Андрей Сенченко: "Мы забрали из Крыма все танки, часть бронетранспортеров. Если бы отдельные личности из Генштаба не валяли дурака, то мы бы забрали больше"

Автор: И. Марусенко

Непосредственный участник крымских событий годичной давности Андрей Сенченко, который на то время исполнял обязанности замглавы Администрации Президента, рассказал Цензор.НЕТ, как он предлагал затопить керченский паром, о нелегких переговорах по выводу украинской военной техники с полуострова, а также о том, какие были варианты, чтобы не допустить российскую аннексию Крыма.

Мы встретились с Андреем в его офисе на Банковой, на первом этаже в Доме писателе. Собеседник без вступительных вопросов сам начал разговор на волнующею и близкую ему тему о выводе украинских вооружений из Крыма.

- На прошлой неделе Президент в одном из своих выступлений сказал, что Россия обязана вернуть оставшиеся в Крыму вооружения украинской армии. Не знаю, с чем связано то, что именно сейчас Президент высказал эту мысль, поскольку эта тема актуальна давно. Наслоилось то, что я на прошлой неделе прочитал материал Дмитрия Тымчука о том, что Украина сумела забрать из Крыма около 1,5 тысячи единиц техники и вооружений. Я набрал Тымчука и спросил: "Откуда ты взял эти цифры?". Он говорит: "У меня есть официальный ответ на мой запрос Минобороны и Генерального штаба". Как обычно, под копирку написанный, хотя это два абсолютно разных ведомства, но они, бывало, назначали одного исполнителя в двух ведомствах. Для меня это означает, что к сожалению, сегодня руководство Генерального штаба и Минобороны не ориентируется вообще в этом вопросе. Поэтому я приготовил для вас документы.

Я занимался выводом вооружений из Крыма с первого дня и до конца. 31 марта, после того, как была достигнута предварительная договоренность с российской стороной, мы вылетали военным бортом в уже оккупированный Крым. Вместе со мной были: Геннадий Воробьев (первый замначальника Генштаба), генерал-лейтенант Владимир Аскаров и группа офицеров Генерального штаба. У нас была встреча в Севастополе, в очень психологически непростой обстановке, когда в Доме офицеров ЧФ РФ в Севастополе возле каждой колонны стоял вооруженный до зубов спецназовец. Атмосфера была неприятная. Нам пытались навязать и посадить за стол переговоров предателя адмирала Дениса Березовского (который перешел на сторону России. - ред.). Я эту попытку сразу пресек. С российской стороны был генерал армии Булгаков, замминистра обороны, и целый ряд других личностей. Так называемая рабочая группа по организации передислокации вооружений. Был составлен график, много было спорных моментов. Но, реально с начала апреля и до 16 июня шла передача вооружений. Там сидела постоянно группа наших офицеров, практически постоянно был генерал-лейтенант Аскаров, который вытянул на себе всю тяжесть этой работы. 16 июня российская сторона сообщила, что они приостанавливают передислокацию в связи с обострением ситуации на Донбассе, которую они же и создали. Кстати, публичный старт этой всей эпопеи с передислокацией наших вооружений был дан 28 марта. Как обычно на постановочной телевизионной встрече Путина с Шойгу. Путин сказал, что "нужно вернуть Украине вооружения". Этому предшествовала определенная достаточно сложная работа, а условно политический старт - вот это шоу.

- А осталась ли в Крыму наша бронетехника, авиация, стрелковое оружие?

- Вот справки по тому, что осталось. Здесь идет речь о кораблях, отдельно - об авиационной технике.

В этих сведениях можно быть абсолютно уверенным. Я в свое время как и. о. замглавы Администрации Президента ежесуточно получал их от Генштаба.

