Волонтер Сергей Бордюг: "После минских соглашений помощи для армии стали присылать в разы меньше. Ребята, вы чего?!"

Автор: Евгений Кузьменко

О "расслабившемся" перед лицом перемирия украинском обществе, "бегуне" Романе из 95-й аэромобильной; украденной с Майдана полевой кухне, подсумке для подствольных гранат, а также о том, что станется с украинскими солдатами зимой, если мы не обеспечим их теплой одеждой.

Толковых волонтеров по ходу беседы вычисляешь сразу - по знанию тематики, по терминам, отскакивающих, что называется «от зубов». И еще - по особому блеску в глазах, который появляется всякий раз, когда волонтер говорит об успешной акции. Или о блестящей идее, могущей на войне сохранить здоровье и сберечь жизни.

Один из основателей инициативы ««Помоги армии Украины напрямую» Сергей Бордюг - один из таких людей. С ним не нужно тратить позицию на абстрактный пафос. Наоборот - можно с места в карьер переходить к жестким и болезненным вопросам.

- Знакомые волонтеры сообщают мне о падении объемов поступающей помощи - вдвое, втрое, вчетверо. Вы тоже сталкиваетесь с ситуацией, когда после так называемого «перемирия в Минске» поступления волонтерам от украинцев резко сократились?

- Да, есть такое. Здесь есть две составляющих. Поток конкретных вещей, которые я заказывал, до сих пор двигается, потому что это непрерывный процесс. Возможно, негативный отзвук будет через пару-тройку недель.

- А финансовый поток?

- Практически остановился.

- С чем вы это связываете? Это у людей такое детское понимание ситуации? Мол, раз нет активных стычек, и потери с нашей стороны резко сократились - значит, можно и перестать помогать армии?

- Я думаю, люди которые жертвуют деньги и вещи, - мы их называем «донаторы» (от лат. donatus - подаренный, отданный. - ред.), - мыслят следующим образом. Когда он (она) видел, что ситуация сложная (Иловайск, другие кризисные точки), у меня поток поступлений был больше. Когда же было объявлено о перемирии, донаторы немножко…подрасслабились.

- Ничего себе немножко - в разы!

- Ну, да…а когда по телевизору и в прессе стали говорить, что и раненых стало меньше, и «двухсотых», - тогда многие решили, что уже можно и не помогать.

- Что вы можете сказать этим людям?

- Останавливаться нельзя. Буквально 2-3 дня назад у меня была связи с одним из подразделений разведки. И первое, что я услышал, было вот что: «Сергей Михайлович, мы остаемся в зиму». И я сразу ответил: «Пишите sms, что конкретно вам надо». Ну, и тут же опубликовал пост у себя на страничке.

- И как реакция?

- В принципе, слабенькая. Хотя есть один отклик, и уже сегодня из Житомира отправляют 150 пар теплых носков напрямую в этот батальон.

- А успокоившиеся после сообщения о перемирии донаторы вам скажут: «Ну, с носками государство и своими силами разберется. А мне деньги самому нужны».

- …А там ведь еще масса других запросов: термобелье, стельки, спальники. Я в батальон отправил только 60 спальников, а потребность - 306. Это только для тех «похресників», которым я помогаю…

- Эти ваши «похресники» из разведки- они делились тем, каковы их ближайшие ожидания-предчувствия по дальнейшему течению этого конфликта?

- Нет, сказали только, что «уходят в зиму». И прозвучал намек, что довольно часто придется оставаться в лесу с ночевкой. Соответственно, мы уже закупаем теплые пояса, химические грелки. Может, ухитримся как-то вставлять эти грелки в пояса, делать какие-то специальные кармашки. Потому что оставаться зимой в лесу на ночлег - дело нелегкое.

- Помимо одежды и спальников, что еще занимает мысли волонтера Бордюга?

- Нужен очень хороший коллиматор, а это 8-10 тысяч.

- Для кого?

- Для Романа из 95-й Житомирской аэромобильной. Он постоянно работает на ногах, я выкладывал его фотографию. Человек сказал следующим образом: «Не скрывай мое лицо, я на своей земле. Я открытый человек».

