Что закладывает НБУ в законопроект о ломбардах и страховании

Речь идет о небанковском кредитовании, страховании и прочих, не всегда крупных по объемам, но массовых и местами даже обязательных операциях.

Насколько можно понять из привычно пафосной риторики регулятора, исполненной замшелых клише о защите потребителей, отлове "темных лошадок" и пр., сутью предлагаемых изменений (законопроект 2456-д и все, что ему сопутствует) является довольно редкая для государственной системы Украины операция.

Речь идет о удалении целого государственного органа, получающего бюджетное финансирование, наполненного сотрудниками, и успевшего обзавестись кой-каким имуществом и системой связей в бизнесе.

В данном случае угроза вновь нависла над Комиссией по регулированию рынка финансовых услуг.

Вновь – потому как идеи и происки "слить", "интегрировать" и совершить прочие малоприятные деяния по отношению к этому учреждению носят регулярный характер с момента его основания.

Что довольно странно, так как в отличие от прочих регуляторов, именно этот орган более всего подвержен проявлениям народного гнева в моменты обрушения финансовых пирамид (многие помнят проклинающих бабушек со сковородками на пороге офиса).

Да и в других ситуациях, когда финансовая система закономерно показывает населению свою сущность, а также высокое напряжение коррупционной борьбы.

Имел даже место вообще уникальный случай посадки первого лица – Василия Волги, возглавлявшего учреждение в дореволюционные уже годы. Это "контора" - типичный громоотвод по многим признакам, и для присоединение ее к НБУ, крайне ранимому в репутационных вопросах, должны быть серьезные основания.

Ни в коем случае не будем рассматривать версию о том, что идет речь просто о своеобразном рейдерском захвате, когда один могущественный субъект, по праву сильного отбирает у слабейшего пусть небольшую, требующую хлопот и внимания, не особо урожайную, но регулярно плодоносящую коррупционную грядку.

Каковой воспринимается некоторыми рынок небанковских финансовых услуг. Разве возможно такое в стране торжествующе антикоррупции?!

Вопрос стоит рассматривать в более широком контексте. Сфера влияния (контроля, компетенции – как говорят профессионалы) украинского государства продолжает сжиматься.

Это не настолько явно видно, как в начале независимости, когда из этой сферы вышли полномочия по регулированию экономики, прав собственности и пр. Многие из которых так никуда и не пришли. Сейчас "сбрасывается" коммунальная сфера, медицина, образование.

Финансовый рынок не остался в стороне.

После масштабной банковской чистки им. Гонтаревой и погружения в глубокую кому рынка ценных бумаг им. целой группы товарищей (и ныне прекрасно себя чувствующих) под чутким руководством их Московских друзей, не так много "активности" осталось в финансовой среде.

А сужение регуляторной базы влечет за собой сокращение бюджетного финансирования регулятора, его штатов и значимости в государственной системе.

В этом смысле, "дружественное" поглощение Госкомфинуслуг – просто концентрация власти в руках более опытного и сильного персонажа (для идентификации которого уместным кажется использование концепции государства – стационарного бандита Макгира и Олсона).

Хорошо это или плохо? Адекватно.

Адекватно общему состоянию того, что называют украинским государством, и что на самом деле представляет собой паллиатив, огрызок советской имперской бюрократической машины, искусственно поддерживаемый в полумертвом состоянии, и как зомби бросающийся на все, что еще подает признаки жизни.

В другой ситуации, стоило бы конечно ожидать активности рыночных негосударственных структур, объединений (реальных, а не живущих на грантовые иньекции) потребителей финансовых услуг, саморегулирующих организаций.

Период "отлива", когда государство не может сохранять объем своих полномочий, очень благоприятен для получения реальной власти такими структурами и использования ее по прямому назначению – для развития и защиты рынка.

Но этого ожидать не стоит. Пока зомби продолжает бродить, разваливаясь на ходу.