Такую же справку делали в Минобороны на Генпрокуратуру, и там фигурируют те же самые 3502 единицы техники и вооружения (речь идет о технике, которую удалось вывезти из Крыма. - ред.). Поэтому я думаю, что нынешнему руководству Генштаба и Минобороны нужно разобраться, потому что это наше имущество. Понятно, что оно на сей момент в значительной степени разграблено, и думаю, что многое из того, что нам не удалось вывезти, было использовано на Донбассе. Но, помимо того, что мы безусловно должны предпринимать в юридической плоскости в части привлечения агрессора к ответственности за все, что произошло, помимо этого нужно тщательно готовить иски против государства-агрессора, и эти иски должны касаться движимого и недвижимого имущества ВСУ и других силовых структур.

Что удалось вывести: РАО - ракетно артиллерийское вооружение - 120 единиц. БТ - бронетехника - 128 единиц. АТ - автотранспорт - 1788 - военные машины, разных модификаций. Корабли - 35 единиц. (Это касается только Вооруженных сил). К сожалению, из них очень мало боевых кораблей, в основном вспомогательный флот. Авиационная техника - 92 единицы. Это вертолеты и самолеты. Часть были летающими, часть - нет. "Нелетающими" - значит двигатель на ремонте, но машина на самом деле стоит больших денег.

Мы забрали все танки, часть бронетранспортеров. К сожалению, если бы отдельные личности из того Генштаба не валяли дурака, то мы бы забрали больше. Потому что у нас был случай, когда уже загруженный нашими БТРами эшелон в Керчи разгрузили. Потому что бывшему начальнику Генштаба Куцину хотелось показать, что он большой военачальник. То есть, играли мускулами в ситуации, когда нужно было проводить тонкую дипломатию.

- Что касается бронетехники. Была информация, что она была полностью выведена из строя. То есть, путем диверсий, песок в баки и т.д.?

- Нет. Это вранье. Она была в том состоянии, в котором она у нас находилась. Первыми мы забрали, по-моему, 41 танк из Перевального. Были отдельные случаи мародерства. Например, на станции Сирень в Бахчисарайском районе грузился автомобильный батальон, который был расквартирован в Бахчисарае. Ну и началось, где-то запаску скрутили, но это, скорей всего, сделали местные жители. В итоге мы с большим трудом смогли пробить такую договоренность, что офицеры из этой воинской части уже по гражданке находились в местах погрузки и контролировали этот процесс. Потом, когда пошли первые эшелоны, появились случаи, когда на перегоне, скажем, между Симферополем и административной границей Крыма и Херсонской области, пошло мелкое воровство. Но, нам удалось добиться, хотя и с большим трудом, чтобы там был конвой. То есть, до административной границы сопровождал их конвой, а дальше уже принимал - наш. Приходилось и отсюда - из Киева - заниматься даже проволокой, которой прикручивали колеса техники к платформам.

Из некоторых воинских частей удалось вывезти продукты, которые находились на складах. Практически не дошла очередь до стрелкового вооружения. Но оно и не было у нас приоритетным, поскольку, по заявлению нашего военного командования, в первую очередь нас интересовала техника. Это не означает, что мы его собирались оставлять, но была составлена очередность. В приоритете у нас было боевое ядро флота, самолеты, вертолеты. Небольшая их часть смогла улететь своим ходом. Особенно на первом этапе. Потом они выпустили еще раз. Но все эти согласования проходили очень тяжело. Они валяли дурака. Требовали от нас ноту МИДа за пролет над иностранным государством. Естественно, мы ни за что на это не согласились бы. В конечном итоге нам удалось организовать такой конвейер. Есть такие специальные тралы для перевозки самолетов. С МИГа или СУшки снимаются плоскости и другие части. Наши специалисты до такой степени набили руку, что буквально за три часа разбирали МИГ. И эти самолеты там, куда они были потом передислоцированы, были собраны под присмотром заводских специалистов.

Если оценить стоимость того, что мы вывезли - это порядка миллиарда долларов. Это очень большая сумма...

- Почему наши корабли застряли там?