- Это снайпер?

- Нет, бегун. Настоящая аэромобильная пехота. Постоянно работает ногами. Я как-то прикинул: у него на вес - где-то 40 кг. И это еще без личных вещей, которые нужно с собой взять. Поэтому я отправил ему и индивидуальный фильтр для воды весом в 50 г на тысячу литров воды, можно из лужи пить.

- То есть вы занимаетесь как военными подразделениями в целом, так и отдельными «похресниками».

- В основном-то как раз и есть индивидуальные «похресники». Обратились, например, ко мне муж и жена, с которыми я когда-то в юности был знаком. Выясняется: их сын руководит подразделением. В этом случае я обеспечиваю, в первую очередь, этого парня. А чтобы обеспечить его защиту, надо обеспечить и его подразделение. Чем больше я обеспечу его подразделение, тем больше вероятность того, что я по максимуму сохраню жизнь и здоровье этому «похреснику» и отчитаюсь перед родителями.

- У разных волонтеров - разные истории их прихода в движение. Многие «в миру» были успешными бизнесменами. Как стали волонтером вы?

- С 2006 и до 2013 года я делал карьеру в логистике - от складской и так далее. До этого был менеджером по продажам. Это позволяет все структурировать в работе, правильно найти, закупить и организовать поставку.

Почему занялся волонтерской помощью? Все банально просто: еще 23 ноября я вышел на Майдан. Вместе с моим побратимом и другом Сергеем Питиком поставили там первую полевую кухню, которую 30 ноября у нас забрали после разгона студентов.

И потом я поучаствовал практически во всех событиях, которые происходили на Майдане. А потом, когда началась война, первая волна мобилизации очень серьезно зацепила село на Сумщине, в котором я вырос - Боромлю. Семерых боромлян одновременно мобилизовали. И я бы об этом, возможно, и не узнал - если бы не активисты Боромли.

- Вспомнили о земляке-специалисте?

- Да. Они быстро организовали сбор денег, за 4 дня село собрало 54 тысячи гривен - и позвонили мне. Сказали: «Ты живешь в Киеве, и ты обязан найти нам бронежилеты и каски». Я говорю: «Откуда? Я же этим никогда не занимался!». А они отвечают: «Мы ничего не знаем, это ты живешь в Киеве, ты все можешь. Кто у нас активист и логист?».

- И после этого вы уже не можете остановиться?

- Да. Каждый день идут запросы, просьбы. Причем часто это запросы от людей, которых я знал либо в детстве, либо, как в совсем последней истории: выяснилось, что пацан-похресник - сын друга моего детства.

- Ваша волонтерская инициатива называется «Помоги армии Украины напрямую». Откуда появилось это название?

- Суть заключается в том, что мы помогаем конкретным, известным нам людям. В первую очередь тем, с кем познакомились на Майдане. А потом к нам стали обращаться люди, которых мы знаем по юности, по детству. Они, как правило, просят помочь своим сыновьям.

И помогаем мы не через какие-то каптерки или старшин, а непосредственно выходим на конкретных людей. Адресно. То бишь на ящике написано, кому предназначается эта посылка.

- Упор вы делаете не на оружие, а на обмундирование?

- Это сейчас. Вначале мы помогали защитой: бронежилеты, каски, очки, наколенники. Но так, как подходит зима, необходимо помочь ребятам тепло одеться.

- Возьмем вашего Романа-«бегуна». Сколько денег надо для того, чтобы подготовить этого бегуна к зиме? Сформулируем так: чтобы в этом было не стыдно выполнять поставленные боевые задачи?

- Если «не стыдно выполнять задачу»? Хорошо, давайте посчитаем -- за вычетом бронежилетов, касок, очков, наколенников, коллиматоров и пр. Берем в расчет утепленные берцы, куртку, штаны, спальник, теплые носки, которые там стирать некогда и негде. Если все это сложить, то минимум - 15-20 тысяч гривен. Причем это не стандарт солдатов НАТО. Это с учетом того, что многие вещи мы по 8 гривен за килограмм покупаем в «секонде»: свитера, подштанники.

