Что происходит с долгами владельца T.B. Fruit Тараса Барщовского

Автор: Андрей Бондаренко

Основатели компаний "Инвестохиллс Веста" и "Гелиос" рассказали о ситуации с проблемными кредитами крупного бизнесмена Тараса Барщовского.

Основатели финансовых компаний "Инвестохиллс Веста" Андрей Волков и "Гелиос" Андрей Дудник рассказали, как работает рынок покупки прав требований просроченных кредитов, зачем они инвестируют в этот бизнес и о ситуации с крупным должником – владельцем группы компаний T.B. Fruit Тарасом Барщовским.

- Вы покупаете права требования по просроченным кредитам. Что это за бизнес и зачем это вам? (к обоим спикерам).

Андрей Дудник: Необходимо начать с того, что современная экономика - циклична, поэтому инвестиционные характеристики (например, уровень кредитного риска, параметры доходности и т.д.) отдельных активов изменяются со временем. Это может происходить под влиянием многих факторов: неблагоприятное развитие бизнес-среды, ошибки в управлении бизнесом, иногда это происходит в результате противоправных действий менеджмента или акционеров бизнеса.

В таких случаях продажа активов одними инвесторами (кредиторами) другим очень часто становится наиболее рациональным и экономически целесообразным действием как для инвесторов, так и для самих компаний и их собственников.

Это приводит к возникновению рынка "неработающих" активов, который, по сути, обеспечивает то, что собственником актива становится инвестор, который готов принять риски конкретной ситуации и готов к наиболее рациональному поведению в данной ситуации.

В мировой экономике этот сегмент финансового рынка всегда очень значительный и один из самых динамичных. В Украине с 2008 года темп роста проблемных кредитов существенно превышает темп роста банковских кредитных портфелей. Плюс драматические события 2013-14 годов и последующие банкротства ряда украинских банков привели к формированию существенного объема "неработающих" банковских активов, большая часть из которых оказалась под управлением Фонда гарантирования вкладов и существенно обесценилась.

По различным экспертным мнениям объем таких активов в Украине составляет от $20 до $40 млрд, а обесценивание этих "неработающих" банковских активов стало одним из наиболее значительных случаев потери экономической стоимости за всю историю нашей страны.

Также нужно помнить, что потеря стоимости, которая неизбежно происходит в течение времени пока актив является "неработающим", приводит к далекоидущим негативным макроэкономическим последствиям. Минимизировать их может быстрое и рациональное урегулирование ситуации.

Андрей Волков: Важно упомянуть о бизнес-последствиях такой ситуации. В кризисное время активы всегда теряют стоимость и любой кризис всегда в равной мере касается как заемщиков, так и кредиторов.

При этом, у отдельных заемщиков возникает соблазн не возвращать деньги, чтобы на фоне кризисной ситуации максимально обесценивать или выводить залоговые активы и создавать различные искусственные ситуации, которые приводят к неоправданной потере стоимости для инвестора.

Могу сказать, что в нашей стране на фоне ситуации массовых банкротств банков возникли целые бизнесы, ориентированные на то, как обмануть кредиторов и инвесторов, которые предоставляли кредитные средства, как незаконно вывести залоги, как обмануть Фонд гарантирования вкладов, Национальный Банк.

То есть, как в конечном итоге "кинуть" кредитора и воспользоваться ситуацией. Это приводит к огромным потерям, за которые платит государство и налогоплательщики.

Очень тревожным последствием этой ситуации также является то, что в украинской бизнес-среде образ такого себе удалого и фартового бизнесмена, который строит бизнес и при этом "креативно" уходит от необходимости исполнять свои долговые обязательства, считается часто приемлемым.

Невозможность выполнить обязательства зачастую не рассматривается не только как трагедия, но даже и как проблема… К сожалению, поведение, которое в деловой среде с традиционной системой ценностей приводит к получению бизнесменом статуса "нерукопожатного", в нашей нынешней реальности часто становится предметом гордости и "свидетельством" некоторого особого бизнес-таланта.

В этой связи все мы рискуем тем, что новое поколение украинских бизнесменов, которое формируется сейчас в этой атмосфере толерантности к обману, может принять и усвоить тезис о том, что "долги отдают только трусы", как некоторую новую установку и ценностный постулат ведения бизнеса.

Последствия для конкурентоспособности и инвестиционной привлекательности украинской экономики в таком случае спрогнозировать несложно.

Андрей Дудник: В целом этот сегмент бизнеса очень требователен и интересен и в его сути лежит способность опытных экспертов точно определять и принимать правильные инвестиционные решения в каждый момент времени. Именно это определяет успех в каждом отдельном случае. Мы должны понять суть каждой конкретной бизнес-ситуации, которой занимаемся, интересы, цели и возможности всех сторон, а затем оптимизировать экономический эффект для участников.

