Украинский ребенок в центре Вселенной

Несмотря на болезненный опыт Майдана и травмирующий опыт войны, большая, если не бОльшая, часть украинского общества в критических ситуациях выбирает вести себя не как ответственный взрослый или сильный родитель, а все еще как эгоцентричный ребенок.

В первые дни после терактов в Париже это проявилось с особой силой и четкостью.

Украинцы, никогда не отличавшиеся особым интересом к происходящему дальше границ Российской федерации, ревниво и яростно стали требовать от мира внимания и сочувствия, по понятным причинам переключившихся на Францию. Ведь ребенок не умеет сочувствовать другим - собственное горе для него размером с Вселенную.

"Украинский ребенок" ничего не знает и не помнит о терактах в Мадриде, Буденновске, Оклахоме, или даже совсем недавний в Кении или Бейруте, он только упрекает весь мир в равнодушии к жертвам Донецка, Луганска, Киева и Одессы.

Вряд ли кто-то из украинцев, если он, конечно, не высокий чин в ГШ и не военный аналитик, с ходу назовет дату начала наступления российских войск в Иловайске, выход нашей группировки из Дебальцево и день взятия Донецкого аэропорта, но ребенок внутри ожидает, чтобы это помнили французы, немцы, турки, испанцы.

"Ребенку" наплевать, что в 2011-ом году, например, в мире насчитывалось больше 300 военных конфликтов, из которых более 10 считались особо жестокими. Он не спешит узнать, что параллельно с войной в его стране военные, и часто более интенсивные и кровопролитные, действия разворачивались в Конго, Ливии, Сирии, Южном Судане, ЦАР.

"Ребенок" хочет, чтобы все другие страны помнили жертв взрывов в Мариуполе и Волновахе, хотя сам не может отказаться даже от фейрверков ради участников войны.

"Украинский ребенок" довольно вяло отреагировал на войну России против Грузии всего семь лет назад, но требует, чтобы самые дальние соседи по Европе практически ежеминутно "pray for Ukraine". Ребенок не интересует международными новостями и вторжением, например, в Йемен, но ревниво следит, чтобы каждый погибший в Донбассе попадал в новостные сводки иностранных СМИ.

"Ребенок" обвиняет ЕС в равнодушии к своим беженцам и переселенцам, но сам в 2015 году выдал статус беженца всего 35 сирийцам из 89 и 29 афганцам из 357. Своя беда не делает ребенка отзывчивее к проблемам других, она разрастается для него до масштаба Вселенной.

Конечно, эгоцентризм присущ и незрелым взрослым, но только у некоторых детей он доходит до слепоты и глухоты. Такой ребенок даже на похоронах не способен отдать дань ушедшим молчанием - он обязательно примется перечислять свои потери, требуя снова и снова сочувствия и слов поддержки именно для себя. Он меряется размером беды и пытается измерить глубину сочувствия и поддержки там, где сравнения не уместны.

Полбеды, если бы такую незрелую, инфантильную и, главное, совершенно бесполезную позицию занимали только рядовые граждане и обитатели социальных сетей. К несчастью, ее нередко эксплуатируют отечественные политики. Хуже того - совершенно искренне. Потому что многие из них тоже до сих пор дети. Остальные - рассчетливые взрослые.

А ведь осознав, что твоя боль в мире не единственная и далеко не первая, можно было бы найти пути выхода и преодоления у тех, кто ее уже пережил или переживает. Можно было бы научиться предлагать варианты тем, кто хочет помочь, и напоминать о себе тем, кто забыл, вместо инфантильных упреков и обвинений в никуда.

Ребенком, разумеется, порою быть хорошо. Его опекают, им умиляются, его защищают. Но к его мнению не прислушиваются, его никто не воспринимает всерьез. Его судьбу обычно решают взрослые за закрытыми дверями, пока он спит, погруженный только в свои переживания и тревоги. Большие, как вся Вселенная.