"Давай уже сделаем и будем двигаться, бл#" - Сурков и Медведчук в 2014 году обсуждают поставки электроэнергии в Крым и обмен пленными на Донбассе. АУДИО+расшифровка
Новости Цензор.НЕТ Политика Украины
Бывший помощник президента России Владислав Сурков и Виктор Медведчук в 2014 году обсуждали поставки электроэнергии в захваченный Крым и обмен пленными на Донбассе. Внимание! Ненормативная лексика!
Цензор.НЕТ получил в свое распоряжение аудиозапись разговора, во время которого обсуждались эти вопросы.
В частности Медведчук и Сурков говорят о схеме поставок электроэнергии, в которой задействованы российская "Интер РАО" и ее структуры на оккупированном полуострове.
Кроме того, они обсуждают обмен пленными. Говорится о разночтении в количестве пленных. Сурков называет пророссийских террористов на Донбассе "эти наши там подопечные" и обещает помочь с обменом.
Медведчук: И по углю. Я говорю: "Послушай". Он говорит: "Да не, я с Гонтаревой разговаривал позавчера". Это в четверг - значит, во вторник. Она там все дает команды, сейчас какие-то бумаги должны донести эти государственные предприятия, которым открывают. "Витя, - говорит, - указание президента есть, мы все сделаем". Я говорю: "Когда? Мне задают вопрос каждый день - когда?". Ну, смотри, я тебе завтра позвоню в течение дня, или твои ребята уже будут знать, что открыли.
Сурков: Давай, Витя, договорились.
Медведчук: Следующий вопрос. Электроэнергия. Сурков: Вкратце скажи, потому что это не вполне мой вопрос. Просто для политического...
Медведчук: Не-не, ну, просто чтобы ты знал. Постанову приняли одну и не ту.
Сурков: Ну я вот да, мне Дима это и рассказал.
Медведчук: В понедельник я ему звонил - еще был звонок, я уже не выдержал. Он уже в самолете, я ему там по мобильной связи говорю: "Послушай, ну, если не надо этим заниматься, то я этим заниматься больше не буду". Мне это все надоело. Я говорю: "Смотри, выдали постанову, которая никому не нужна. Это кому надо? Ну, ты дал структуру, я поехал, ездил там 7 раз, договаривался, мы договорились... Теперь идет торговля какая-то. Ну, так ты скажи - поменяй структуру. Послушай, ну я же не играю сегодня с одними, завтра - с другими... Я говорю: есть поручение одного президента. Я пришел к тебе, есть поручение второго президента. Ну, так... Я уже не выдержал, я там разговаривал на таких тонах. "Да шо ты кипишуешь"... Я говорю, я сейчас там дам команду - он там связывался при мне из самолета с министром, он еще на посадке, то есть, на взлете был. Короче, ее дали. Вчера вечером выдали постанову. Ну, такая постанова, в принципе, устраивает нормально. "Но нам надо ввести для публичности тендер по поводу поставки в Крым".
Сурков: Ха-ха-ха!
Медведчук: Ну, хорошо. Тендер на поставку. Ты вдумайся только! Я говорю: кто ж ее туда будет поставлять кроме тех, кто даст ту цену, о которой мы договорились? Мы договорились 2,99.
Сурков: Абсолютно, да.
Медведчук: Я говорю: "кто ж ее даст, если сегодня поставляют по 3,43?". "Ну, все равно. Тендер пусть проведут". "Ну хорошо, но мы ж тендер выиграем?". "Да нееее, там на тендер никто не заявится".
Сурков: Ха-ха-ха.
