В тени, или Как работают мини-НПЗ

Нелегальное производство топлив в Украине ежегодно вынимает из бюджета более 4 млрд грн акциза. Продать легально этот продукт не получится, а значит еще около 2,2 млрд грн придется на украденный НДС. Эти цифры и есть смысл существования мини-НПЗ.

Действующий мини-НПЗ в Мерефе, Харьковская область

О доблестной борьбе правительства с теневым рынком топлива мы слышим постоянно. Но это лишь говорит о том, что борьба эта имеет низкий результат. Принято считать, что теневой рынок это, как правило, подзаборные АЗС, торгующие бодягой. Но мало мы слышим о том, кто и как эту бодягу производит.

Мне удалось изучить один из немногих успешных кейсов налоговиков по пресечению деятельности одного мини-НПЗ. Он очень хорошо показывает, как это работает.

Речь идет о расследовании деятельности ООО "Кировоградская нефтяная компания", оперирующей местным мини-НПЗ в пригороде Кропивницкого, куда я отправилась по приглашению тамошних фискалов.

Работа таких предприятий любит тишину, хотя о них знают все.

Территория завода КНК примыкает к поселку с тыла, а в его "фасад" упирается железнодорожная ветка, по ней и доставляют цистерны с нефтью.

Вокруг высокий забор, ворота закрыты – так просто туда не попасть. Так что наша "экскурсия" ограничилась наблюдением издали.

Да еще и сопровождающий журналистов сотрудник налоговой предупредил: из машины лучше не выходить, к воротам не приближаться – не хотелось бы вас вызволять… Мол, тамошнее руководство часто привлекает работающих на КНК местных жителей, которые своими древними колымагами перекрывают единственную подъездную дорогу, мешая таким образом работе правоохранителей.

А чтобы самих силовиков не пускать дальше ворот, территория завода разделена на четыре куска, каждый из которых имеет свой кадастровый номер, и зарегистрирован на четыре юрадреса. Попробуй одновременно получить у судей четыре разрешения на обыск!

Отметим, что КНК имеет лицензию на изготовление автомобильного топлива. Правда, почему-то его не производит. По документам завод выпускает растворители и прочую безакцизную нефтехимию.

Позиция КНК предельно понятна: мы выпускаем и продаем растворители, а что с ними делают покупатели, мол, не наше дело и не наша ответственность.

Что сделали налоговики? Они полгода сидели в кустах, документировали отгрузки и отслеживали маршруты выезжающих из ворот завода бензовозов. И быстро выяснилось, что "растворители" отправляются прямиком на АЗС в четырех близлежащих областях.

Причем одна из таких АЗС – чуть ли не в километре от завода.

Выходит, никакие это не растворители. Экспертизы "растворителей" ожидаемо подтвердили: это бензин и дизтопливо.

Почему это тогда называют растворителями? Во-первых, как только ты присваиваешь продукции "топливный" код, возникают обязательства по акцизу. Учитывая примитивность производства, вся экономика сразу летит коту под хвост.

Во-вторых, качество этих нефтепродуктов отвечает стандарту Евро-3, хотя в Украине уже несколько лет как допускается реализация бензина и дизтоплива не ниже стандарта Евро-5.

Чтобы делать качественное топливо, необходимо инвестировать в оборудование десятки и сотни миллионов долларов. Учитывая небольшие (по меркам нефтяной отрасли) объемы переработки, до 100 тыс. т в год, эти вложения не вернутся никогда.

Мини-НПЗ здесь работает с незапамятных времен, а это значит, что кто-то все эти годы упорно его не замечал.

Что случилось в прошлом году, непонятно, но фискалы смогли не просто "наехать", а и довести дело до суда. Но когда это означало успешный конец?

Кировоградские судьи не просто отказываются накладывать арест, но и открыто поддерживают "малых нефтепереработчиков", снимая блокировку с задержанного налоговиками топлива.

Как показывают исследования Консалтинговой группы "А-95", на сегодня с разной интенсивностью в Украине работает около 25 мини-НПЗ, выпускающих исключительно растворители.

Живучесть таких "заводиков" обусловлена многими факторами. В бесперебойной работе завода заинтересованы как местные жители, которые часто на них работают, так и местные силовики. И первые, и вторые бояться потерять стабильный источник дохода.

Еще один залог успеха – спрос. Государственного контроля за качеством и оборотом нефтепродуктов как не было, так и нет. А значит, продавать низкокачественное топливо можно фактически безнаказанно.

Подумаешь, Евро-3 и Евро-4, половина транспорта не видали в свое время и Евро-2!

По подсчетам экспертов, нелегальное производство топлив в Украине ежегодно вынимает из бюджета страны более 4 млрд грн акциза.

Продать легально этот продукт, разумеется, не получится, а значит еще около 2,2 млрд грн придется на украденный НДС. Эти цифры и есть смысл существования мини-НПЗ.

Очевидно, что простых решений проблемы попросту не существует: слишком много заинтересованных сторон и участников она в себя вобрала.

Единственное эффективное направление, в котором сегодня есть возможность размышлять, – это опустошение каналов поступления сырья на незаконные заводы.

100% сырья на мини-НПЗ поступает от частных добывающих компаний, запретить им что-либо проблематично. Один из вариантов – обложение сырья акцизом.

Например, по ставке 0, но присвоить сырью статус подакцизного товара. Тогда фискалам будет легче увидеть, откуда и куда движется нефтяное сырье, ведь перемещение подакцизных товаров в Украине "светится" на экранах налоговиков.

Этот шаг потребует финансовых вливаний в хранилища и системы учета как на местах добычи, так и на местах переработки.

Это не означает, что сегодня имеет место дефицит информации: просто если сырье будет перемещаться прозрачно, то места для отступательного маневра у ответственных служб будет все меньше.

Более простой вариант – ограничить список покупателей нефти. Например, открыть доступ лишь владельцам лицензий на производство товарных нефтепродуктов.

Именно моторных топлив, а не различной нефтехимии, которой в Украине потребляются капли.

Не менее остро стоит вопрос промышленной и экологической безопасности. Нелегальные НПЗ никто не проверяет, а это значит, что под угрозой здоровье и жизни работников и местных жителей.

Пока какого-либо движения в этом направлении со стороны правительства не наблюдается. Или интерес к теме возникнет только, когда в очередной раз рванет, как в 2015 году на нефтебазе "БРСМ" под Васильковым?