Возврат на наши инвестиции и наша прибыль максимизируется, если другие заинтересованные стороны получают выгоду от такого сотрудничества. При этом, в каких-то случаях мы используем реструктуризацию или списание значительной суммы обязательств, в каких-то случаях обеспечиваем дополнительное финансирование бизнеса и участвуем в его системной реструктуризации. Есть ситуации, которые требуют долгосрочной стратегии и очень индивидуального подхода.

К операторам бизнеса по возврату "плохих" кредитов есть много вопросов, которые связаны с применением рейдерских практик, попытками отобрать бизнес, купив долги за "копейки". Как вы смотрите на моральную сторону вашего бизнеса?

Андрей Волков: Спекуляций по поводу рейдерства и "страшных и алчных коллекторов" действительно достаточно. Например, совсем недавно в рейдерстве нас обвинил наш общий с Андреем должник, собственник группы T.B. Fruit Тарас Барщовский.

Это – яркий пример использования информационных атак, чтобы любой ценой не возвращать кредиты. Барщовский пытается отрицать базовый принцип в бизнесе - что обязательства нужно исполнять, а долги - отдавать.

В этом смысле спор о том, кто является более алчным и аморальным, - кредитор, который взял риск, приобретая какие-то требования, и пытается получить прибыль, или должник, который, имея обязательства, пытается их не выполнить, - достаточно философский. Очевидно, тут дьявол в деталях.

Если говорить серьезно, то в украинской практике существует множество случаев, когда должники и заемщики незаконно уклоняются от выполнения своих обязательств даже в объеме, который точно могут себе позволить. Существует множество случаев циничного обмана и нарушения прав кредиторов.

Такой опыт есть у нас, есть у каждого украинского банка, у Фонда гарантирования вкладов. Я также уверен, что таких случаев на нашем рынке на порядки больше, чем случаев незаконных и рейдерских действий кредиторов.

Наш опыт работы по взысканию кредитов четко свидетельствует, что особенно "расстраиваются" и возмущаются по поводу наших действий после приобретения требований именно те должники, которые ранее очень активно, особо цинично и креативно занимались незаконными действиями, направленными на обман кредитора (переоформление или другие способы кражи объектов залога, искусственное банкротство компаний-должников, фальсификация документов и т.д.).

В этом смысле мне понятна причина их расстройства по поводу впустую потраченных инвестиций на коррумпирование судебной системы в попытке незаконно "обнулить" свои обязательства.

Но на то и есть справедливость и написаны законы, чтобы в конечном итоге правда побеждала коррупцию. Мы прекрасно знаем все способы, к которым прибегают должники, чтобы не возвращать долги. Мы их предвидим и к ним готовы.

Андрей Дудник: Поскольку в основе успеха нашей бизнес-модели - рациональное и экономически обоснованное поведение, то чаще всего кредитор вступает в переговоры с должником о новых условиях выполнения им обязательств.

Сценарии конфронтации возникают только как реакция на противоправные действия должников.

Для разрешения же "морального спора", о котором Андрей упоминал раньше, есть одно простое, но очень действенное средство – rule of law. Любая из сторон конфликта или экономических взаимоотношений, которая совершает незаконные действия или не выполняет обязательства, должна быть наказана.

Андрей (Волков), в октябре 2019 года вы достигли мирового соглашения с агрохолдингом "Мрия" и урегулировали задолженность. Насколько сложно это было?

Андрей Волков: Мы вели переговоры по урегулированию задолженности "Мрии" уже в момент, когда компания находилась под контролем кредиторов и обсуждались общие условия реструктуризации задолженности по всему кредитному портфелю. "Инвестохиллс" был сравнительно небольшим кредитором, но при этом мы сумели согласовать устраивающие нас условия урегулирования наших требований с комитетом кредиторов. Поэтому считаем сделку успешной для себя.

В целом я хочу отметить, что весь кейс "Мрии" можно в определенном смысле считать руководством для украинских акционеров и заемщиков о том, как НЕ нужно относиться к своим обязательствам и как НЕ нужно относиться к кредиторам.

Показательным также является масштаб потери стоимости для акционеров и кредиторов в этом случае, который во многом стал следствием неконструктивного отношения заемщика к своим кредитным обязательствам.

Вопрос Андрею Дуднику: Вы представляете нового игрока на рынке финансовых компаний, работающих с проблемной задолженностью. До этого вас знали, как управленца группы East One. Как вы пришли на этот рынок, и за какие средства покупаете долги?

Андрей Дудник: Мы в течение нескольких последних лет внимательно смотрели за развитием рынка "неработающих" активов и ранее сделали ряд инвестиций в партнерстве со структурами Андрея Волкова.