Медведчук: Короче, я вчера вечером позвонил президенту в Австралию. Я говорю: "Послушай, цирк продолжается". Он говорит: "Так, попроси, чтобы был контракт с этой нашей структурой, с которой ты договаривался". Ну, точнее, ты понял, какая она "наша". С "Интер РАО" и структурой "Интер РАО" в Крыму, которая будет приобретать эту электроэнергию. И мы сейчас, якобы там (тендер уже пишут) - мы этот тендер проведем, там будет один-единственный участник, никто же не заявится. Но мне нужны эти контракты, и мы тогда подписываем, соответственно, наш укр... (неразборчиво). "Но в том контракте будет написано, что ту электроэнергию, которую покупает Украина, будет?...". Я говорю: "Ну конечно, будет. Мы ж два одновременно подписываем - с "Интер РАО" в России и со структурой "Интер РАО" в Крыму. Это ж гарантированные поставки в два конца". Я говорю: "Давай уже сделаем, давай уже будем двигаться, бл#...". Да не, ну, послушай. Если б я еще не мог связываться со всеми, то вообще был бы полный... А я ему вчера вечером позвонил: "Мы сейчас должны тендер, надо условия разработать".
Сурков: Ха-ха-ха.
Медведчук: Он говорит: "А какой тендер вы будете?". Тендер на структуру, которая будет покупать в Крыму! Вы отношение к Крыму имеете, #б твою мать?
Сурков: Надо, чтобы американская компания (смеется).
Медведчук: Американская надо, чтобы в Крыму продавала, да.
(смеются оба)
Медведчук: Попала чтобы сразу под санкции.
Сурков: Ха-ха-ха, да.
Медведчук: Мне позвонил президент ночью, мы с ним разговаривали. Он сказал, чтобы я тебе передал вот такую просьбу. Вот, я тебе передал. Что хочешь, то делай. Мне уже осто##ло все.
Сурков: Да, веселом там у вас, угу. Я понял. Ладно.
Медведчук: Ты все понял, да?
Сурков: Вить, ну ты же этому президенту своему передай, тому, который... (смеется) Украины.
Медведчук: Я обязательно своему президенту Украины передам.
Сурков: Передай, что он хороший. А то он меня ругает постоянно, б###ь... (смеется)
Медведчук: Да? Я скажу, что Слава...
Сурков: Скажи серьезно.
Медведчук: Можно, я скажу, что ты раскаялся?
Сурков: Ну-ка, в чем раскаиваться? Я - мирный человек (смеется). Все время критикует...
Медведчук: Не, подожди. Ну, тебя предлагали устроить министром внутренних дел в Украину.
Сурков: Да, было дело (смеется). Скажи, что я готов.
(смеются оба)
Медведчук: Нет, так они ж сначала хотят, чтобы ты сначала перековался из ястреба в голуби.
Сурков: Да, да, да. Ну, передай, что я не могу перековаться, но я буду вести себя хорошо. Ладно?
Медведчук: Ты будешь ястребом с голубиным лицом. Нет, голубем с ястребиным лицом. Вот так, б###ь.
Сурков: Совершенно верно (смеется). Нет, голубем не хочу - ну, нах##. Ну, как-то подай, что вот я очень хороший.
Медведчук: Я думаю, Слава, что у нас с тобой голубями уже не получится быть.
Сурков: Да, вряд ли, вряд ли. Поздновато, поздновато.
(смеются оба)
Медведчук: Слушай, еще в одну авантюру меня хотят втащить.
Сурков: Чего?.
Медведчук: Смотри, предложил наш уважаемый Петр Алексеевич, и это было поддержано Владимиром Владимировичем поучаствовать в освобождении пленных. Мне. То есть он готов дать мне мандат.
Сурков: Ну, да. Я знаю, что ты там… можешь играть, да. И чего в итоге?
Медведчук: Ну ничего, я жду мандат. (смеется)
Сурков: Давай-давай, забирай-забирай.
Медведчук: (смеется) Ты согласен с этим?.
Сурков: Я думаю, тебе это в плюс.
Медведчук: Ну ты ж не возражаешь, нет? (смеется)
Сурков: Я сто процентов не возражаю. Забирай. Забирай всех.
Медведчук: Ой, всех! (смеется).
Сурков: Там просто есть проблема. Ну, ты это хорошо знаешь.
