Грымчак рассказал, почему идет на округ Левченко

Автор: Евгений Кузьменко

Весть о самовыдвижении Юрия Грымчака кандидатом в народные депутаты по 223-му столичному избирательному округу вызвала бурю эмоций у тех, кто много лет знал Грымчака как последовательного оппозиционного политика. Даже его многолетний соратник Юрий Луценко заявил, что не одобряет выдвижение Грымчака, и будет добиваться, чтобы он снял свою кандидатуру с выборов.

Дело в том, что оппозиция выдвинула на 223-м округе единым кандидатом «свободовца» Левченко, у которого власти, фальсифицировав подсчет голосов, скандально похитили законную победу в 2012-м. Многие считают, что выдвижение Грымчака может снизить результат Левченко в пользу кандидата от власти. «Свобода» прямо назвала Грымчака техническим кандидатом ставленника Партии регионов Виктора Пилипишина, организовавшего масштабную систему подкупа избирателей на 223-м округе.

Однако ни Луценко, ни Объединенная оппозиция не заставили Грымчака изменить планы. В интервью «Цензор.НЕТ» Юрий Николаевич объясняет мотивацию своего поступка.

«С моей фамилией найти работу сейчас невозможно»

- Относительно вас конкуренты уже успели «набить» вам малоприятный образ: дескать, в свое время Вас «прокинули» в «Батькивщине» - и вот у обиженного Грымчака семья без средств к существованию. И решил, видимо, человек срубить напоследок «бабла». Не секрет, что по округам, где идут довыборы, власть находит кандидатов, которые могут отщипнуть голоса у представителей объединенной оппозиции. По крайней мере, так говорят в самой объединенной оппозиции…

- (С иронией) Важная поправка: в самой объединенной оппозиции…

- Что отвечаете на такие обвинения? Какие-то деньги в семье все это время были?

- Я получал - и получаю до сегодняшнего дня - материальную помощь как бывший народный депутат.

- А что это за сумма?

- 14 000 в месяц.

- Известно, что вы женаты, а сколько у Вас детей?

- Сейчас со мной живут трое, месяц назад я выдал старшую замуж.

- И этих 14 000 хватало на жизнь?

- Ну, достаточно сложно, потому что маленькие дети растут, девочки становятся девушками, хлопец уже пошел в школу в этом году. С другой стороны, я не могу сказать, что это так уж сильно отразилось на моем материальном положении, потому что я практически те же деньги получал, когда был народным депутатом.

- Еще где-то были заняты?

- Неофициально помогал, консультировал, но проблема в том, что устроиться на работу мне практически невозможно. Это, что называется, не с моей фамилией (смеется, - Ред.). Когда мне начинали писать «Почему Вы не можете найти работу?», я отвечал: ну если вы предложите, то с удовольствием пойду. И знаете, когда это все закончилось? Люди открывали интернет и выясняли, что у меня два незакрытых уголовных дела по Харьковским соглашениям. И кто-то - наверное, друзья, товарищи - очевидно, объясняли: «Вы должны понимать, что как только он придет к вам, вы уже финансируете оппозицию. Это означает, что скоро к вам придет налоговая, милиция и все остальные». И как-то сразу все разговоры по трудоустройству прекратились (улыбается, - Ред.).

- Какова финансовая смета вашей избирательной кампании?

- Здесь есть нюансы. Мы еще штабом не приняли решение по ряду вопросов: например, о том, будем ли вешать бигборды, потому что мой начальник штаба говорит, что надо вешать. Потому что это показывает людям, что ты участвуешь в выборах вообще.

Это достаточно затратная часть. Сейчас считают, во сколько это обойдется, но в данном случае уже проще: у меня за спиной есть партия, которая готова какие-то деньги вложить.

- Но вы же шли на выборы (а, стало быть, и строили финансовые планы) еще не имея на руках контактов с партией? Или разговор был еще раньше?

- Нет, разговора раньше не было. Я изначально думал, что все-таки найду финансирование в других местах.

- Где же, интересно, вы хотели найти деньги, если пытались устраиваться на работу и получали от ворот поворот?

- Ну, знаете, есть все-таки достаточно большое количество политиков, с которыми я знаком, и которым в чем-то помогал. Я обращался ко многим людям. Где-то мне говорили: нет, потому что сейчас нет денег.

- В долг собирались брать?

- Я рассматривал вариант, чтобы заложить свою квартиру…

«С Луценко разговора о 223-м округе не было»

- Этот ваш союз с партией «Украинская платформа «Собор» больше нужен им или вам? И какую пользу извлекает для себя каждая из сторон?

- Во-первых, у нас есть договоренность, что когда я становлюсь депутатом Верховной Рады, то представляю интересы партии в парламенте. Это нужно и мне в том числе, поскольку снимает некоторые не совсем адекватные мысли в духе «продался», «зрадник України» и т.д. Гораздо легче, когда тебя поддерживают.

Другой важный момент заключается в том, что сам по себе народный депутат - достаточно слабая фигура. Даже при наличии помощников и всего остального. А вот когда есть аналитический центр и другие внутрипартийные структуры, появляется возможность более качественно в будущем готовить законопроекты. Потому что партия эта развитая, работает по всей Украине.

