О ряде странных совпадений
…….. «— Я не верю в совпадения.
— И я тоже. Вот совпадение-то, а?»
(эпиграф) ……..
Некоторые считают, что совпадение – это падение сов, и ничего более. Всё остальное – улыбка Бога.
Наши совы начали падать вчерашней ночью.
Но по порядку…
Так начала я рассказ о том, как мою дочь пытались похитить второго января сего года. Или не пытались. Или не похитить. Странным совпадениям ведь тоже есть место в нашей жизни?
https://www.facebook.com/diana.makarova.37/posts/1647056575355037?pnref=story
Вкратце так. Я волонтёр. Не принадлежу ни к какому политическому лагерю, никогда не работала в Министерстве Обороны, Минсоцполитики или где там ещё работают мои коллеги по программе правительства, развёрнутой под девизом «Каждому волонтёру – тёплое место и контроль за словом и делом!»
Моя дочь тоже волонтёр. Вместе с ней и другими фронтовыми волонтёрами нашего Ф.О.Н.Д.а мы бываем на фронте достаточно часто и регулярно. Моя дочь в этих рейсах занимается навигацией, логистикой и фото/видеоотчётами.
По делам Ф.О.Н.Д.а она была в городе, задержалась. И около двенадцати ночи вызвала такси Убер. Первый приехавший водитель предупредил, что если по адресу будут ямы на дороге – он дальше не поедет. Не вопрос, дочь вежливо попрощалась и отменила заказ. вызвала второй автомобиль. Второй атомобиль ехал очень долго – хотя уже был практически на месте. Убер позволяет отслеживать передвижения вызванного такси.
Было видно, что такси кружило вокруг дома, в котором находилась дочь. Один раз машина остановилась и некоторое время стояла на месте, припарковавшись к обочине. Потом опять двинулась по кругу. Так было сделано три круга. Всё это время водитель был на связи с дочерью и на ломаном то украинском, то русском языке что-то бормотал о документах, которые ему надо забрать. Он сказал, что сам поляк и плохо понимайт украинский. Дочь перешла на английский и наш поляк тоже перешёл. С акцентом, с грехом пополам, он кое-как сформулировал просьбу обождать его. Имя поляка-таксиста Павел, как следовало из аккаунта. Это важно в дальнейшем.
Когда такси прибыло на место – дочь вышла из подъезда. С ней был боец, дембель, к которому и приезжала дочь. У бойца случилась беда – его маленькая дочь попала в реанимацию, и я поручила дочери отвезти ему небольшую сумму денег и просто поговорить, успокоить.
Итак, они вышли из подъезда и подошли к машине. Боец уже был насторожен и сделал вид, что снимает водителя на камеру телефона.
- Я иностранец. Меня нельзя снимайт. – спокойно ответил водитель.
Примечание – все говорили спокойно и без экспрессии. Дочь объяснила, что никто никого не снимает. Но водитель настаивал на вызове полиции и всё время спрашивал, какой номер телефона полиции и на какой адрес вызывать полицию.
- Полиция? Номер 112? – спрашивал водитель.
Это было странным. Любой иностранец, живущий в Украине, должен знать номер полиции. Адрес вызова таксист тоже должен был знать. Приехал же он как-то по этому адресу? Наконец, повторив трижды, что вот он сейчас вызовет полицию, таксист набрал какой-то номер и проговорил:
- Май нейм Пётр Кузнецов.
«Странная фамилия как для поляка» - подумала дочь и отказалась и от этого автомобиля. Но машина оставалась стоять во дворе, наш таксист-«поляк» уговаривал мою дочь всё же сесть в автомобиль, уверяя, что инцидент исчерпан. В этот момент и произошло следующее – из темноты пустого двора многоэтажки выступила группа из троих мужчин. Оказалось, что они уже некоторое время стояли неподалёку. А из подъезда вышло двое друзей нашего бойца, которые до этого сидели в квартире.
Трое на трое – такого расклада никто не ожидал, тёмные фигуры развернулись и быстрым шагом покинули двор. Что далее было с таксистом и сколько он ждал во дворе – мы не знаем. Наш маленький отряд снова поднялся наверх и стал ждать группу поддержки, которую я и выслала им на помощь. Всё это время у дочери разрывался телефон. Кто-то звонил и спрашивал, где она находится.
- Кто вы и почему спрашиваете? – спросила дочь.
- Неважно. Всю информацию обо мне вы увидите в своём приложении на телефоне. – отвечал мужчина.
И снова повторял вопрос – где она находится.
