"Потенциальная угроза для общества"? Почему главный психиатр МО назвал так воинов АТО?
Полковник из Министерства обороны считает 98% участников АТО «потенциальной угрозой для общества». Почему он это сделал и как на самом деле обстоят дела с адаптацией военных?
Не принимать войну, противиться ей и опасаться ее ужаса - это нормально. По крайней мере, для живого человека. Мировой опыт психиатров - да что там опыт, просто жизнь - доказывает, что отпечатки войны вроде посттравматического стрессового расстройства (ПТСР - это адекватная реакция на боль и потери. Потому что война - неестественная среда, попадая в которую, любой человек, будь он даже с самыми железными нервами, так или иначе меняется.
На днях главный психиатр Министерства обороны (МО), начальник клиники психиатрии ГВКГ полковник Олег Друзь, заявил, что 93% участников АТО являются потенциальной угрозой для общества и нуждаются в лечении. Ветераны не оценили высказывание Друзя и сообщили, что хотели бы выяснить, какую угрозу обществу представляет сам главный психиатр МО.
Мы попытались разобраться, что хотел сказать полковник Друзь и что из его слов получилось по факту.
Что сказал главный психиатр Министерства обороны?
Полковник Олег Друзь выступал на круглом столе Комитета ВР по вопросам охраны здоровья, где главной темой были психологическая реабилитация участников АТО и уменьшение количества самоубийств суицида среди демобилизованных военных. Вот что он, в частности, сказал:
«Как свидетельствует международный опыт, участники боевых действий по возвращению в мирную жизнь могут стать угрозой как для собственных семей, так и для всего общества. По статистике, 98% из них (участников боевых действий. - Ред.) нуждаются в квалифицированной поддержке и помощи вследствие действия боевых стресс-факторов. Расстройства бойцов характеризуются высоким уровнем конфликтности, повышенной агрессией, низкой работоспособностью, обострением и развитием хронических заболеваний, алкоголизмом, наркоманией, асоциальным поведением, повышением уровня суицидов, сокращением продолжительности жизни».
Видео (с 28:10) выступления главного психиатра МО на Комитете ВР по вопросам охраны здоровья:
За спиной главы ГВКГ демонстрировали слайды, где было указано, что 93% бойцов «стесняются или препятствуют проявлению психических проблем». 
Что ответили полковнику ветераны АТО?
Ветераны АТО свои мнения на счет высказывания главного психиатра МО пишут в Facebook под хэштегом #1_из_93%. Военные не понимают, по какой причине после всего, что они сделали и делают для Украины, их можно считать потенциальной угрозой для общества и почему озвученная полковником цифра составляет целых 98% (тех, кто якобы нуждается в квалифицированной помощи) и 93% (тех, кто якобы стесняется или препятствует проявлению психических проблем).
Вот как слова полковника на своих страницах в Facebook комментируют демобилизованные военные и волонтеры.
Маси Найем:
«В целом я согласен, что даже у меня, наименее пострадавшего от войны, есть проблемы психологического характера. Это, скорее, говорит о моем здоровье в отношении себя, а не болезни в отношении других. Но раз уж 93%, то скажите, а нас сразу в расстрельный список запишут или сначала все же будут газовые камеры? Ну, чтобы быстро избавиться и не создавать угрозы обществу. Или, может, еще раз пересчитают поголовно, как скот? ...93% - это почти как состав воды в организме».
Кирилл Недря:
«Максим Музыка, ты тут пока по утрам бегаешь, а процентовка в 93 так и стоит на месте..! А я уже практическое занятие курсантам провёл... Сейчас лекция будет! Передаю Бесценный опыт! Всеми посильными способами пытаюсь Преумножать адептов!)))»
Мартин Брест:
«Товарищи главные психиатры МОУ.
Пожалуйста, не надо искать проблему в тех, кто был на войне. С нами все в порядке. По крайней мере у большинства, примерно у 93%.
Ищите ее у тех, кто от войны сбежал. От повесток, звонков и вызовов. У тех, кто говорит «а мне пришла - а я не пошел. Нахххххер оно мене надо - за барыг воевать».
А нас, пожалуйста, оставьте в покое. Мы со своими внутричерепными проблемами сами как-нибудь разберемся. А не сможем - пойдем к волонтерам-психологам, к друзьям, к братьям, но уж точно - не к вам».
Какова настоящая ситуация с ПТСР и «потенциально опасными для общества элементами»?
На самом деле на четвертом году войны нет ни одной толковой государственной программы психологической реабилитации военных. Да, мы помним, что есть государственные санатории вроде того что в Пуще-Водице под Киевом, но тут речь идет об обязательной и систематической психологической реабилитации, которой нет.
Еще совсем недавно у демобилизованных бойцов не было времени заняться собой и сходить к психологу. Почему? Потому что, согласно закону, который действовал до мая 2015 года, практически сразу после дембеля приходилось возвращаться «за станок». Да, конечно, была и есть масса работодателей, которые говорили: «Брат, ты с войны. Работа никуда не денется. Отдохни месяц-другой». Но ведь закон требовал другого.
На сегодня нет объективных и точных исследований об уровне ПТРС и проценте людей, которые, вернувшись из АТО, представляют угрозу для самих себя и для общества.
Психологическая реабилитация военных - это в большей степени работа семей и собственное желание бойцов жить дальше. Это бесценный труд волонтеров, которые знают, кто из парней и как именно переживает ужас войны. Это бесплатные психологические консультации, которые необходимы не только солдатам, но и тем, кто с ними живет - родителям, супругам, детям и даже просто близким друзьям.
С другой стороны, нельзя отрицать, что в Украине ощутимо вырос уровень суицидов (среди военных и вообще) и что есть процент демобилизованных бойцов, которые попросту спиваются на «гражданке» (но ведь большая часть из них пили и до АТО). Нельзя также не заметить, что в МО есть люди, которые стараются хоть как-то двигать бюрократическую машину и лезут из кожи вон, чтобы государственные программы реабилитации работали, и работали хорошо.
Проблема ПТСР и его проявлений, к сожалению, никуда не денется. Для миллионов украинцев последствия войны останутся на всю жизнь. И бороться с ними по-настоящему могут только те, кто их действительно осознает. Причем это касается всех - от офицеров МО до самих военных и их окружения.
К чему привело скандальное выступление?
Ветеранам АТО, которые возмутились высказываниям полковника из МО, стали угрожать. По словам военных, в личные сообщения в соцсети им пишут, мол, ребята, так никто не делает - за «оскорбление офицера» на вас могут и в суд подать.
Еще одна часть бывших военных и волонтеров не придала значения словам главного психиатра МО. Мол, он же сказал «потенциально могут быть опасны», а это еще ничего не означает.
Тем временем ветераны АТО сообщают, что готовы отстаивать свою честь в суде.
«Готовлю иск в суд. Пока что, от себя и Максима. Присоединяйтесь, кто хочет. Суть иска будет в том, что такими высказываниями они просто растаптывают репутацию АТОшников, участников боевых действий. Кто реально хочет быть участником данного процесса на стороне истца - ставьте плюс в комментариях. С вами свяжусь», - написал на своей странице в Facebook юрист и демобилизованный офицер 122-го Отдельного аэромобильного батальона Маси Найем.Фото: Вера Прохира
Для швидких переказів в Україні і за її межами:
https://api.fondy.eu/s/v7joD0D4lCyO