Тогда тоже шел снег…

(Отрывок из книги о Герое Украины Евгении Межевикине "Война Адама")

"В начале ноября 2014-го всех отпустили по домам, а на мне пришел приказ отправляться в Чугуев и заняться подготовкой танкистов. Для этой цели предложили выбрать себе экипаж. Я набрал команду инструкторов, состоящую из двух экипажей: зам. по вооружению батальона Бондарь Артур Васильевич, Студзинский Егор и второй экипаж – Серёга Александров и Миша Кондратенко. Вместе мы отправились в Чугуев и там занялись подготовкой танкистов по моей особой программе, которая позволяла быстро натаскать ребят и сделать из необстрелянных мобиков настоящие боевые экипажи.

Во второй половине ноября опять началось обострение, мне позвонили из Киева - из Минобороны и ГШ, сказали, что необходимо срочно брать свой батальон и возвращаться в зону АТО. Я ответил, что сам-то поеду, а вот как собрать батальон? Люди в отпусках, на сбор уйдет, как минимум, неделя... "Тогда отправляйся один!". "Один, так один!". Я прям суперменом себя почувствовал))) Перед самим выездом мне снова звонили, но теперь уже из бригады, и из оперативного командования: беспокоились, просили поторопиться. Я ответил: "Да я еду уже, еду!". Быстро прыгнул в машину, заскочил домой, взял оружие (я его не сдавал, чтобы времени не терять на сборы), бронежилет, гранаты (на холодильнике лежали). Одел бронник, каску и, в путь! Так я вернулся в батальон и продолжил дальше воевать, только уже с другими ребятами. В декабре, после Дня ВСУ, наступил период затишья, и меня снова отправили в Чугуев. Я с головой окунулся в процесс обучения, но вдруг, в один из дней, по телевизору увидел, что с сепарами договорились о заездах в ДАП с досмотром! Сердце сжалось от ярости и боли!!! Телевизор стоял в столовой, было обеденное время, но кусок в горло никому не лез… Мы отбивали, выгрызали, с боем и честью заходили!.. Обидно...

От тяжелых мыслей отвлекла работа – мы делились знаниями, боевым опытом, гоняли ребят по полигону. На тот момент в учебный центр прислали несколько рот из разных бригад, так что заняться нам было чем.

В январе снова звонок "сверху" - приказ срочно ехать в зону. Я сразу же выехал и ночью уже был на месте. Мне сказали, что танкисты не хотят работать, необходимо срочно собирать группу и выезжать отбивать терминал, вытаскивать наших. Я поинтересовался: "Где находится противник? Где наши? Какое размещение?". "Не знаем. Этим занимается 80ка, операцией руководит "Гром". А у нас нет информации". Я собрал танкистов, переговорил с людьми, и как только машины уже были готовы выезжать, поступила новая команда: "Стой! Наших там нет, вытаскивать никого не надо. Работать по терминалу, по противнику!". Мы вышли, нормально отработали, заехали на загрузку. Началось наступление сепаров по взлётке, через пожарку и в районе метеостанции. Мы снова выехали, отработали, и так в несколько заходов. В один из боевых выездов я на ходу заметил дыру в заборе возле "красно-белого уе…ана", и решил запустить через неё снаряд, а тут БМП сепарская как раз подъехала, и я не мог упустить такой возможности - подбил ее. На своем участке нам удалось остановить наступление противника. Думаю, что оно было отвлекающим маневром, потому что основные силы российские террористические бандформирования перебросили на Дебальцево. Потом орки заходили уже мелкими группами и отбили у нас метеостанцию. Крайний раз, когда я выезжал на взлётку, то дорабатывал оттуда по этим сепарским группам. После меня на взлетку уже никто из наших не выходил. В один из этих горячих дней, числа 26-27 января, я сделал пять выездов, постоянно под огнем артиллерии, плюс противник активно работал по нам противотанковыми средствами. Сепарам еще в ноябре удалось меня подбить – противотанковая оборона у них была хорошая. Я не помню, чтобы испытывал тогда страх - была просто холодная ярость!

Мы отчаянно дрались за каждый метр нашей земли, и чтобы перекрыть заход сепаров через подземные коллекторы, решили сделать подрыв коммуникаций. Это была вообще отдельная история. Конкретно я должен был осуществить прикрытие группы разведки и огневое поражение противника в районе подрыва. Заранее мы все спланировали, "Эфиоп" с группой разведчиков тренировались на время целую неделю – выпрыгивали из БМП, вытаскивали взрывчатку, закладывали, садились в БМП, и уезжали. Необходимо было незаметно зайти на взлётку, подорвать коллекторы, по которым проползал противник и выходил к нам в тыл. Всё рассчитали до мелочей – огонь артиллерии, прикрытие, выход танков, БМП - кто раньше, кто позже, чтобы в нужную точку подошли все одновременно, не привлекая внимания. Для того, чтобы сэкономить время, я предложил, что накануне выдвинусь на танках вперед, встану на "пятнашке", там заночую, а потом как БМП пройдут, мы сразу же с блок поста выскочим. Самого 15го блок поста уже не было, там загружались снарядами танкисты. Мы называли это место "пасека".

