Украина перенимает российские методы следствия. Бьем по матерям и детям

НАБУ была объявлена в розыск мать депутата Онищенко Инесса Кадырова, 17.03.1945 года рождения. Пенсионерка по версии НАБУ подозревается в создании преступной организации, присвоении имущества путем злоупотребления служебным положением, легализации доходов, полученных преступным путем, фиктивном предпринимательстве и подделке документов

Худшего шага для того, чтобы потом требовать экстрадицию Онищенко из Англии, нельзя было и придумать. Потому что ни один английский судья не поверит, что 71-летняя женщина стояла за преступными схемами ее сына, не имея на это ни технических, ни физических возможностей. Ему будет сложно представить, что пожилая женщина, о которой никто ранее не слышал ни как о бизнесмене, ни как о политике, инкогнито раздавала указания сотрудникам компаний и партнерам ее сына о том, какие контракты подписывать. Скорее напоминает преследование по политическим и, более того, личным мотивам. И это при том, что до этого следствие в отношении самого Онищенко не вызывало вопросов.

Однако в связи с этим у меня как у юриста прослеживается еще и аналогия: именно так ведется следствие в России.

Как правило, если речь идет о крупном деле, выносится постановление о создании преступной организации (в Украине - ст. 255 УК). Минимальный срок в РФ за это преступление - 12 лет. Затем в СИЗО начинают десятками "запаковывать" сотрудников соответствующих организаций. В делах некоторых банков, например, аресты в количестве 80-100 человек в один день - были нормальной практикой. Суды в этих случаях работали до часу ночи.

Потом с задержанными, после их обработки, которая включает: недопуск адвокатов, запрет на разговоры по телефону и встречи с родственниками, психологическое давление со стороны подсадных сокамерников, начинает работать следователь. И как правило с большей частью "подозреваемых" заключается досудебное соглашение, как часть которого они сдают информацию об интересующих следствие лицах. Или просто пишут показания под диктовку.

И как крайний вариант используется давление на родственников. Арестовывают их имущество или их самих. Объявляют в розыск. Как часть психологического воздействия. Естественно, если речь идет о престарелых (или больных) родителях или юных детях, такие методы являются особенно действенными. Все это сопровождается легальными и нелегальными прослушками.

В Украине такие методы также практиковались раньше, но редко (кроме прослушивания).

И вот на этот путь, судя по всему, стойко стало НАБУ. Интересно, правда, что подобная практика применялась и в Грузии. Откуда вышел заместитель Сытника и, как его называют, "серый кардинал НАБУ".

Информация о заключении сделок со следствием, например, циркулирует в отношении дела государственного Одесского припортового завода, где НАБУ странным образом вывело таким образом из-под удара основное лицо - Директора завода, который ответственен за работу с Фирташем на протяжении 2013-2015 годов и формирование кредиторской задолженности государственного объекта перед его компаниями, в результате чего на сегодня можно говорить о сорванной таким образом приватизации. Кто захочет купить завод с долгами перед Фирташем на сумму от 250-ти миллионов до полумиллиарда долларов США? Но директор, как говорят, перевел показания и предмет расследования на других лиц и другие вопросы, не связанные с Фирташем (или их сознательно перевели), и сам продолжает руководить заводом. С вопросом, павда под чьим контролем и в чью пользу.

На сделки со следствием пошло и несколько фигурантов в деле Онищенко. В результате чего следствие НАБУ выводит их из-под ответственности.

А теперь дело дошло до 71-летней матери Онищенко.

Являются ли такие методы расследования эффективными? Да. Под давлением и угрозой серьезной ответственности (от 12-ти лет и выше) люди дают практически любые показания, переписывают имущество на кого скажут и так далее. Более того, следователю практически не нужно ничего расследовать: все подтверждается показаниями "свидетелей".

Но является ли следствие в этом случае отражением реальных событий и вины? Чаще всего нет. Потому что кого выводить из-под приговора, а кого нет - зависит от субъективного мнения следователя (или пожеланий его руководства), а не от фактических обстоятельств и вины того или иного "участника" процесса. И потому мать - в розыске, а подельники на сделках со следствием и свободе - это таких случаях норма. Возможности манипуляций и коррупции в таких случаях, когда следствие (а не закон) само решает "кого преследовать, а кого - нет" - не ограничены.

Но, главное, страдает профессиональная сторона расследования. Кто гарантирует правдивость изложения состава преступления причастными к нему лицами? И поэтому при сильной защите, когда дело поступает в суд, оно начинает технически "сыпаться". Потому что кроме сомнительным образом полученных показаний - ни на чем не основано. И отражаться это может на любых процессах вне Украины, куда как правило, выводятся деньги.

А непрофессионализм расследований НАБУ, несмотря на миллионы, потраченные на пиар этого реформаторского проекта с участием американцев и евронаблюдателей, которым важно поддерживать среди граждан мнение о том, что "все удалось" - начинает постепенно проявляться во многих направлениях. Пока в основном среди юристов.

Мои иностранные коллеги, например, показывали мне письма следователей НАБУ, направленные напрямую в обход всех процедур их клиентам, с описанием следствия, проводимого НАБУ (и с раскрытием таким образом тайны следствия) и требованием предоставления информации. Естественно письма игнорировались, поскольку выполнять прямые обращения иностранного правоохранительного органа по европейским законам никто не должен. Но что делать с раскрытой таким образом информацией с точки зрения следствия?

Подобным образом, как говорят, был сорван и один из оборонных контрактов Украины. Потому что НАБУ решило направить нашему партнеру письмо с описанием расследования деятельности украинской оборонной компании. Следствие в результате ни к чему не привело. Но шуму и последствий наделало достаточно.

Может, именно поэтому орган, который задумывался как способный привлечь к ответственности Януковича и "Семью", для чего ему в подследственность прямо прописали "бывших Президентов" - так и не показал результатов в этом направлении. Зато активно вписался в текущие политические баталии.

Хотя преследование родителей на счету не только у НАБУ. Во времена Сакварелидзе было возбуждено дело на престарелого отца прокурора Одесской прокуратуры, который отправил международный запрос в Латвию по делу Курченко. О перенятии латвийского дела по отмыванию Курченко денег в Украину. И за это был отстранен от должности. А его отцу предъявили обвинение в незаконной постройке сарая тридцатилетней давности на своем же участке.

Что касается матери Онищенко - то, по старой традиции, Онищенко на нее конечно что-то оформлял. Это в украинских реалиях - правило. Но делает ли это ее "создателем преступной организации"? Виновна ли она как те, кто сейчас не в розыске и "активно сотрудничает со следствием", а до этого работал вместе с Онищенко и выводил государственные средства? Если бы дело было в Европе, у нее бы просто забрали оформленное на нее имущество. Не более. Поскольку каждый отвечает согласно умыслу и содеянному.

И, главное, обвинениями матери в преступлениях сына НАБУ сделало Онищенко подарок, о котором он мог только мечтать. Поставило под сомнение непредвзятость расследования в отношении него. Так как престарелых матерей преследуют только в неправовых государствах. А это - основание для отказа в экстрадиции и удар по возможности привлечь Онищенко к ответственности.

И, таким образом, можно говорить о срыве, наверное, самого бесспорного и громкого на сегодня процесса в Украине. Или, выражаясь, словами Луценко, процесса, в отношении самой "крупной рыбы". Просто потому, что следствие увлеклось легкими и сомнительными с точки зрения юридической профессии и простой человеческой морали методами расследования.

При том, что пожилых женщин и детей в Украине перестали трогать с "лихих девяностых". Казалось.