Небывалый расцвет крымской «малины». Часть 2.

Как было указано в первой части, оккупация Крыма Россией отрыгнула на самый верх самые стойкие элементы практически растворившейся к тому времени оргпреступности полуострова. Крымские бандиты внезапно получили совершенно фантастическую и немыслимую ранее легализацию с помощью близких себе по духу и понятиям окупантов. Руководящие должности в окупационной администрации, судах, МВД и прокуратуре, практически бесконтрольный доступ к распределению денежных потоков, закачиваемых Кремлем в оккупированный полуостров, зеленый свет на беспредельный дерибан крымской земли и ископаемых ресурсов – это далеко не исчерпывающий список того, что внезапно очутилось в руках бывших членов ОПГ «Сэйлем».

Ниже речь пойдет о самых заметных криминальных проектах и их участниках.

Добыча полезных ископаемых.

Прекращение завоза с территории Украины песка и щебня превратило Маслова, Воронкова и Васюту, бесплатно прибравших к рукам крымские карьеры, в абсолютных монополистов по поставке этих стройматериалов для всех без исключения строительных проектов, реализовываемых за средства федерального бюджета. Общество с ограниченной ответственностью с интригующим названием «Крымское карьероуправление», собственниками которого являются упомянутые три персонажа, организовали разграбление залежей мраморного известняка на склонах горы Лысый Агармыш у границ города Старый Крым настолько варварскими методами, что из колодцев близлежащих сел ушла вода, а в результате просадки почвы и круглосуточно непрекращающихся детонаций от взрывных работ на стенах жилых домов нескольких населенных пунктов полезли трещины. При этом конкурирующую организацию, которая вела добычу в карьере с 70-х годов в соответствии со всеми требованиями и технологиями, лишили лицензии, а «рогам и копытам» братков по «Сэйлему» предоставили все, что они пожелали, аж до 2036-го. Согласно имеющимся данным, регулярную и беспрепятственную выдачу лицензий предприятиям Маслова на добычу полезных ископаемых «Министерство природы» оккупированного Крыма курирует лично «Гоблин»-Аксенов.

Феодосийский оптический завод.

Маслов прибрал его к рукам в 2020 году. До 2014 года это предприятие производило микроскопы, прожекторы, лазерные приборы слежения и дальномеры. Его продукция широко применялась в промышленном производстве Крыма и других регионов Украины.

После аннексии полуострова в 2014 году российские власти Крыма «национализировали» завод и с помпой передали его в управление «Министерству промышленной политики» крымского «правительства» как «государственное унитарное предприятие». К его общему профилю добавилось производство оптических прицелов для танков и систем управления огнем для бронетанковой техники, лазерных артиллерийских дальномеров и приборов разведки.

Однако, вероятно, по чистому совпадению, с 2014 года, с началом окупации украинского полуострова Российской Федерацией у предприятия начались финансовые проблемы, пока в 2018 году завод не превратили в акционерное общество и переподчинили «Министерству имущественных и земельных отношений» Крыма. А в 2020 году в результате липового аукциона 100% акций завода перешли к частному владельцу, которым и оказался «простой житель Симферополя» Владимир Маслов, выигравший «тендер» у своих же подставных контор и пары подыгравших ему предприятий из России. На момент торгов финансовое положение завода после нескольких лет пребывания «в родной гавани» было в прямом смсле угрожающе-катастрофическим, что сулило отличные перспективы его окончательного загона в долги и финального дерибана.

Стоит отметить, что аннексию полуострова на предприятии встретили с радостью: фасад здания завода бегом перекрасили в цвета российского флага и заявили, что коллектив «возвращается домой». Однако практически сразу предприятие, которому в 2014 году обещали крупные заказы и интеграцию в оборонный комплекс соседней России, столкнулось с проблемами и крупными долгами.

Чего же добился «авторитет» Маслов? Добился того, о чем мечтает любой криминальный барыга: захватить предприятие, убить его, раздерибанить имущество, а землю присторить под коммерческую недвижимость.

Так и получилось. В мае 2020 года «российское правительство» Крыма приказало «Черноморнефтегазу» одолжить заводу 50 миллионов рублей на год. То есть по приказу сверху на завод официально повесили долг. Теоретически эти средства должны были погасить существующую кредиторскую задолженность завода, покрыть расходы, связанные с госрегистрацией прав на недвижимое имущество и выплатить долги сотрудникам по зарплате. А вот в залог за полученный займ завод передал собственный земельный участок площадью более 13 тысяч квадратных метров, пять нежилых зданий и контрольно-пропускной пункт общей площадью 1,5 тысячи квадратных метров в Феодосии. Долг нужно было вернуть в 2021 году.

