"Нас война замучила, но в целом выжить можно, даже без света, лишь бы не стреляли". Репортаж из Авдеевки

Автор: Вікторія Ясинська

С начала этой недели город Авдеевка Донецкой области у всех на слуху. Многократные обстрелы со стороны боевиков, в том числе и "Градами", принесли немало жертв: убитые и раненые и среди военных,и среди местных жителей.

2 февраля в районе "Старая Авдеевка" много журналистов. В 4 утра город в очередной раз обстреляли. Чтобы поговорить с владельцами домов, попавшими под обстрел, порой собираются очереди из представителей прессы.

Пенсионерке Тамаре Николаевне осколок снаряда прилетел в гараж, под руинами с трещинами на стеклах стоят покрытые слоем обломков строения "жигули".

"И зачем Вам из Киева сюда ехать", - удивляясь, качает головой женщина. - "Видите, что творится?" Затем, вздыхая спрашивает: "Как думаете, изменится что-нибудь?"

В связи с обстрелами, света в городе нет. На одной из улиц группа электриков возится с проводами. Подхожу, чтоб узнать сколько времени может занять восстановление, один из членов бригады отвечает, что неизвестно – работы много, а обстрелы не дают ее сделать. Днем раньше здесь обстреляли группу электриков.

По словам помощника главы ГВА Александра Лебедя, свет и обеспечение стройматериалами жителей города – это сейчас две основные проблемы. В целом с понедельника по четверг повреждено более 70 домов, включая нежилые. Снаряды прилетали и в район одной из школ и городской больницы.

81-летний пенсионер Владимир Федорович называет себя счастливчиком. Мужчина спал, когда в крышу его спальни прилетело, но он чудом остался жив. "Надо же, такая херня летела, я от грохота проснулся. Теперь можно сказать, что у меня второй день рождения". По словам Владимира Федоровича, этот дом он построил сам, но сейчас ничего восстанавливать не будет. Говорит, что пусть дочки занимаются, а его и так уже потрепало.

"Я бы за это все таких матюков нагнул, тем, кто это делает, хотя я и не матерюсь вообще", - громко и раздосадовано заявляет мужчина. Когда я спрашиваю, откуда в основном стреляют, пенсионер заявляет, что знать не знает. Тем не менее, считает, что раз получает украинскую пенсию, то тут должна быть Украина. "Я украинец, и песни всю жизнь пел украинские. Я столько пропел – ого-го!"

В городе, как и на передовой, сконцентрировано большое количество медиков. Работают, как и государственные скорые, так и разные добровольческие медслужбы. Одну из машин я встречаю на улицах Старой Авдеевки. Медики комментируют, что стало плохо мужчине. Соседи поясняют, что он пришел к ним в гости, сел на диван, а потом упал и изо рта пошла пена. Как оказалось, этим же утром у него от обстрела пострадал сарай, а у людей, к которым он пришел, попало в уличный туалет и накрытие возле него. Пока медики в доме осматривают жителя Авдеевки, я захожу во двор, там по свежим обломкам разрушений лазит мальчик лет 6-7, говорит, что зовут его Леша.

"Сначала был маленький взрыв, я испугался и к маме с папой побежал, а потом опять "бум-бум" и окна повылетали", - спокойно рассказывает парнишка. Спрашиваю, не хотят ли они с мамой и папой уехать, и если хотят, то куда. Леша отвечает, что в Москву хочет, потому что там тихо, а вообще не знает…

Родители мальчика сейчас нигде не работают. Когда я уточняю у них, на какие средства живут, отец Леши отвечает, что пока что на сбережения, ведь еще пару месяцев назад ездил на заработки в Москву, но сейчас с работой глухо. Жена выращивает кое-что на огороде, когда сезон – вот и продают это на рынке.

Несмотря на то, что в любой момент в город может прилететь снаряд, центр достаточно оживленный. Как фон - грохот орудий слышно постоянно. Тем не менее, Авдеевка живет. По словам помощника главы ГВО, в определенное время утром людей снабжают водой, тепло в квартирах, в зависимости от того, какие окна там стоят, колеблется от 16 до 22 градусов. Есть газ. Сложнее всего людям, у которых и обогрев и приготовление пищи, зависят от электричества. Работают службы по вывозу людей из города. В целом уже изъявили желание выехать 170 людей, в основном с маленькими детьми (по состоянию на 3 февраля выехало 200 человек, - ред.) Их разместили в Светлодарске. Благодаря ГСЧС, военным подразделениям и пограничникам, в Авдеевке организовали 6 пунктов обогрева, где каждый может прийти поесть, а так же получить гуманитарную помощь. В одной из школ уже возобновили учебу, планируется открыть и другие школы. В ближайшую субботу откроется и отделение "Укрпочты", чтоб люди могли получить пенсию. Генераторов и гуманитарной помощи сейчас предостаточно. Администрация готовит машины, чтобы развозить помощь и по другим населенным пунктам прифронтовой зоны.

По дороге к одному из пунктов обогрева в центре города я встречаю людей, которые, кто в руках, кто на санках везут коробки с гуманитаркой.

"Нас война замучила, но в целом выжить можно, даже без света, лишь бы не стреляли", - говорит одна из женщин, а вторая добавляет, что приходит поесть в палаточный городок, потому что готовить ей не на чем - нет газа, отключили за неуплату.

Возле самого пункта обогрева, на снежных горках дурачатся дети. В очередях возле полевых кухонь встречается самая разнообразная публика – от людей в шубах до граждан асоциального вида. Но как заключают сотрудники ГСЧС, к которым я подхожу пообщаться, большинство людей – граждане старше 40 лет.

Когда я делаю снимки, одна из женщин с чаем просит, чтоб я ее сфотографировала. Говорит, что зовут ее Валей.