В конце прошлого года мы с моим партнером Даниилом Майдаником создали Финансовую Компанию "Гелиос". Наша команда имеет большой опыт работы со сложными инвестициями и ситуациями, которые, с одной стороны, требуют значительных усилий и времени для поиска наиболее выгодной и рациональной стратегии выхода из конкретной бизнес-ситуации, а с другой - имеют существенный потенциал создания стоимости для заинтересованных сторон. Мы собираемся фокусироваться на подобного рода сложных и комплексных инвестиционных возможностях.

В рамках нашего инвестиционного подхода мы всегда инвестируем в любой проект значительную часть собственного капитала. Это гарантирует для всех сторон правильную мотивацию и фокус. Мы не управляем чьими бы то ни было деньгами и активами, но при этом имеем давние, доверительные и партнерские отношения с рядом больших иностранных институциональных инвесторов, с которыми много и успешно сотрудничали раньше и которые готовы со-инвестировать с нами в проекты, которыми мы занимаемся.

Вы упомянули вашу совместную инвестицию в приобретение прав требования к компаниям группы T.B. Fruit и, по-видимому, непростые отношения с данным заемщиком. Почему возник интерес к долгу компаний Тараса Барщовского? Почему решили покупать права требования по кредитам компаний Барщовского?

Андрей Волков: Права требования по кредитам компаний Барщовского – это совместная инвестиция "Гелиос" и "Инвестохиллс". Мы хорошо понимали историю кредита, а также то, что именно ситуация вокруг обслуживания и возврата этого беспрецедентно крупного в банковской истории кредита стала одной из ключевых причин банкротства Дельта Банка.

На этапе покупки, мы имели достаточное представление о юридическом статусе приобретаемых прав требований к компаниям группы T.B. Fruit, провели необходимый финансово-экономический анализ деятельности группы T.B. Fruit как в Украине, так и за ее пределами.

Кроме того, мы внимательно проанализировали владельческую структуру всех компаний и активов, так как приобретаемые права требования к компаниям-должникам обеспечены персональными поручительствами Тараса Барщовского, соответственно, обязательства и требования будут так или иначе распространяться на группу T.B. Fruit в целом и персональные активы собственника.

В этой истории очень много юридических деталей и нюансов, десятки судебных исков, которые подавали ликвидатор Дельта Банка и Фонд гарантирования вкладов, множество случаев и попыток использовать неэффективности украинской судебной системы для нанесения ущерба кредитору.

Барщовский сознательно манипулирует фактами и проводит комплексную публичную компанию по очищению своих активов от истории с "кредитом Дельта Банка". При этом, с точки зрения понимания сути происходящего и во избежание попыток как-то искривить реальность, очень полезно и правильно смотреть на факты и их анализировать.

Андрей Дудник: По нашему мнению, важные для понимания сути этой ситуации такие факты:

Во-первых, компании группы T.B. Fruit получили под гарантии собственника группы, Тараса Барщовского, ряд кредитов в Дельта Банке совокупно на сумму более $100 млн.

Эти кредиты никогда не погашались ни одному из кредиторов и ни один из кредиторов их не прощал и от своих требований не отказывался. Кроме того, все кредиты перестали обслуживаться группой T.B. Fruit и ее собственником ещё до введения временной администрации в Дельта Банк и не обслуживаются до сегодняшнего дня.

Во-вторых, именно эти кредитные средства стали важным (а возможно и самым важным) источником значительного роста бизнеса T.B. Fruit и масштабной инвестиционной программы как внутри страны, так и за ее пределами.

И, как мы понимаем из публичных заявлений господина Барщовского, эта инвестиция обеспечила его бизнесу хороший финансовый и операционный результат.

Таким образом, группа T.B. Fruit и Тарас Барщовский не имели никаких экономических оснований и причин прекратить обслуживание кредитов. Напротив, судя по публичной информации, группа T.B. Fruit динамично развивается на протяжении всей своей истории, увеличивает доходность операций и масштабы бизнеса.

В-третьих, компании-кредиторы и лично Тарас Барщовский оспаривают в судах свои обязательства по кредитам и гарантиям, используя все возможные и невозможные уловки и аргументы. Так, например, в рамках инициированного банкротства одной из компаний-должников, другая компания группы T.B. Fruit, занимающаяся выращиванием яблок, заявляет о наличии у нее огромных сумм требований исчисляемых миллиардами гривен за якобы выращенные и поставленные на переработку яблоки.

