Мы не знали, где начинается враг…

(Отрывок из книги о Герое Украины Евгении Межевикине "Война Адама")

"В январе 2014 года меня, как кандидата на вышестоящую должность, отправили в академию на курсы повышения квалификации. Мы приблизительно неделю не доучились, как пришел приказ: "Всех вернуть в часть! Объявлена повышенная готовность". Мы собрали вещи, взяли билеты, и поехали. По прибытии узнали, что в части формируют две ротно-тактические группы на границу с Россией. Так как бригада была с очень сокращенным штатом, то отправляли в ротно-тактическую группу две механизированные роты, и каждую роту усиливали танковым взводом. На ранг выше ставили офицеров, т.е. командир взвода становился командиром роты. Я готовил свой взвод, а Саня Лавренко – свой, вот мы в две разные роты и пошли. Перед отправкой проходило слаживание. Обкатывали технику по полигону – чтобы машину надежно проверить, нужно на ней около 100 километров пройти, тогда все огрехи вылезут. Занимались также ремонтом машин. А когда мы вышли с бойцами на ночевку в лесу, пришла команда: "Домой не возвращаться. Включить фары, всё проверить, и своим ходом едем в Донецк!". Все были в шоке!!! Команду "своим ходом" почти сразу отменили, и нас отправили на погрузку. Помню, мои родители приехали, привезли поесть, мы гостинцы раздерибанили на всех, пять минут поговорили, и команда "По машинам!". В общем, рванули туда. Вместе со мной поехали зам. комдива зенитчиков Федоров Саня, Лавренко Саша, Серега Грицай. Никто не понимал - зачем едем, для чего, ведь наша пехота накануне вернулась из России, с совместных учений. У кого-то в машинах ещё сувенирные российские флаги остались. В марте 2014го мы думали: "Войны не может быть! Только, чтоб не спровоцировать!". Ребята так рассуждали: "Главное, чтоб никто из-за спины артиллерией не сработал - тогда войска пойдут. А если мы лицом к лицу встретимся, то не будем друг в друга стрелять - мы же братья!". Вот с таким настроением мы ехали.

Прозрение наступило уже в конце весны. Постепенно до нас начинало доходить – происходили нападения на наши колонны, блокпосты, обстрелы с территории РФ. А окончательно и до всех дошло, что россияне не братья, когда они расстреляли 10й блокпост… Или даже раньше, после гибели нашего охранника-водителя. Накануне местные принесли на блокпост угощение, а утром блокпост расстреляли. А позже была 10ка, десять смертей… После этого уже не оставалось никаких иллюзий по поводу "братьев"!

Первая наша поездка в марте получилась активная - нас блокировали, забрасывали камнями, намеревались поджечь составы с помощью бутылок с зажигательной смесью. А у нас полностью загруженные боеприпасами машины! Спасибо однокурснику, который меня предупредил. В Станице Луганской пикетчики разгрузиться не дали, и нас вернули назад, в Купянск. В Купянске – разгрузиться смогли, но выезд нам заблокировали. Тогда никто не мог ответственность на себя взять, принять кардинальное решение. Кто-то из командиров сказал: "Идите напролом, через заправку!". А это ж надо поломать забор, поломать заправку – для таких действий нужен письменный приказ. А его "сверху" не дают, говорят: "Подождите". Вот мы и стоим, тупим. Ночью опять загрузились на эшелон, и поехали снова в направлении Станицы. По пути следования нам подогнали платформу (такое я первый раз в жизни видел, тоже получил практику), мы по ней съехали, и поехали в поля, своим ходом на границу. Заняли два района, начали окапываться, оборудоваться. Я первый раз отвалом поработал. Мы раньше никогда этим не занимались, а тут попробовали – пехота в ладоши хлопает, они такого не видели! Танкисты выкопали окопы, и для себя, и для пехоты.

Местные люди к нам хорошо относились, привозили всё – продукты, одежду, форму, берцы. А это ж весной, в грязь – резиновые сапоги, чуни, доски, печи самодельные, - самое оно!!! Мы ощущали их искреннее тепло. Люди делились всем: как-то полкабана привезли, мы шашлык делали, на шомполах.

