Остановите его! - закричала женщина в соломенной шляпе. - Он сгорит!
"- Уж дома нет, - сказал Васисуалий, продолжая дрожать. -Сгорел до основанья. Пожар, пожар погнал меня сюда. Спасти успел я только одеяло и книгу спас любимую притом. Но раз вы так со мной жестокосердны, уйду я прочь и прокляну притом. Васисуалий, горестно шатаясь, пошел к выходу. Но Варвара с мужем удержали его. Они просили прощенья, говорили, что не разобрали сразу, в чем дело, и вообще захлопотали. На свет были извлечены новый пиджачный костюм Птибурдукова, белье и ботинки. Пока Лоханкин одевался, супруги совещались в коридоре. -- Куда его устроить? -- шептала Варвара. -- Он не может у нас ночевать, у нас одна комната. -- Я тебе удивляюсь, - сказал добрый инженер, - у человека несчастье, а ты думаешь только о своем благополучии. Когда супруги вернулись в комнату, погорелец сидел за столом и прямо из железной коробочки ел маринованную рыбу. Кроме того, с полочки были сброшены два тома "Сопротивления материалов", и их место заняла раззолоченная "Мужчина и женщина". -- Неужели весь дом сгорел? -- сочувственно спросил Птибурдуков. -- Вот ужас! -- А я думаю, что, может, так надо... "
Ямамото Цунэтомо, Хагакурэ (Сокрытое в листве), 1716 г
Он плохо спал в эту ночь: снилось, как косматый мужик топит сургуч, льет на бумагу и бормочет: votre sceau, monsieur, sceau et signature! и казалось, что кругом шаги. Заснул под утро. Проснулся от тишины. Встал, надел халат. Прислушался. Босиком побежал по коридору, отворяя все двери. Пусто. Комната жены, комнаты детей – никого. Распахнутые шкафы. На ковре оброненная сумочка младшей дочери. Подобрал: пустая. Чуть не заплакал. Но собрался с духом. Связался, с кем надобно. Разузнал примерно. Поехал догонять. Настиг в Рязани.
Они там сняли целый дом, частный пансион. Он поселился в гостинице, недалеко. Наутро пошел к ним. Вошел в диванную. Сидят все пятеро: два сына, две дочери и жена. Молчат. Крикнул: - Зачем? Я стар, немощен, а вы тайком, ночью! Таня встала и сказала: - Папочка, вы известный писатель. Вы властитель умов и сердец, но зачем вы нас мучаете? - Зачем эти истязания с завещаниями?! – вскричала Соня, жена. - Правда, папа, - сказал Илья.– Ты хозяин авторских прав, ты волен завещать их кому хочешь. Да, да, да! Но зачем ты годами обсуждал это с нами? Мы узнаем о завещании, когда бог распорядится. - Я понимаю, что в церкви ложь, - вдруг сказал Сергей. – Но так хочется иногда свечку поставить. - Вы замучили нас вегетарианством, - сказала Саша. – К чему? Мы не индусы. Хотя вот Танечка увлеклась. - Замолчи, - сказала Таня. – Это некстати! - Ты нас перессорил, – сказала Соня. – Одно спасение – убежать. Мы три дня без тебя жили, и снова стали как семья. Ушло зло, возвращается любовь. Нам от тебя ничего не нужно. Мы не воротимся. Прости. - Странниками по святой Руси? – он запустил пятерню в бороду. - Зачем, папочка? – сказала Таня. – У меня бабушкино имение. У Саши наследство от покойной тети. - У меня акции Брокара и Сиу, - сказал Илья. – У Сергея лесопилки. У маман доходные земли в Уфимской губернии. Проживем. Помолчали. - Это всё ваша гордость! – он потемнел лицом. - Это ваша гордость, – твердо сказала Александра, самая любимая.
Он хлопнул дверью, вышел. Дошел до своей гостиницы. В ресторане взял телятину и красное вино. Поднялся в номер, отдохнул. Вечером пил шампанское. Сильно охмелел. Утром болела голова. Велел принести водки и маринадов. Голова прошла, но настала сонная слабость. Целый день валялся в постели, так и заснул к вечеру. Поздним утром спустился в ресторан. В газете прочел, что в пансионе m-me Рудневой от внезапной эпидемической горячки скончалась вся семья известного писателя такого-то. Свои немалые состояния жена и дети перед смертью завещали ему.
http://clear-text.livejournal.com/219332.html?style=mine