Медведчук: А мне рассказала уже эту проблему.
Сурков: Там разночтение по цифрам большое.
Медведчук: Большое, да. В понедельник я разговаривал.
Сурков: Как с лета это идет... Никак этот там...
Медведчук: Ну, понимаешь. Я же человек, знаешь, прожил жизнь уже, в возрасте, Слав, извини. И когда Порошенко мне дважды сказал, что надо тебе позаниматься, я говорю: спасибо, Петр Алексеевич, ну если надо, то я готов. Я такой, знаешь, вот не верю в это все, в светлое будущее.
Сурков: Это прав, это прав. Подвох, подвох какой-то в этом.
Медведчук: А потом цифры-то мне сказали, как ты знаешь - 682 и 208, да. А когда я начал в понедельник об этом говорить - "Да не, откуда? (смеется). Нету там таких цифр"... Так я понял, почему поучаствовать. Потому что не так все просто.
Сурков: Ну, дело такое. Дело хреновое. Оно вот именно из-за разночтения в цифрах, я почему об этом говорю. Так-то все, что там есть в наличии - ну, конечно, мы поможем тебе, чо. Но там просто нам приписывают то, чего там нет (смеется). Вот в чем проблема!
Медведчук: Так я ж за это и говорю, в этом же суть, понимаешь. Я же сразу почувствовал, что какой-то подвох есть.
Сурков: У меня ощущение, честно говоря, что то ли вот каких-то ребят - ну, кто-то там погиб, наверное, потому что их там списали пока в эту когорту там. Я даже не знаю, как это объяснить. Или без вести пропавших они там...
Медведчук: Ну, без вести пропавших уже большая цифра. И здесь...
Сурков: А они числятся в плену. Даже не понимаю, откуда такое очень большое разночтение. Оно просто не может быть такое, понимаешь?
Медведчук: Я понял.
Сурков: Ну, разберешься как-нибудь. Ну, задача правда такая, вот ты видишь, она опять не получилась. По цифрам так и не сошлись. Поэтому "всех на всех" никак не получается. Предъявляют одни цифры - всех вот столько. А эти наши там подопечные говорят: нет, вот столько там. Ну, и чего? Как? Трудно сказать. Но я тебе чем могу - помогу. Вот это ты на меня можешь рассчитывать.
Медведчук: Хорошо, Слав. Ну вот, ты видишь, я тебя все проинформировал.
Сурков: Ладно, Вить. Ну, я на связи, если что. Ты по итогам разговора со своим там...
Медведчук: Тогда давай! По итогам встречи я тебе позвоню обязательно.
Сурков: Если можно, дай мне все-таки какую-никакую, какая бы она ни была, реакцию, если ты там там про меня что-то...
Медведчук: Слава, ну как это! Я тебе обязательно позвоню. Ну что ты.
Сурков: Договорились, Вить. Спасибо. Спасибо. Давай, пока. До встречи, пока.
А щодо каналів, то при Порошенку не всі з них належали медвечуку. Та і зараз вони написані на козака. До того ж вони вели ефір українською мовою і не хаяли державу, як два роки при Зелі.
Посрались с МВФ. Могли бы эти новые лица, язык за зубами держать. МВФ пока молчит. Но продолжение ещё будет и не в нашу пользу. Одна "перемога" за следующей
І влада Зеленського дуже сильно намагалась оскаржити закон про мову, та відмінити його впровадження, і навіть зараз робить спроби зірвати, чи відтермінувати введення у дію його положень, найбільш активним у цьому був Бужанський, так, депутат від партії президента.
А що до закриття каналів, то про вже готове рішення загадали лише тоді, коли рейтинг президента і його партії впав нижче всіх, але ще пів року-рік тому обговорювалась можливість коаліції ОПЗЖ-СН
https://censor.net/ru/news/3249412/********************************************************************************************************
При спробі тиску на ватяні канали та при закритті кацапських соцмереж починали волати Дуні Міятович, за Інтер вступалась Тимошенко, за Щдноглазніков та ВКонтактікє Серлєщ та ВНаєм верещали про диктатуру.