В ночь с 3го на 4ое февраля наступило время "Ч". Мы приехали на "пятнашку", на улице дубарь, все окоченели от холода. Легли на крышу экипажем, друг друга обняли - тепло от двигателя чуть-чуть идет. Темно, ночь, слышу – БМП проехала. Всё спланировано четко было, но почему-то на час ошиблись по времени восхода. Ребята должны были зайти с рассветом, а получилось - в кромешной тьме. Плюс, кто-то провтыкал и забыл нам сообщить, что разведчики выехали. Я по связи: "Это наша БМП проскочила?". "Да, вроде какая-то выехала". Я скомандовал: "По машинам. Заводи! За мной – вперед!". Садимся, едем без света, я дал газу и помог механику ускориться, но две другие машины отстали сзади. Я лечу, пытаюсь догнать БМП разведки, моя задача – зайти на "муравейник", и оттуда наших прикрывать. Два другие танка должны встать возле посадки и прикрывать нас и выход БМП разведчиков. Экипажи были проинструктированы мной, и знали: всё, что движется, надо уничтожить. "Ангел" в темноте встал в другом месте, и это было большое везение, иначе мог бы наших разведчиков лупануть! Я выехал на исходную, но группа разведки на связь не выходила, и я не мог сориентироваться, что впереди происходит. Начала работать наша артиллерия. В ответку нас накрыла арта противника. По плану я должен выехать, сделать три выстрела, после чего выдвигается наша БМП и закладывает взрывчатку. Я сделал первый выстрел, лоток не опускается, заряжания нет, задержка. Со мной в машине был Сидак Федор Адамович, он кричит: "Уходим!". А куда уходить?! Наши ведь работают!". Я отвечаю: "Вправо поворачивай! Дублер крути!". Он прокрутил дублер: опускание, растопор. Я нажал кнопку выстрела – Выстрел! Второй! Пошла загрузка снаряда, и опять задержка. Понимаю, что уже времени много потерял. Хотя и загрузил третий снаряд, но не стал делать третий выстрел - в темноте мог попасть по нашим, ведь я не знал точно, где они в этот момент. А тут еще и пистолет упал в конвейер – порвался ремешок поясной. Я Адамычу: "Пистолет быстро доставай!". Снаряды рвутся везде - впереди, слева, справа. Конечно, нужно уходить, но куда? Главный вопрос: закончили разведчики или нет? Успели отойти или что-то пошло не так? Я решил проверить и крикнул механику: "Вперед!" Попёрли вперед, и в этот момент услышал по станции: "БМП какая-то проехала". Я: "Стой! Назад! Разворачиваемся! Выстрел! Пулемет!". По станции снова сообщают: "Ещё одна БМП проехала!". А это кто может быть?! Тьма кругом кромешная, мы ж с рассветом промахнулись))). Мы стали отходить, я скомандовал: "Ангел", за мной!". В ответ: "Адам", я "Ангел", ждем тебя на въезде". "Хорошо. Ты только меня не завали!". Я выскочил, проехал мимо них, они зацепились хвостом, добрались до 15го, и пока загружались снарядами, вышел по связи: "Разведчики пришли?". "Нет, ни одной БМП не было!". "Йо….мое!". Надо возвращаться назад, но как только мы загрузились, завелись, по станции передали: ""Адам", все нормально, наши приехали!". Мы вернулись, смотрим – пацаны довольные, как слоны. Подрыв получился: разведчики взрывчатку заложили, и поехали по взлётке прямо на Пески – решили дорогу сократить, поэтому их никто не увидел. Вот такая получилась "каша", но подрыв произвели успешно, задачу выполнили".

За окном тихо валит снег. Уюту и умиротворению зимнего вечера ничуть не мешает телефонный звонок. В трубке спокойный, немного задумчивый голос, это "Адам": "Я сейчас в дороге. Еду, и снег идет. Вспомнилось, так, для себя - тогда тоже шел снег. Он облепливал тебя полностью, и не было возможности от него спрятаться – мокрые хлопья, комки грязи, все летело с гусениц, на которых оторваны подкрылки, на башню, приборы прицеливания и наблюдения. И ты на скорости, со включенной системой, держась за броню, ползешь, и ворча протираешь приборы себе и мехводу…"

"Тогда" - это в январе 2015го, в те дни, когда киборги предпринимали отчаянные попытки удержать ДАП и остановить наступление противника.