- Объясните еще раз, для чего это делается. Потому что некоторые тезисы нужно разжевывать снова и снова. Что будет, если зимой не одеть бойца должным образом?

- Да все просто: буквально через 10 дней он будет лежать с насморками, вирусами, слезами и соплями.

- …И боеспособность солдата будет сведена к нулю.

- Да. И то, что лечить его будет намного дороже, - это во-первых. А во-вторых, человек попросту выйдет из строя.

- И сколько таких единиц будет зимовать в зоне АТО и вблизи ее? Понятно, что точных чисел вы не знаете, но все же?

- На сегодняшний день, по разным данным, - там от 45 до 55 тысяч наших солдат. И если часть отведут, то, предположим, 40%. Все равно тысяч 30 там останется.

- Лекарствами вы не занимаетесь?

- Стараемся заниматься. Мне и «Народный тыл» помогает, и Тарас Тополя с Сергеем Русиком. Они помогают нам с аптечками, медикаментами. Ну, и просто люди присылают. А мы комплектуем, формируем и отправляем.

- То есть вы сейчас вышли на тот уровень, когда адресно обеспечиваете конкретного бойца всем необходимым?

- Да. Вот, пример: позвонил Рома из 95-й аэромобильной - и говорит: у меня истрепался подсумок для подствольных гранат, нужна замена. Я обратился через Фейсбук: кто может помочь? Откликнулись люди, было несколько вариантов. Я выбрал вариант, купил 2 подсумка: ему и его напарнику. Сейчас готовим отправку.

- Недоверие сильно мешает? Одна знакомая - не отославшая, кстати, ни гривни помощи, - сказала мне: «Так эти ж волонтеры - они ж бизнесмены, знают, как украсть, «зажилить». И таких людей достаточно. Как убедить их в том, что их деньги дойдут по назначению?

- Не буду говорить о других движениях, отвечу за свое. У нас - детальнейший отчет, и примерно раз в две недели я выкладываю его принтскрином на всеобщее обозрение. Даю доступы в Google Docs тем донаторам, которые ко мне обращаются с просьбой ознакомиться с детализированной документацией. И там расписываю все - вплоть до малейшей копейки. Откуда поступили деньги, куда они истрачены. Даже накладные расходы - когда банк высчитывает 0,5%, а потом, по прошествии времени, возвращает.

- Давайте вернемся к теме резкого сокращения поступлений волонтерам. Как изменить ситуацию?

- Если помните, у нас уже было одно перемирие. Затем - фаза активных боев, и вот сейчас - второе перемирие. Так вот с первого перемирия я практически во всех постах стал задавать вопрос: а что ты сегодня сделал для нашей победы? Что планируешь сделать завтра?

А сейчас я даже перестал это писать. Потому что вижу, что поток денег сократился. Ребята, вы чего?! Какая победа? О какой победе может идти речь, если у нас перемирие? На самом деле все еще впереди!

- Вы не верите в то, что это перемирие - долгосрочное и возобновление войны в ближайшее время не случится?

- Это большая политическая игра. На сегодняшний день я верю в то, что наш президент Порошенко понимает, что никакого перемирия, никакой остановки не будет. Он это делает, чтобы показать всему миру: мы, украинцы, хотим мира - и действительно делаем для этого шаги. Но ответных мирных действий мы не ждем. И мы не верим в то, что все это остановится. Поэтому нам необходимо экипировать наших бойцов-«похресників» таким образом, чтобы они не приехали сюда с соплями и болезнями.

Данные для желающих помочь Сергею Бордюгу и волонтерской инициативе «Помоги армии Украины напрямую»:

Буча, відділення НП №1

0503071040

Бордюг Сергій

Прошу узгодити по телефону деталі перед відправкою.

Аваль - 5489 6860 1030 7333 Бордюг Сергій Михайлович

Приват - 5168 7420 1639 0118 Бордюг Сергій Михайлович

Приват - 5168 7420 6876 7114 Пітік Сергій Миколайович

Для переказу з інших країн

WebMoney

U226421041516 грн.

R275314962660 руб.

B230430530170 біл. руб.

Z109651129953 дол.

E250561104847 євро

Евгений Кузьменко для «Цензор.НЕТ»