Сор из избы: о разнице европейских и постсоветских коммуникаций

Хорошая новость: Национальный банк Украины попал в ленту мировых информационных агентств.

Плохая новость: как орган, пытающийся заниматься цензурой.

Казалось бы, где цензура, а где Национальный банк? Но сумели. И этот случай достоин войти в учебники для начинающих специалистов по коммуникациям - как пример, чего стоило бы избегать.

Предыстория банальна: с тех пор, как Зеленский заменил руководство Национального банка, между новыми и старыми менеджерами идет подспудное противостоние. Новый глава НБУ Кирилл Шевченко пытается выстроить “вертикальную” структуру: его оппоненты утверждают, что он при этом ломает всю систему сдержек и противовесов, выстроенную ранее с помощью международных партнеров и превратившую Нацбанк из “еще одного министерства” в независимого регулятора.

До поры это противостояние происходило “под ковром”, но сейчас, кажется, джинн вышел из бутылки. Причем вышел громко.

Началось все мирно: заместитель главы НБУ Екатерина Рожкова дала интервью сайту “Новое Время”. В этом интервью она рассказала о том, как изменился банк за последнее время. Она не стала как-то особо критиковать новое руководство, но в ходе беседы было упомянуто, что резкие изменения в структуре НБУ были не поняты Международным валютным фондом. Причем упомянуто не столько самой Рожковой, сколько журналистом, который задавал ей вопросы.

Дальше - веселее. Еще до публикации интервью читает департамент коммуникации НБУ и просит Рожкову удалить “спорные” пассажи. Рожкова рассказывает о этой просьбе “Новому времени” - те отказывают и публикуют в оригинальном виде.

Здесь мы, кстати, сталкиваемся с ключевой разницей между “украинской журналистской традицией” и мировой практикой. Журналист, взявший интервью у чиновника, не обязан его с ним согласовывать - лишь честно и последовательно передать все наговоренное тем в итоговом тексте. Но у нас принято давать интервьюэру на вычитку перед публикацией. Иногда это, впрочем, приводит к таким случаям - когда правки интервьюэра приходится заворачивать уже редакции.

Дальше сработал “эффект Стрейзанд” - когда попытка спрятать информацию приводит к ее взрывному распространению. Информация попадает даже на Рейтарс и в комментарии западных экспертов - так, руководитель аналитического отдела, BlueBay Asset Management Тимоти Эш написал у себя в Твиттер “такое чувство, что в НБУ идет культурная битва - между теми, кто хочет современную институцию западного типа, и теми, кому милее древняя централизация и контроль”.

Но дальше было еще веселее. Глава департамента коммуникаций Национального Банка Галина Калачева публично пожаловалась на Рожкову в своем Фейсбук. Суть обвинения:

- замглавы банка озвучила негативные вещи относительно команды банка,

- на просьбу департамента коммуникаций исправить это в интервью, она-де исказила факты, заявив журналистам, что департамент сам сократил текст. Хотя департамент не сократил, а просто попросил ее это сделать.

По мнению Калачевой, такое непредставимо в иностранных национальных банках.

Ирония в том, что в этом тексте Калачева сама сделала ровно то самое, в чем обвинила Рожкову. Как раз некомплиментарное интервью замглавы банка относительно происходящего в нем на Западе вполне себе представимо. А вот представить, как во Франции или в Германии начальник коммуникационного (!!!) департамента ругает замглавы институции в социальных сетях за то, что та не так общается с прессой - вот это действительно не умещается ни в какую фантазию.

В этом, собственно, ключевая разница между пониманием “политики одного голоса” на Западе и в постсоветских странах. На Западе это подразумевает, что у сотрудников структуры одни и те же цели, перед ними одна и та же проблематика - а вот взгляды на способы ее решения могут быть разными. На постсоветском пространстве “один голос” - это голос шефа. В данном случае главы НБУ Кирилла Шевченко. Поэтому глава департамента коммуникации не видит ничего непоследовательного в персональном публичном наезде на коллегу - ведь коллега говорит что-то, что может не понравиться начальнику.

И вот результат - интервью уже комментирует сам Международный валютный фонд. Прямо заявляя, что да - они чрезвычайно внимательно следят и за угрозами независимости НБУ, и, заодно, за угрозами независимости украинских антикоррупционных органов - и это ключовые условия продолжения кредитования Украины.

Интервью могло пройти если не незамеченным, то рядовым. Благодаря действиям коммуникационного департамента НБУ, который хотел его затушевать, оно было не только прочитано украинцами - его ключевой мессидж был переведен на английский и разошелся через мировые медиа. Такой лайфхак стоит запомнить - и тем, кто хочет понять, как попасть на чужие страницы, и тем, кто преследует прямо противоположные цели. И просто тем, кто хочет понять, как работает коммуникация в современном мире.