Возле Секретариата Президента митингуют сторонники Нашей Украины и Поры

Всякий раз, когда вы слышите истину, она не приходит извне. Внешнее — лишь только возможность к тому, чтобы открылось внутреннее. Вы незамедлительно узнаете, что есть истина. Не то чтобы вы могли спорить о ней, не то, чтобы вы могли доказать ее, не то, чтобы вы могли быть убеждены ею, нет. Она преобразует вас, не убеждает. Она — это обращение, не убеждение.

И спросил Его некто из начальствующих:

Учитель благий! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?

Наследовать? Она не может быть унаследована.

Иисус сказал ему: что ты называешь Меня благим?

Человек сказал: Учитель благий. Невозможно обмануть такого человека, как Иисус. Он пытался польстить Иисусу:

Учитель благий. На самом деле, достаточно называть его учителем, поскольку благость неотъемлема от учителя. На­зывать его благим учителем — повторение. Учитель благ уже тем, что он учитель. Это просто лесть.

Тот человек — мирской человек. Он знает манеры. Если вы хотите что-нибудь от кого-нибудь, вы должны польстить ему и подмазать. Этот человек пытается действовать обыкно­венными дипломатическими приемами. Этот человек должно быть ученик Дейла Карнеги: Учитель благий. Когда вы обязаны кому-то и хотите чего-то от него, вы должны действовать именно так, чтобы убедить его.

Но вам не обмануть такого человека, как Иисус, пос­кольку он видит через вас и сквозь вас. Он знает, что вы даже не знаете, что он учитель, вы не верите, что он учитель. Но вы называете его: Учитель благий!

Иисус сказал ему: что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог.

Как может быть благ человек, когда он по природе разделен. Человек — это и добро и зло, человек — это полярность, парадокс, противоречие. Это нужно понять.

Даже внутри величайшего святого сидит грешник. И обратное также верно: в величайшем грешнике сидит святой. Акценты различны, но святой — это и грешник, а грешник - это и святой. Может быть, святой был грешником в прошлом, может быть, грешник будет святым в будущем. Акцент лишь во времени, во всем ином различия нет.

Различаются лишь акценты. Настоящие святые знают это; только ложные святые, псевдосвятые, этого не знают. Псевдосвятой просто верит, что он святой; в нем нет грешни­ка. Он не прав, ведь куда мог уйти его грешник? Может быть, грешник стал бездействующим, неактивным, но он есть. В любой момент он может раскрутиться, начать действовать.

Пойдите и поведите себя со святым не так, как он ожидает, и вы немедленно увидите совсем иное лицо. Вы немедленно увидите, что этот человек гневается, раздражает­ся. Он уже не такой святой, каким был. Что-то изменилось. Вы поклоняетесь ему, касаетесь его ног, и он улыбается. У него иное лицо.

Испытайте то же самое как-нибудь с грешником, с преступником. Пойдите и коснитесь его ног, и лишь посмот­рите на него. Его лицо станет лицом праведника. Когда кто-нибудь касается ваших ног, вы обязательно будете праведни­ком. Что еще вы можете делать? А когда кто-то оскорбляет вас, вы обязательно будете грешником. Что еще вы можете делать? Может быть святой свят на девяносто девять процен­тов, но один процент грешника все же есть. Все великие святые осознают это. Иисус говорит:

Что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог.

Но наступает момент трансценденции. И тех, кто трансцендировал, прошел за пределы и грешника, и святого — их мы называем мудрецами.

Святой — очень обыкновенное явление. Мудрец — не­обыкновенное. Мудрец — это трансценденция. Он больше не святой, не грешник. Запомните, если вы пытаетесь стать святым и пытаетесь при этом отбросить вашего грешника, этот отброшенный грешник останется уцепившимся в вашем подсознании. Это наследие останется. Если вы пытаетесь стать грешником, тогда глубоко внутри, где-то в подсозна­нии, будет ждать своего часа святой.

Такое случается: праведникам все время снятся грехи, которых они лишили себя сами. Эти сны праведников безоб­разны, поскольку они поддельны, а сны грешников прекрас­ны. Грешникам всегда снится то, что они стали праведника­ми. Грешнику может сниться то, что он стал Буддой, сидя­щим под деревом Бодхи. Но праведники, святые, так назы­ваемые святые, боятся своих снов. Их сны раскрывают их внутреннюю реальность. Они сбежали со всеми женами — ведь сон это то, что вы отвергли в своей жизни.

Мудрецу не снятся сны, ведь он лишен полярностей. Он просто свидетель. Когда вы становитесь свидетелем в жизни, ваша жизнь оказывается абсолютно простой. Я не говорю о простоте, в которую вы можете ввести себя. Я говорю о простоте, которая приходит, когда вы бдительны и осознающи, о простоте, которая приходит автоматически, спонтанно. И когда вы являетесь осознающим, сновидения отбрасывают­ся. Наступает момент, когда сон лишается сновидений.

Когда сон лишается сновидений, день становится без мыслей. Они уходят вместе. Тогда человек становится как маленький ребенок, как новорожденный. Иисус говорит, что это и есть то качество, которое необходимо, чтобы войти в царствие Божье.

Иисус - в окно посмотри. весна! А ты дурью маешься, всякий брет пишешь, закрой форточку и не мешай дышать.

Метингуй не митингуй всеравно получиш ху.................

Иисус - в окно посмотри. весна! А ты дурью маешься, всякий брет пишешь, закрой форточку и не мешай дышать.