Проблема только в том, что даже при самом примитивном анализе становится понятным, что компания сделать этого никак не могла, поскольку это бы слегка противоречило законам природы. И вот теперь в ходе судебных слушаний адвокаты господина Барщовского будут пытаться доказывать, что ограничения и правила аграрной науки распространяются на всех, кроме их компаний, у которых и саженцы быстрее плодоносить начинают, и урожайность в десятки раз превышает отраслевые показатели.

В-четвертых, собственник T.B. Fruit очень ревностно и твердо отстаивает публично позицию о том, что ни у Дельта Банка ни у Фонда гарантирования вкладов нет претензий к компаниям группы T.B. Fruit и лично к Тарасу Барщовскому, а все долги - в прошлом и компании-должники уже не часть группы.

И вообще эти все разговоры о долгах совсем не важны и даже обидны, а по-настоящему важно то, какой он ответственный инвестор, в какие проекты инвестирует в Польше и Молдове, и бизнес у него станет еще более успешным как только его избавят от претензий "алчных рейдеров".

Однако, Барщовский замалчивает тот факт, что именно Фонд гарантирования вкладов в лице Дельта Банка на протяжении последних пяти лет системно и успешно добивался признания кредитных требований к подконтрольным ему компаниям и к нему лично, а в последствии продал свои права требования в прозрачном и конкурентном процессе.

Все эти факты, если их рассмотреть комплексно, складываются пока в довольно странную и, скорее всего, неприглядную картинку. Они слабо стыкуются друг с другом и могут означать, что либо бизнес Тараса Барщовского драматически неуспешен и строится некоторая финансовая и долговая "пирамида", либо существует фундаментальная установочная проблема с честностью и восприятием этим бизнесменом своих обязательств и необходимости их выполнять.

В этой связи все мы, конечно же, помним, как трудно бывает некоторым бизнесменам объяснить происхождение своего первого миллиона, но "потерять" 100 миллионов на масштабе такого бизнеса как T.B. Fruit и допускать, что по этому поводу не придется объясниться, это совершенно невозможно.

Барщовский несколько раз публично заявлял, что он ничего не должен по полученным от Дельта Банка кредитам и приводил в качестве аргумента договора "схлопывания" с Cargill. Где в этой ситуации правда?

Андрей Дудник: Это еще один эпизод, где необходимо сразу посмотреть в суть вопроса.

Наши оппоненты предлагают принять позицию, что большой и системный (один из самых крупных) заемщик банка незадолго до начала процедуры банкротства этого банка делает без участия и ведома банка некоторую транзакцию с очень известной и уважаемой компанией Cargill, которая была в тот момент акционером банка, и в результате именно этой операции начинает считать, что его обязательства перед банком обнуляются, и он теперь уже не должен вообще.

А как же банк с его вкладчиками, клиентами, обязательствами? Ответ – "Никак. Неважно"! Это все и называется "схлопыванием".

Определение сути произошедшего – это махинация, имеющая все признаки и индикаторы действий, которые умышленно совершались заинтересованными лицами для вывода (кражи) активов из банка и способствовали доведению его до банкротства. 

Конечно же, по сути, это было преступление и несерьезно даже говорить о том, что в результате таких махинаций банк мог потерять право требовать возврат выданного им кредита.

Такую позицию Барщовского и его группы T.B. Fruit нельзя принять в цивилизованном мире, ее даже нельзя объяснить никому.

Дополнительно важно сказать, что по вопросу законности этих операций и наличия обязательств у компаний T.B. Fruit по кредитам были долгие судебные баталии и процессы, инициированные Фондом гарантирования вкладов. В результате вынесены окончательные и обязательные решения украинских судов высшей инстанции, которые детально и всесторонне анализируют данный вопрос, но при этом очень однозначные и четкие в своих заключениях и выводах: долг есть и его нужно возвращать.

Как нередко случается в украинской практике, пока мы имеем дело с абсолютно иррациональными предпочтениями и попытками заемщика искривлять реальность и убеждать общественность в том, что "правовой нигилизм" допустим, вместо рационального поиска решений.

Поскольку мы убеждены, что такой подход к ведению бизнеса и отношение к взятым на себя инвестиционным и кредитным обязательствам невозможны в принципе, то нам, по-видимому, придется заниматься этой ситуацией некоторый продолжительный период времени.

Но нет никаких сомнений в отношении того, что в конце этого пути будет доказано, что в нашей стране правовая система тоже может эффективно защищать права инвестора и кредитора. У нас достаточно и опыта, и знаний, и энергии, чтобы этого добиться.

Я также убежден, что инвестиционная привлекательность нашей страны в целом и желание инвесторов развивать свой бизнес в Украине, фундаментально зависят от наличия справедливой судебной системы и rule of law.

Аппетит и интерес инвесторов, в том числе будут зависеть от развития этой и похожих на нее ситуаций, в которых кредиторы отстаивают свои законные позиции.