Дети у нее уже давно живут в Грузии, а она здесь. Затем рассказывает, что она еще не пенсионерка, но подрабатывает у корейцев, которые то лук выращивают, то салаты из морской капусты делают, но не в Авдеевке, а в Семеновке.

"А что делать? Надо же как-то жить?" - улыбаясь заявляет Валя, - "А они ниче так платят, по 80 -100 рублей". Допив чай, женщина отводит меня в сторону от очереди и спрашивает, не найду ли я 22 гривни ей на автобус. Не уточняя, на какой автобус и действительно ли на это ей нужны деньги, потому как автобусы в город не ходят, я размениваю в магазине и даю ей 50 гривен. Валя, по-прежнему улыбаясь, благодарит и обещает завтра сюда же привезти мне морской капусты.

В магазине, обратив внимание на камеру, со мной начинает диалог мужчина средних лет – продавец одного из отделов: "Вот вы все это снимаете, а зачем?"

"Да, довели тут людей до скотского состояния, а потом ходят и снимают", - тут же возмущается пожилая женщина в шляпке.

"Ну, ладно, снимать, может и надо", - продолжает мужчина, но ответственность за то, что происходит, несет Украина и только Украина.

"Вот скажите, я в 15-м году шел по улице и попал под обстрел", - продолжает продавец, обращаясь ко мне. - "У меня весь живот зашит и рука не работает, а пенсия 1200 грн. Реально на такое прожить? И ничего не меняется…"

Вернувшись в палаточный городок, я завожу разговор еще с двумя местными жителями – мужчиной и женщиной, по поводу жизни в Авдеевке и в целом о конфликте. Оба работают на "Коксохиме" (Авдеевский коксохимический завод), которые обстреляли на этой неделе боевики. Оба заключают, что жизнь в городе зависит от завода, если он станет, то и все здесь остановится. Мужчина добавляет, что в 14-м году было пожестче, чем сейчас – 4 месяца без света сидели, но уже все надоело. "А вообще мне и на тех, и на других наплевать".

"А вот я за Украину, я украинка, я тут родилась", - подхватывает женщина.

И ребята, которые вот это все организовывают - молодцы", - продолжает она, указывая на полевые кухни. "И военные молодцы. Казалось бы, ну зачем мы им тут надо?"

Чуть дальше от мест с раздачей пищи – выстроилась огромная очередь за гуманитарной помощью. Сама палатка ограждена забором из сетки. Один из полицейских, поставленных, чтоб следить за порядком, говорит, что вчера люди чуть не снесли тут все вместе с палаткой. Ближе к пункту пропуска творится что-то невероятное, жители Авдеевки буквально давят друг друга. Из толпы доносятся дикая ругань.

"Имейте совесть, люди! Ну по очереди же!" - вырывается из толпы чей-то отчаянный крик. Несколько парней стараются оттеснять напор, чтоб люди не завалили забор. Люди буквально выдавливаются из толпы в проход, где у них проверяют документы, перед тем, как выдать ящики с помощью.

Завидев камеру, ко мне один за другим подходят местные и жалуются, что стоят тут с 6 утра, и уже второй день подряд не могут прорваться, чтоб получить помощь, потому что много наглых.

"Девушка, мне 61 год, я не попадаю ни под одну категорию, кому выдают помощь без очереди", - плачет одна из женщин. А у меня в 15-м году дом разбомбили под фундамент. Пенсия полторы тысячи гривен – ее едва хватает, чтоб снять комнату и прокормиться. Да, мне выдали стройматериалы, но за какие деньги и кого я буду нанимать? Как мне жить, скажите хоть Вы?"

"Моя бригада, ну-ка сюда", - орет дородная дама в эпицентре давки. Кто-то сбоку, расталкивая остальных подтягивается к ней. Вскоре женщине с синеватым лицом таки удается проникнуть к палатке. Когда напор толпы близок к тому, чтобы снести ограждение и полицию, к людям выходит представитель службы, которая раздает гуманитарку, и громко кричит, что если сейчас не прекратится давка, то выдачу помощи просто прекратят, но люди продолжают напирать, матеря друг друга.

По приезде в город, я пообщалась с одним из кураторов полка "Киев", Евгением, который, так же, как помощник главы ГВА, рассказал мне, что никакой гуманитарной катастрофы в городе нет. Вся Украина сработала настолько сплоченно, что Авдеевка буквально завалена помощью. Но увиденное мной воочию и услышанное в целом создают какой-то диссонанс, хотя, я понимаю, что ситуация с раздачей помощи скорее отображает в целом невозможность общества спокойно организовать себя и терпеливо дождаться своей очереди. Впрочем, как упрекнула меня в магазине дама в шляпке: "Вы тут не живете, Вам не понять, что это такое - жить под обстрелами!"

В поисках возможности уехать из Авдеевки, я нахожу автобус одной из церквей, который вывозит желающих из города. В нем общаюсь с капелланом 54 бригады Федором. Он рассказывает, что их служба отвозит людей в Славянск, там им могут предоставить возможность приютиться. Помимо меня едут еще журналисты, из местных – желающих немного: в основном пенсионерки.

Одна уезжает по состоянию здоровья. Еще двое, потому что в домах повылетали стекла из окон. Когда проезжаем "Коксохим", водитель предупреждает, что скоро будет простреливаемый участок дороги. По обе стороны от которой много свежих воронок. Одна из женщин начинает что-то тревожно шептать другой. Вторая резко ей отвечает: "Лучше "Отче наш" читай и не дергайся".

PS: В тот же вечер (2 февраля) город опять обстреляли. Снаряды накрыли и палаточный городок, который упоминается в репортаже 

Текст и фото: Вика Ясинская, "Цензор.НЕТ"