А Йованович не висловлювала підтримку українській владі в боротьбі проти рупорів кремля.
Я показала зворотні приклади тиску на нього за те, що він намагався притиснути ватяні канали.
бойцы убрали же конечно все потом....
клован вофка на такое не способен
Не баканов же його записував у 2014.
Не знаю, чи мільярди допомогли йому позбутись такого відчуття. Але він лише килимок, в який витирають ноги.
Навіть цього російського пішака ледь в дупці не цілував.
тільки пруфи на працюючу ліпецьку фабрику не забудьте, зебіли
Писатель Владимир Сорокин в интервью журналу «Дилетант»:
- Если говорить всерьез об опричнине, об этом зловещем феномене, то парадокс в том, что она не была описана в литературе. Получается, что классики наши, бородатые и великие, стеснялись писать об этом. И боялись. Понимаю почему - не только по цензурным соображениям. Любопытно, что после того, как Грозный казнил всю верхушку опричнины и практически разогнал ее, он под страхом смерти запретил употреблять это слово, и опричников стали называть дворовыми людьми. Что же произошло? Если вспомнить старика Фрейда, то произошло как бы вытеснение травмы - явление было вытеснено из народного сознания в подсознание. А раз оно не описано, не названо своим именем, значит, живо. И до сих пор работает. Что, собственно, и доказано всей путинской эпохой. Опричнина на самом деле жива.
Все, что происходит сейчас, включая так называемые выборы, напоминает 1984 год, когда воцарился Черненко. Тогда было такое чувство, что будущее как пространственная перспектива схлопнулось. Стало плоским и совершенно мутным. Вот сегодня у меня приблизительно такое же чувство. И тот же привкус. С другой стороны, тогда казалось, что эта власть, как ночной кошмар, никуда не денется. Но она делась. И, в общем-то, довольно быстро. Кстати, вот что еще объединяет нынешних правителей и позднебрежневских: они стали гротеском. Даже самопародией. А как только в России власть становится пародией, ей жить остается не очень долго. Так что в этом смысле я пессимистический оптимист.
Опричнина - очень серьезная и болезненная для русских тема. Потому что она, хоть и просуществовала всего 6-7 лет, впрыснула в сознание народа своеобразный яд. Человек, приближенный к власти,- любой человек, даже самый маленький и ничтожный,- может стать оккупантом в собственной стране. И вести себя по отношению к населению, как оккупант. Опричники так и вели себя. Тактика выжженной земли, когда они, возвращаясь из разграбленного и практически уничтоженного Новгорода, резали скот в деревнях и жгли дома,- это тактика оккупантов. Яд помог родиться идее, что есть мы и есть они - власть, к которой я, маленький человек, гаишник или чиновник, прислонился. И я теперь оккупант в своей стране.
Этот яд и формирует, на самом деле, вертикаль власти. Пока это не будет описано, вскрыто, названо своим именем и обсуждено, система будет работать. Если на Западе каждый человек может сказать: «государство - это я», то мы говорим: «государство - это они». И народ ощущает государственную власть как власть оккупантов, живущих и действующих по своим, неведомым законам. Один пример. Хрущев решил вырубать на приусадебных участках яблони. Абсолютно оккупационный жест! А помните, как боролись с пьянством, вырубая элитные виноградники?
Западному человеку это трудно себе представить, а ведь речь - о наследии опричнины. Сегодня она обретает второе дыхание.
Николай Подосокорский
Задним числом уволили двух спецназовцев и сказали, что они наемники в ЛДНР..
А вот взятых в плен полковников, которые ПЛАНИРОВАЛИ И РУКОВОДИЛИ действиями кацапских регулярных войск на Донбассе не показали.
И курсантов, которые просто не могли поехать под ДАП добровольцами, тоже по тихому отдали Путину, а не на ТВ и не под суд!!!