень хорошо помним. При том, что, с учетом захвата Крыма и войны на Донбассе, понятие граница для многих приобрело особый, священный смысл. И это повторное пересечение Саакашвили украинской границы выглядит не очень хорошо, согласны?

- Мы с ним об этом не говорили. Самое главное, что важно понимать: грузинские власти в Грузию его бы не впустили. Они понимали все риски. А он действовал так, чтобы оказаться на территории Грузии. Для него это было очень важно. И в его мыслях не было действовать как-то наперекор интересам Украины. Ни в коем случае!

- Хатия, вот вы говорите, что Миша вернулся в Грузию, чтобы избавить ее от Иванишвили. Но ведь даже для сторонников Миши очевидно, что очень многие в Грузии не воспринимают его в качестве руководителя страны. В особенности – после второго срока его президентского правления. На это указывают и результаты различных выборов. При этом он сохраняет поддержку значительной части населения страны. Не приведут ли его действия к расколу в грузинском обществе?

- Если кто-то и ведет к расколу, то это грузинские власти. Реальность такова, что у Миши и нашей партии есть сторонники. Посмотрите на результаты: мы получили где-то половину голосов наших граждан. Это означает, что растут и партия, и количество наших сторонников.

Но самое главное – чтобы у него было право участвовать в политических процессах в Грузии. Сейчас у него такого права нет. Почему? Потому что против него заведены политически мотивированные уголовные дела; в Грузии действует политическое правосудие, и Михаил, по сути, находится в заключении у Путина.

- Даже так?

- Да, потому что я воспринимаю грузинские власти как пророссийские. Они реально делают все для инфильтрации России в Грузии.

Так вот, я думаю, что сам грузинский народ должен решить, кому и сколько голосов он хочет отдать. А для этого Миша должен быть на свободе и участвовать в политических процессах. Но я считаю, что наше будущее – это коалиционное правительство, когда правление не сосредоточено в руках одной партии. И Миша тоже за это. И понятно, что если состоятся честные выборы, то альтернативы коалиционному правительству нет.

- Хатия, я правильно понимаю тактику грузинских властей в отношении Саакашвили? Они не намерены выпускать Мишу в нынешней ситуации, но в перспективе их бы устроило, если бы он написал прошение о помиловании, то в глазах электората признал бы свое поражение как политик?

- Да. И, честно говоря, я не думаю, что он напишет прошение о помиловании. Тем более, что и "миловать" не из-за чего. Потому что, поверьте, заведенные в отношении его уголовные дела, к правосудию никакого отношения не имеют. Они политически мотивированы. Так что не думаю, что сами они всерьез воспринимают эти дела. Другое дело, что, как я сказала, вряд ли Миша согласится на вариант с помилованием.

- Скажите, а вас, Мишину команду, да и самого Мишу – какие действия украинской власти могут устроить? Вы же понимаете, что Киев не может открыто встать на сторону Саакашвили. Да и со стороны Европы и США резкой реакции на его тюремное заключение что-то не видно. Так какая реакция официального Киева вас устроит?

- На мой взгляд, единственное, что сейчас важно – это чтобы его перевели в гражданскую клинику, где его безопасность не будет подвергаться риску. Такой подход от украинских властей был бы для нас важен.

- Вы видели его в четверг. Опишите, как он сейчас выглядит.

- Очень бледный, сильно похудел, он ведь потерял около 20 кг. Ослабевший, но при этом ведет себя очень мужественно. Мы с ним много говорили; у Миши очень позитивный настрой. Хотя, конечно, он голодует уже 36-й день. Это очень много.

- В каких условиях его содержат?

- Камера без каких-либо особенностей. Сокамерников у него нет.

- Хатия, понятно, что вы сейчас погружены в бурные воды грузинской политики. И все-таки – успеваете ли следить за украинской политической жизнью?

- Да, и я очень сильно скучаю по Украине и Киеву. За происходящим в Украине слежу. Много читаю – и вас в том числе.

- Спасибо на добром слове. И какие же события, происшедшие в Украине за этот год, вас взволновали или удивили?

- Меня уже мало что может удивить – особенно в политической жизни (смеется – Е.К.). Внимательно слежу за происходящим в полиции, переживаю за нее. Знаю, что сменили министра внутренних дел; в минувший четверг, насколько мне известно, назначили несколько новых министров.

Для меня главное – вот что: чтобы Украина достигла того уровня проведения реформ, который необходим для вступления в ЕС и НАТО. И чтобы Грузия и Украина вместе победили нашего общего агрессора. Я, конечно, говорю о России.

- А вы знакомы с новым министром внутренних дел Денисом Монастырским?

- По-моему, мы несколько раз встречались. Но знакомы не настолько близко. Я за него тоже болею; мне хочется, чтобы у украинской полиции все получилось. В свое время я вложила в нее много крови и пота.

- В последние дни у нас навело немало шуму возвращение в публичное пространство Арсена Авакова. А вы для себя, спустя все эти годы, как оцениваете его фигуру?

- Я считаю, что Арсен Аваков – очень сильная политическая фигура. Вне зависимости от того, что о нем говорят те или иные люди.

- Сильная – со знаком "плюс" или "минус"?

- Оба знака. Есть и "минусы", и "плюсы". Но то, что он – очень сильная политическая фигура, отрицать нельзя. У него большое влияние; он очень хорошо понимает и чувствует процессы. А что для политика важно? Влияние. Как и то, как политик это влияние использует…

Евгений Кузьменко, "Цензор.НЕТ"

Фото: ФБ-страница Хатии Деканоидзе