Хроники Мосула: "реинтеграция" освобожденных территорий
Многие военные эксперты часто проводят параллели между Мосулом (Ирак) и нашим Донецком. Это густонаселенные города-миллионники, один из которых до недавнего времени находился, а другой до сих пор находится под контролем террористов.
Некоторые параллели, действительно, уместны, хотя во многом операцию по освобождению Мосула и нашу АТО сравнивать сложно.
Очевидец иракских событий поделился для нашего блога на Цензор.нет новой страничкой из дневника той войны. Читайте, думайте, делитесь своими мыслями в комментариях. Но главное, не забывайте поддерживать украинскую армию, которая сдерживает террористов на нашем восточном рубеже: goo.gl/S5GUP7
Около двухсот мужчин сидят на земле возле закрытого магазина на перекрестке в Гогджали (Ирак). Широкий проспект, ведущий в Мосул с востока. По обеим сторонам - стоянки, гаражи, автомагазины.
Беспощадно палит солнце. Повсюду - сожженные машины и превратившиеся в руины невысокие здания. Посреди дороги припарковано несколько хаммеров.
Толпа мужчин, человек сто, идет по дороге, затем выстраивается в очередь перед двумя солдатами, раскрывая куртки, чтобы показать - ни бомбы, ни оружия у них нет. Затем садятся со всеми на солнце.
Мужчины еще прибывают, но офицер уже начал говорить:
- Слушайте! Мы приходим сюда, чтобы помочь вам. Ничего другого нам не нужно. Эти люди, ДАЕШ, разделяют нас на шиитов и суннитов. Забудьте о них, откройте новую страницу! Страницу, на которой нет черных пятен! Защитите свою родину, защитите свою семью, дома и вашу честь. Помогайте нам. Рассказывайте нам. Армия здесь для вас. Если среди вас есть плохие люди, мы заберем их, и вы будете свободны!
Мы стоим поодаль и прислушиваемся. Мухаммед, мой переводчик, сирийский беженец, отличный малый, переводит мне на ухо слова офицера и посмеивается.
- Почему ты смеешься? - спрашиваю я его. - Такая психологическая работа очень важна. Я бы сказал, без нее никуда. Если бы в Украине шло активное наступление, то на отвоеванных территориях без такой психологической работы тоже не обошлось бы.
- Они не верят ни одному слову, - отвечает Мухаммед.
- Почему? - спрашиваю я.
- Потому что ИГИЛ, когда пришли, говорили то же самое. А до этого они слышали то же самое от армии. А до них - от американцев.
Я всматриваюсь в лица мужчин. Они скучающие, уставшие, пыльные, огрубевшие. Но не глупые, каждый здесь понимает, что происходит. Офицер читает «лекцию» еще долго. Убеждает помогать армии, сдавать своих соседей, которые контактировали с ИГИЛ. Повторяет снова и снова. Солдаты кружат с автоматами наперевес.
Может ли человек с автоматом убедить гражданского, который жил четыре года при другой власти, убеждавшей его, что солдаты - враги? Может ли человек, оглядываясь на свой разрушенный город (а без этого никак, такие города невозможно взять, не разрушив), поверить, что эти люди хотят ему добра? Что вообще может убедить такого человека?
Я делюсь этой мыслью с Марко, и он скептически приводит пример Японии и Германии. Балканских стран - в меньших масштабах.
- Есть только один способ "реинтегрировать" униженных и уставших людей, дома которых разбомбили. Это деньги. В регион, страну, нужно вливать деньги и труд. У американцев после 2003 года не было ни желания, ни денег этого делать, и вот результат - вечная война.
- Ведь ты понимаешь, - говорит он задумчиво, - Мухаммед прав: эти люди все уже видели и знают, чего стоят слова. Ничего. Война за Мосул - это не война за военное превосходство. ИГИЛ проиграет в любом случае, через месяц или через год, но настоящая история начнется после того, как город возьмут.
Настоящая история будет в том, как эти люди, - он показал на офицера и солдат, - будут относиться и управлять вот этими людьми, - он указал на сидевших на земле. - Как скоро у них появятся вода, газ, больница с квалифицированными врачами, как быстро они смогут вернуться к нормальной жизни, учиться, торговать, передвигаться по стране. Мосул - город суни. В городе будет правительство шиитов. Насколько толерантны будут они друг к другу? Вот, что важно. А не то - ИГИЛ у власти или нет.
Ты знаешь, почему игиловцам удалось взять миллионный город и треть страны, почему местные их поддержали? Не потому, что они суни. А потому что после войны американцы так и не смогли организовать нормального правительства, социальных служб, порядка. А тут приходят другие люди, тоже вооруженные, часть из них - бывшая армия Саддама, «свои» люди. И они приносят с собой жесткую структуру, государственный аппарат, школы, больницы, дорожную полицию - и люди радуются порядку. Людям, конечно, не все равно, кто у власти, позже они поймут, что вляпались в тиранию, но люди приспосабливаются ко всему.
По-настоящему их беспокоит судьба их семей, а не судьба государства. И тому удастся ими манипулировать, кто убедит их, что страна - часть их семьи. А война - это война. Эх, - машет Марко раздосадовано рукой, - все войны в мире так похожи!
Закончив речь, офицер подходит к нам и заводит разговор. Почти лысый, седой, в черной американской военной куртке:
- Член террористической группировки исламского государства хотел посеять панику в освобожденных районах, - говорит он на камеру, выпятив грудь. - Он стрелял в нас, и мы арестовали его. И еще 30 человек. Таким образом, в Гогджали арестован 31 террорист. Кроме того, мы обнаружили самодельное взрывное устройство и туннель ДАЕШ. Мы проводим скрининг людей и разъяснительные лекции, чтобы убедить их сотрудничать с органами безопасности.
Раздается взрыв. Металлические крыши и ворота гаражей выгибаются от ударной волны. Мы с Марко приседаем. В километре от нас поднимается черный гриб дыма.
Мухаммед что-то спрашивает у офицера, тот усмехается сквозь зубы:
- Саяра муфахаха - пустая машина, начиненная взрывчаткой, на обочине трассы. Не волнуйтесь. Это ее с самолета взорвали.
- Пичко Матрене. - Марко грязно ругается по-сербски…
Продолжение следует…
МЧ для фонда «Вернись живым»
