США рассматривают возможность направления в Сирию дополнительных сил, - Картер

Тени страшные Украины, Кубани...

[Зображення недоступне]

Только некоторые российские журналисты, которые рассказывают о похоронах первого погибшего на сирийской войне российского солдата Вадима Костенко, замечают эту особенность хутора Гречаная Балка Краснодарского края - язык пожилых людей+ Корреспондент Радио Свобода заметил: «А це ридко, - добавляет на местном певучем суржике другая пожилая родственница семьи Костенко. - А то ить бреше, бреше, а прийти нэ приде». Конечно, это просто неумелая передача русскоязычным человеком незнакомых ему слов чужого языка. И конечно, это никакой не местный певучий суржик. Это - украинский язык. Просто человек, который приезжает на Кубань из России, не может увидеть того, что видит каждый из нас: все эти люди - украинцы. Он - на украинских землях. Впрочем, кто из его собеседников помнит об этом? Россия постаралась сделать все возможное, чтобы вытравить из потомков кубанского казачества дух свободы и память о смелых предках. То, что не удалось царям - удалось большевикам. Воспитывали кроваво - массовыми репрессиями, идеологической обработкой, Голодомором. На Кубани он был таким же, как и на остальных украинских землях. Современники об этом знали. Великий русский поэт Осип Мандельштам заметил «тени страшные Украины, Кубани» - именно так, через запятую. После Голодомора на Кубани было окончательно запрещено все украинское. Мандельштам погиб в ГУЛАГе в одно время с последними носителями кубанского украинского духа. Все окончилось. И вот сейчас мы видим, как занавес над сценой уничтожения на мгновение приподнялся. Видим гроб с телом несчастного пацана, у которого в жизни не было никаких перспектив, кроме службы - и который вряд ли помнил о своем украинском происхождении. А, может быть, ему напомнили в последний час? Ведь быть украинцем в бандитской армии - такое же преступление, как когда-то быть евреем после Шестидневной войны. Видим его напуганных родственников и односельчан, которые боятся сказать правду самим себе даже перед лицом самого страшного. Видим уничтоженную и униженную Кубань - добычу уркаганов. И видим Россию, которая даже не понимает, что она сделала. А потом занавес опустится и мы опять забудем об этой несчастной земле и об этих запуганных, забитых людях. Нам бы спасти то, что осталось, то, что нам разрешили называть Украиной. Разве есть у нас возможность помнить о том, что у нас отобрали? Разве сможем мы сказать самим себе, что несчастный Вадик Костенко - такая же жертва российского империализма, как и наши ребята, которых этот кровожадный зверь убивает на Донбассе. Нет, нам легче жить и думать, что этот ежедневный многолетний этноцид - просто внутреннее дело России.

Кацапоидам похер - они то же самое в Чечне творили и путинское стадо пищало от удовольствия.