Первого апреля объявили мобилизацию и меня, Саню Федорова, Лавренко Саню – ключевых командиров рот – отозвали. Меня назначили начальником штаба, чтоб принимать личный состав. Задача стояла построить палаточный городок, при отсутствии необходимого количества стройматериалов! И вот офицеры, которые должны были готовить документацию, базу, вместо этого ездили по мусорникам, собирали доски, выдергивали из хлама гвозди. Наш комбат сидел, выравнивал эти гвозди... Материала не было, искали, где придется. Командир роты гвозди вырывает из старых досок, выравнивает и забивает, а командир взвода лопатой работает. Мобилизованные конечно об этом не знали, и фыркали, когда приехали: "А чего тут так плохо?!". Мы психовали, потому что днем и ночью занимались, чтоб хоть что-то соорудить и благоустроить, а потом еще приехало "оно" в генеральских погонах: "Так, палатки стоят неровно! Перенести!", и мы – всё вырывали, переносили, вбивали, растягивали. Занимались этим офицеры уровня командир батальона, начальник штаба, командир роты, командир взвода. Приехали первые мобилизованные, нас сразу же с лагеря сняли – нужно ведь людей принимать! Поток людей постоянный – днем, ночью, и всех нужно было оформлять. Мы ходили по очереди на плац – первая группа собралась, привели, начали оформлять, и т.д. Со временем появились солдатики и уже они ходили, собирали, водили. Кроме того, лагерь большой, поэтому часто ЧП случались, и за этим также необходимо было следить. Офицеры были заняты круглосуточно!

Когда готовились к выходу в зону АТО, начались возмущения, ведь людей призывали всего на 30 дней! Недовольные сбивались в группы, и "штурмовали" штабы, комбрига, командиров подразделений. Существует простой "рецепт", как этого избежать - с людьми нужно работать, разговаривать, уважать, и конечно, занимать делом! Тут результат полностью зависит от тебя. Да, контингент разный, у нас были и негодяи, но мы людей забирали на занятия, гоняли, и сами с ними лётали! Когда началась боевая подготовка, то все - в поля, в поля, в поля... Помню эпизод, когда я собрал подразделение, и поехал с ними на танках заниматься вождением и тактикой. Мы проезжаем по директрисе, а по дороге "бунтующие" идут блокировать въезд в гарнизонный КПП. Они машут: "Давай к нам!", а я посмотрел на реакцию своих бойцов – всё нормально, невозмутимо едут. И погнали дальше – разворачиваться, сворачиваться, вождение, преодоление колейного моста, минного прохода. Вечером вернулись – обслуживание машин. Конечно, кто-то работал, кто-то косил, а некоторые уже напиться успевали, но в целом, личный состав пьянку порицал.

У нас в мае формировали сводную механизированную роту, дали БТРы, и брали туда добровольцев – механики и наводчики были из Западной Украины, а остальных (десант и т.д.) набирали так: построили на плацу бригаду, и командир говорит: "Кто патриот - готов выполнять боевые задачи? Шаг вперед!". Инициативных сразу на полигон – тренировать. В сводную роту назначили Дениса Мерзликина (мобилизованный офицер на должности зам. комбата), он согласился, и начал готовить подразделение. Я в это время отлучился в Новомосковск, забрать принтер из ремонта. По телефону комбриг лично мне сказал: "Межевикин, 40 минут на сборы! Выезжает рота, ты едешь вместе с ней!". Я набрал жену, чтоб собрала шмотки и поесть, заскочил домой, и с двумя пакетами АТБ (рюкзака не было, нищие) пришел в парк, там рота уже завелась и готовится выезжать. Подошел к крайней машине, говорю пацанам: "Возьмёте попутчиком?". Когда выезжали из парка, подъехал комбат "Кащей", открыл багажник своей машины, забросил мне автомат, пистолет, каску, и броники: "На, держи, Николаич! Из этих броников, соберешь один!". БТР даже не останавливался, всё забросил на ходу.

Это было23го мая, а 25го мы уже находились в зоне АТО. В дороге мы с Денисом определились, что я буду в замыкании. Если какая-то машина останавливалась, я выходил по радиосвязи (у нас были настроены 123 станции), сообщал прохождение, оказывал техпомощь. Машины в дороге грелись, были поломки, и при выезде из Павлограда пришлось даже оставить машину на блокпосту - клин двигателя. Боекомплект перегрузили, людей распределили, и – на ВОСТОК!

Запомнил один момент, когда выезжали: БТРы прут, скорость, идем по асфальту. В районе танковой директрисы у меня ветром сдувает кепку. Я расстроился: "Это ж покупать, а денег нет...", но не буду ж я из-за кепки колонну останавливать! Подумал: "Ладно, значит, я за ней вернусь…". Потом эту кепку вспоминал в ДАПе, и говорил себе, что приеду за ней. И действительно, через год войны, ВЕРНУЛСЯ! Кепки уже не было, но Я УЦЕЛЕЛ!

Ну и вот, прёт наша колонна дальше. С бойцами контакт установил - они увидели, что я что-то понимаю, разбираюсь, и зауважали))). Мы тогда не знали, где начинается враг. Понимали, что провокации могут быть везде. В Павлограде уже ехали с оружием в руках, не рискнули даже остановиться. Дальше мы встали на границе Днепропетровской и Донецкой областей. Разместились там на несколько дней, чтобы отдохнуть, обслужить технику. Потом нам поставили задачу - выдвинуться на окраину Красноармейска (там после нападения противника был брошенный блокпост). Наше подразделение заняло его, чтобы контролировать въезд в город, проверять машины и т.д. Это было мое первое боевое задание…".

(Продолжение следует…)