- Было очень много препятствий. Противники валяли дурака. Мы должны были заранее, суток по-моему за 20, отдавать им список экипажей. То есть, перегонных команд. Их проверяла ФСБ. Что они там проверяли, я не знаю. Корабли были в разном состоянии, тем более после попыток их захвата. Но, что касается тех, которые могли выйти своим ходом, - россияне категорически упирались, мол, нет - только на буксире. И, собственно говоря, часть кораблей была, как обычно в ремонте, в состоянии, честно говоря, посредственном. Часть пострадали после захвата. Поэтому мы были не уверены относительно некоторых из них. Март-апрель месяц - это еще достаточно штормовой период. И у нас были сомнения, насколько корабли, которые какое-то время не находились под нашим контролем, которые захватили, выдержат переход. Были опасения. Поэтому в принципе все это буксировалось.

Были проблемы с заправкой наших кораблей и буксиров. Нам удалось настоять на том, чтобы заправляли нашим топливом, которое там осталось на наших базах хранения. Хотя часть топлива разворовали... То есть, все было очень сложно. Еще раз повторю, что очень хорошо тогда сработала команда во главе с генерал-лейтенантом Аскаровым.

Возвращаясь к кораблям. Было выдвинуто условие российской стороной, чтобы мы убрали наши корабли, которые невозможно передислоцировать. Мотивы той стороны были следующими: мол, вы заберете боевое ядро, а все остальное бросите, и будете на весь мир нас обвинять, что мы вам не отдали. Поэтому договариваемся так: забираете два металлолома - один боевой корабль". Нужно понимать, что эта нервотрепка была круглосуточной. Каждые пять минут новые требования и т.д. Приходилось как-то выкручиваться, чтобы не сорвать совсем эту ситуацию. Хотелось много раз бросить трубку или разбить ее об стол после их разговоров. Возник вопрос, что нужно эти непригодные катера списать. Но, чтобы их можно было утилизировать, или попросту говоря, сдать в металлолом, то сначала его нужно внутриведомственным решением вывести из боевого состава флота, а потом должно быть постановление Кабмина. И вот тут мы застряли, потому что, к сожалению, Кабмин так и не принял этого решения, несмотря на неоднократные просьбы Минобороны. По сухопутной технике россияне вели себя аналогичным образом: "вы должны вывести все". Первоначальная формула - или все или ничего. Спорить тогда было с ними бесполезно. Нам нужно было спасать технику, потому что мы понимали, что не закончится история, тем более что они уже поджигали тогда на Донбассе по полной программе. Поэтому каждая пушка, каждый БТР, каждый танк, вывезенный оттуда, нашей армии был нужен...

Тогда нам удалось принципиально согласовать вопрос о том, что мы эти катера (если будет в Киеве оформлено решение) там, в Крыму сдаем на судоразделочную базу, которая перечисляет Минобороны деньги просто за металл. Тогда еще банковская система работала. Но тут же начались попытки вкрутить посредников от нашего же Министерства обороны на оккупированной территории! Можете себе представить?! В этом участвовал один, к счастью, уже бывший, замминистра обороны. Эта попытка нагреть руки привела к тому, что значительная часть нашей техники осталась там.

- Осталась вперемешку? И вполне боеспособная и металлолом?
- Вперемешку. Но, хуже всего для нас эта "перемешка" выглядит в вопросе боевого ядра флота.

Толстая папка - это перечень того, что нам нужно было вывезти, и то, что мы не успели вывезти, а тонкая - то, что должно было пойти на утилизацию, - поясняет Сенченко.

То есть, сегодня эти документы могут быть использованы для оценки нашего движимого имущества, техники и вооружения ВСУ на территории Крыма, которую присвоила РФ. Поэтому, когда представители этого самозваного оккупационного правительства говорят, что все вывезено и там ничего не осталось, я документально подтверждаю, что это - вранье, и нашей техники там осталось очень много. Арсеналы вооружения, боеприпасы, мины, торпеды, стрелковое оружие, большое количество бронетехники.

- Пограничники успели вывести большую часть своих кораблей, почему ВСУ не вывели большинство своих?