Каждый из нас пользовался Убером и знает, что при вызове машины у вас высвечивается аккаунт водителя. Там минимальная информация о водителе, номер его машины и фото самого таксиста. Был аккаунт и у нашего «поляка». Но через час этот аккаунт вдруг исчез. И вместо него высветился совершенно другой аккаунт. Другой водитель, другое фото, другой автомобиль. Имя другое – теперь это уже был Максим. Получалось так, что на вызов должна была прибыть именно эта машина. Именно Максим, а невесть откуда взявшийся поляк – то ли Павел (если верить испарившемуся аккаунту), то ли Пётр Кузнецов.
… наверное, у каждого волонтёра есть (на четвёртом-то году войны как не быть?) друзья, которые могут проверить личность человека по фото, телефону, фамилии. У нас тоже есть такие друзья. И на следующий день я позвонила к ним и получила следующие ответы:
«Теперь слушай. Поляк ваш совсем не поляк. По фото он Саллахудин Паша»
Оказывается, наш «поляк» Паша в своё время принял ислам. Взял другую фамилию. Где-то служил, с кем-то воевал. Поддерживает отношения с Сирией, в частности с Алеппо.
… «Схема сама знакома. Водилы Убера могут отслеживать нужных клиентов по номеру телефона. А также следить и ждать. В нужных местах вызова работают в группах»
… «Много странных совпадений. Наш типа поляк принял ислам в 2017 году. Ходит в мечеть Ар Рахма. Достаточно не однозначное исламисткое радикальное направление Хашебидот, мечеть построили за счет Чеченского Криминалитета. Во многих странах это направление запрещено.»
… «Муфтий этой церкви , себя еще называет муфтием украины шейх Ахмед Тамим, сам Ливанец. Под эту хрень копал друган Амины Айдер Муждабаев. Ено называют другом Кадырова. И на сколько мне известно Амина об этом писала и очень часто говорила. На эту мечеть еще Снегирев в 2014 году заявления в СБУ писал про радикалтный исламизм. Сейчас есть большие подозрения, что через радикально настроеных исламистов мечети Ар Рахма действут ячейка подготовленых бойцов Кадырова. Вот такие совпадения.»
https://www.facebook.com/Amina.Okueva/posts/806126442861116
И здесь наступило полное наше удивление – потому что ни я, ни моя дочь, ни сам Ф.О.Н.Д., в котором мы работаем – никогда не был связан с чеченцами, да и вообще с исламским миром мало связан. Я не была знакома с Аминой Окуевой. Моя дочь тоже.
Я написала пост, в котором попросила помощи и совета у нашей полиции. Антон Геращенко ответил мне в приватном порядке. Его помощник Алексей Рудь обещал разобраться с инцидентом. Сказал, что будут проверять данную мечеть и дадут запрос на Убер. Посоветовал в подобных случаях сразу вызывать полицию.
Пока же у нас остаются вопросы:
1. Как можно перехватить вызов такси Убер, разместить там временный аккаунт водителя и автомобиля?
2. Насколько это реально технически?
3. Был ли это заурядный гоп-стоп, попытка ограбления или действительно намечалось похищение дочери волонтёра?
4. Как нам в подобных случаях сформулировать запрос к полиции, если ничего врезультате не случилось? Кроме смутных подозрений и странных совпадений? «Алё, полиция, нам тут кажется, что нас похищают!» - так? Так полиция пошлёт нас и будет права. Или не будет права?
5. Возможны ли действия полиции в данном случае совокупности ряда странных совпадений, если полиция в нашей стране не расследует даже открытые угрозы человеку – человеку, которого потом находят в реке со множественными ранами или в машине, прошитым атвоматными очередями. (дело Ноздровской, дело Окуевой)
6. Если этот случай действительно планировался как попытка похищения – кому это выгодно? Сепаратистам, обитающим в центре Киева? Вымогателям, знающим, что на выкуп дочери волонтёру люди с деньгами помогут быстрее? Или это просто попытка запугивания волонтёров?
И последнее.
Если этот случай ДЕЙСТВИТЕЛЬНО выглядит как попытка запугивания волонтёров, а не рядом странных совпадений – что дальше? У всех волонтёров есть семьи. Есть дети. Если волонтёров решили начинать шантажировать похищением детей – не стоит ли насторожиться нам всем?
Как вы считаете, коллеги-волонтёры?
И кто тогда нас защитит? Нас, не принадлежащих ни к одной политической силе, не работающих в министерствах и ведомствах – а просто так называемых «диких», то-есть, ещё не прирученных властью, волонтёров Украины.
А ведь нас тысячи и тысячи.
А ведь имя нам легион.
Пока что все эти вопросы остаются без ответа. А мы усиливаем осторожность и чаще чистим наградное оружие.