После имитации нескольких попыток «прицепить» Феодосийский оптический завод к кому-нибудь большому предприятию ВПК (декларировались даже попытки подвесить его к одиозному «Уралвагонзаводу») было принято решение его ликвидировать, а территорию…

Ну да, конечно же. Отдать под застройку!

В Крыму больше не будет Феодосийского оптического завода. Будет очередной ЖК или ТРЦ. Со все теми же, известными всему Крыму владельцами.

«Безопасный город» или монополизация оплаты за штрафы и парковки.

ООО «Безопасные дороги Севастополя» и ООО «Безопасные дороги Крыма» - два очередных проекта Маслова. Эти конторы получили из российского бюджета 5,6 миллиардов рублей на создание нацпроекта «Безопасные качественные дороги» (как там все помешаны на «безопасности», что тулят их в каждое название, правда?), и получили в результате контроль над всем дорожным бизнесом полуострова: сбор штрафов, оплата парковок, концессионные выплаты от Севастополя в размере 260 млн рублей ежегодно – эти все средства Маслов отмывал через крымский «Генбанк» руками засевшего там «Жени Жирного» - Евгения Двоскина, одного из самых зашкваренных отмывателей денег в истории России, уголовного афериста и информатора ФБР, отсидевшего два срока в США по приговорам о финансовых махинациях и уклонению от уплаты налогов.

«Генбанк» Двоскина, или как отмывалось бабло.

«В Крыму есть возможности, которых нет больше нигде в России», - как-то сказал Двоскин в интервью, которое он дал в своем симферопольском офисе, украшенном православными иконами и фотографией президента Путина с зажженной свечкой в руке. По его словам, в Крыму вскоре после российского захвата он оказался «по чистому совпадению», а «исторические события» вызвали у него такой энтузиазм, что он остался там и возглавил быстро растущий банк.

У тех, кому приходилось иметь дело с Двоскиным, есть другое объяснение его быстрого взлета, и оно связано с темными глубинами российской финансовой системы. Его беспрецедентная зашкваренность, а значит и абсолютная, практически животная подконтрольность сделала его ключевой фигурой в обналичке — многомиллиардном бизнесе с незадекларированными средствами, «смазывающими» теневую экономику страны. Говорят, что он имеет тесный контакт с органами, которые должны преследовать теневой сектор. Именно они время от времени защищают его от других ведомств, пытаюшихся каким-либо образом привлечь его к отвестственности. Крым — лишь очередная глава в этой истории.

«Генбанк» Двоскина открыл свое первое отделение в Крыму в нескольких шагах от здания правительства в Симфферополе спустя две недели после захвата полуострова Россией. Банк стремительно развивался на полуострове, и вскоре мог похвалиться 175 отделениями.

По данным различных расследований, Двоскин вместе со своим партнером Сергеем Моховым являются личными кошельками «Гоблина» Аксенова. Двоскин фигурировал в подогреваемых сверху слухах как «спаситель банковской системы Крыма» и «владелец Генбанка», однако когда он вместе с Моховым были внезапно объявлены банкротами, среди кредиторов оказался и сам «Генбанк», которому «спаситель» лично завис 366 млн рублей, а всех долгов оказалось более миллиарда, имущество было выставлено на торги, и выяснилось, что его реальная доля в банке составила лишь 7%.

А 50% банка принадлежали «правительству» Крыма и Севастополя. Через банк «прогоняли» практически все бюджетные средства полуострова, а супруга Двоскина возглавляла его «совет директоров». Такой себе «правительственно-семейный банк-прачечная» по отмывке и совершенно наглому воровству бюджетных денег под личным патронатом Аксенова.

В 2018 году долги «Генбанка» достигли таких размеров, что спасать его пришлось за счет немедленного вливания 20 млрд рублей от российского Центробанка.

Ранее Двоскин сумел отличиться в нескольких эпизодах на территории России. Так, однажды он оказался под подозрением в «избиении» председателя правления банка «Интелфинанс» Михаила Завертяева. Пока Завертяев легально лежал в больничке, через его банк отмыли не много, ни мало, 11 миллиардов рублей. Двоскин ушел от ответственности поскольку истек срок давности по избиению, а всю вину за отмывание денег вдруг взяла на себя рядовая сотрудница «Интелфинанса».

Позднее всплыла информация, что незадолго до «избиения» Двоскин предложил Завертяеву 500 тысяч долларов за несколько операций по обналу.

Однако дела Двоскин все же предпочитает вести тихо. В самой России его подозревают в причастности к нескольким финансовым аферам с российскими банками, и даже к нескольким заказным убийствам. Неизвестно, куда в следующий раз вывернет кривая его сногсшибательной карьеры. Но это в любом случае интересно. Потому что когда мы говорим Двоскин, мы подразумеваем Аксенов.