Пограничники практически вывели 90% своих кораблей. Для того, чтобы вывести корабли пограничной службы, достаточно было приказа Николая Литвина, и он такой приказ отдал. А для того, чтобы вывести корабли Военно-морских сил Украины нужен был приказ начальника Генштаба. А начальником Генштаба на тот момент времени был предатель по фамилии Ильин. Даже если бы нужно было решение на уровне командующего ВМС, то опять-таки тогда была сделана ошибка, и на тот момент времени это был Березовский, а когда назначили Сергея Гайдука, тогда уже практически корабли были заблокированы. Кроме того, техническое состояние и боеготовность пограничного флота было намного выше, чем у Военно-морских сил Украины. Многие корабли и суда ВМС находились в состоянии ремонта.

- Есть мнение, что в Крыму можно было бы остановить российскую агрессию, тем самым не дав ей распространиться на Донбасс, чтобы операция того же Гиркина захлебнулась в Крыму. Например, отправить некоторые украинские соединения с материка или подорвать Керченскую переправу или предпринять другие активные действия

- Я предлагал на тот момент времени затопить паром, там где он причаливает в Керчи, и на какой-то период времени это могло сдержать все это дело. Но такого решения тогда принято не было. Сейчас говорят, что нужно было дать команду, а дать команду было некому. Не было легитимного руководства. Если мы говорим о каких-то силах быстрого реагирования в Крыму, например "Беркут", то они были в абсолютно деморализованном состоянии. Я 26 февраля был в Симферополе в расположении этого "Беркута", два часа беседовал с личным составом.. Но, нужно сказать, что там психоз был просто. В каждом окне были выставлены мешки с песком и пулеметы. Примерно аналогичная ситуация была в крымском территориальном командовании внутренних войск.. Я тоже встречался с командным составом... Трудная ситуация, потому что часть из них прошла Майдан с той стороны... Что же касается наших воинских частей, расквартированных в Крыму, то нужно понимать, что российские спецслужбы очень плотно там работали и работали не только в последнюю неделю. Часть наших морпехов вышли из Крыма и служат родине, а многие командиры где остались? Вот вам и ответ на вопрос, мог ли кто-то дать команду. Например, Юлий Мамчур рассказывал, что 23 февраля ему в Севастополе вручили ордер на трехкомнатную квартиру с видом на море. Командиру бригады тактической авиации, который живет на съемной квартире. Он себе ксерокс на память сделал, а оригинал порвал и выбросил... То есть, это был тоже механизм вербовки командиров частей. Или, допустим тема, которую Кучма с Путиным запустили в Севастополе: строится совместный дом для офицеров ЧФ РФ и ВМС Украины и на одной лестничной клетке живут два командира... Говорить о том, что мы могли отсюда (с материковой части Украины. - ред.) отправить дополнительные силы... Давайте вспомним, что происходило. У нас не было начальника Генштаба. Еще сидел предатель!

- А быстро сменить?

- А как сменить? У нас на тот момент времени еще президента не было. Пока появился и. о. Президента. А по Конституции и. о. не может это, это и это... Военные могли бы прислушаться к министру обороны, но министр у нас появился только 27 февраля во второй половине дня. А 27 в 4 утра уже были захвачены админздания в Крыму. Можно было сменить руководство АР Крым, процедура позволяла и голоса для этого были. Для этого нужно было политическое решение, но его, к сожалению, не было. Это не значит, что потом было бы просто, но все действия российских оккупантов в Крыму выглядели бы совершено иначе. С первого момента, если бы они на это пошли, была бы уже просто военная оккупация. Уже фокусы с "референдумами" там бы не прошли.

- Поступали ли в то время угрозы руководству Украины от руководства России?

- О нюансах и конкретных словах могут сказать те, кому угрожали. Но я знаю, что были звонки: от Нарышкина - Турчинову и от Медведева - Яценюку. Это было уже после захвата зданий в Крыму. Звонки были такого рода: "Вы хунта! Вы будете отвечать!" и так далее... Потом были звонки вербовочного характера, уже в апреле, мол, ребята, давайте начнем с чистого листа. Это то, что мне известно.

Иван Марусенко, Цензор.НЕТ