РУС
11725 посетителей онлайн
Суд над Ефремовым будет проходить в закрытом режиме
Печерский районный суд Киева принял решение удовлетворить ходатайство Генеральной прокуратуры Украины об избрании меры пресечения Александру Ефремову в закрытом режиме.
Такое решение огласила следственная судья Оксана Царевич, передает Цензор.НЕТ со ссылкой на РБК-Украина.
"Ходатайство прокурора удовлетворить",- заявила Царевич.
Напомним, 14 февраля 2015 г. ГПУ совместно с СБУ задержала Ефремова.
16 февраля Печерский райсуд Киева избрал ему меру пресечения в виде содержания под стражей на 2 месяца или залог 3,7 млн грн. Вчера стало известно, что за Ефремова внесен залог, но ГПУ предъявила ему новые обвинения, в частности, в разжигании межнационального конфликта.
Новини
https://www.facebook.com/people/%D0%93%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D0%B0-%D0%A1%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B5%D0%B5%D0%B2%D0%B0/100001801307120?fref=nf
https://www.facebook.com/people/%D0%93%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D0%B0-%D0%A1%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B5%D0%B5%D0%B2%D0%B0/100001801307120 Галина Сергеева in https://www.facebook.com/pages/Artemivsk-DonetsKa-Oblast-Ukraine/104957099539445 Artemivsk, Donets'Ka Oblast', Ukraine
https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=803408279729208&id=100001801307120 55 хв · https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=803408279729208&id=100001801307120# Змінено · https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=803408279729208&id=100001801307120#
По всему Артемовску ходят солдаты, вышедшие из-под Дебальцевого. Они - в каждом магазинчике, в каждой кафешке, просто на улицах на лавочках. Они курят, пьют много кофе, и да, водку. У них у всех какие-то ошалевшие глаза, и лица в дыму.
Они сидят такими небольшими группками и иногда даже не разговаривают - просто молчат. Они словно не верят, что вокруг тихо, что не стреляют, и что они могут - вот так ходить, как все. Они так смотрят удивленно на людей вокруг. Улыбаются девушкам. А один из них - когда я прохожу мимо, - дергает меня рукав и тихо-тихо просит: останься… ну останься… А мне надо бежать к больнице, туда как раз подвозят раненых. Извини, говорю я ему, извини…
А в больнице конвейер, все подъезжают и подъезжают машины с солдатами. Их едва успевают заносить, завозить, заводить.
Внутрь никого не пускают, минут пять мне удается побыть на приемном покое.
- Как там? - спрашиваю одного мужчину, средних лет, такого притихшего.
Он хромает, просит сладкий чай с лимоном - ничего серьезного вроде бы, контузия, и артрит обострился - они с ребятами долго-долго шли оттуда пешком, полдня шли.
- Мы оружие не бросали. Мы оружие не бросали. - из раза в раз повторяет он. Больше ничего не хочет говорит, не хочет вспоминать, сидит и качает головой
- Мужчина, пройдемте! - вдруг зовет его медсестра.
Он уходит, и лифт за ним закрывается. И в эту щель он вдруг кричит мне:
- Девушка! Девушка! Там не было ополченцев! Не было совсем! Там были только чеченцы! Они кричали "аллах акбар", и бросались на наших, там не было ополченцев совсем!….
И лифт увозит его - куда-то вверх.