Ну, и, наконец, помощь в избирательной кампании. Для меня очень важным и принципиальным было не брать, скажем так, деньги у тех, кто идеологически не подходит.

- Вы, видимо, анализировали и другие варианты. К примеру, многие до сих пор воспринимают вас как «человека Луценко». Беседовали ли вы с Юрием Витальевичем?

- Нет, мы не беседовали. Он сделал свое заявление, в котором прозвучало, что он поговорит с Турчиновым, а потом каким-то образом будет общаться с Грымчаком. Тогда мы не общались.

- А у вас не было желания заручиться его поддержкой?

- Ну, понимаете, я не думаю, что он теперь сможет изменить публичную точку зрения. Он как публичный политик публично заявил о том, что считает это неправильным шагом. Следовательно, ни о какой поддержке речь не идет.

«Свобода» голосует в унисон с Партией регионов чаще, чем коммунисты»

- Как поживают ваши конкуренты из «Свободы»? Я имею в виду не только в округе, но и по Украине.

- Поддержка «Свободы» падает по всей стране. Очень сильно падает в Киеве. Даже на Западной Украине. Они там, по-моему, уже третьи в списке. То есть я понимаю, что там есть свой постоянный электорат. Но очень многих избирателей они уже разочаровали.

- А в связи с чем, по-вашему, это происходит?

- Думаю, это связано с неумением общаться, налицо какая-то «звездность». Плюс к этому…это смешно, но у нас ведь никто не читает программы. А здесь начали вчитываться, потому что пошли законопроекты…

- Кто начал вчитываться? Знаете, я таких людей как-то особо и не встречал…

- Раньше, может, и не вчитывались. Но когда, к примеру, партия «Свобода» вносит законопроект о запрете абортов, их спрашивают: «Вы что делаете?». Они отвечают: «Так ведь это наша программная норма». И люди сильно удивляются…

Когда идет законопроект о том, чтобы ввести в паспорт графу «Национальность», люди удивляются: «Зачем? Мы все - украинцы, наша страна для всех!». А в «Свободе» отвечают: «Так это наш программный лозунг»…

Далее. Когда они внесли на шести страницах закон, который регламентирует деятельность монополий, то все специалисты просто за голову схватились.

- Почему?

- Ну, во-первых, это абсолютно левацкий законопроект. Начиная с количества страниц (то есть хотим сложнейшую проблему решать простым способом) и заканчивая сутью. И они опять-таки отвечают: «Так это наша программная норма!». То же самое и в случае с их желанием ввести прогрессивную систему налогообложения…

То есть раньше люди, возможно, и не читали программу «Свободы». Но своими действиями партия начала эту программу высвечивать. И это, естественно, привело к тому, что люди начали интересоваться: за что же мы проголосовали? Плюс публичные выступления «свободовцев», скандалы с их участием. Люди хотели верить рассказам лидеров «Свободы» про то, что у нас, мол, есть Рада підприємців, мы сами деньги зарабатываем, и т.п.

Сегодня «Свобода» вошла в парламент - и выяснилось, что они отнюдь не такие уж и радикалы. Они достаточно хорошо встроились в систему Верховной Рады. Когда идет голосование за тендерное ценообразование…(язвительно. - Ред.) ну, как же, это же не принципиальный вопрос, не штурм пропускного пункта МВД и не является предметом обсуждения в широких журналистских кругах…

Или вот, например, важнейшее, с точки зрения экономики и будущего Украины, голосование за реформирование Национальной комиссии по госрегулированию энергетики. Кто «голосовал» в унисон? «Регионалы», «Свобода», коммунисты…плюс ничего, по-моему, не понявшая часть БЮТ и «Удара». Все проголосовали - а потом мы сильно удивляемся, почему, например, процент совместного голосования «Свободы» и Партии регионов выше, чем соответствующий показатель у ПР и коммунистов, с которыми они состоят в коалиции.

«В Лондонской школе бизнеса Левченко, судя по всему, не тому учили…»

- Создается ощущение, что в «Свободе» серьезно боятся того, что, борясь на одном электоральном поле с вами, они тихой сапой пропустят в лидеры Пилипишина…

- У меня только один вопрос: Пилипишин уже выдвинулся?

- Думаю, это весьма вероятно. У человека, судя по всему, многоступенчатая схема выдвижения.

- Вот у меня есть такое ощущение, что «Свобода» делает все возможное и невозможное, чтобы Пилипишин выдвинулся. Потому что тогда они представят мир в черно-белой краске, и на этом все закончится.

Знаете, может, я чего-то недопонимаю, но когда политическая партия устраивает возле здания суда митинги с требованием посадить своего соперника на выборах, - это как минимум непорядочно.

- Но ведь по Пилипишину и его прошлогодней избирательной кампании - вагон специфической информации…

- Я еще раз говорю: есть вещи, которые политической партии делать нельзя.

- От Пилипишина, кстати, к вам не обращались?

- С чем?

- Например, с предложением поднимать в ходе кампании какие-то интересующие его вопросы. Сейчас это модная практика, а Пилипишин и сейчас - человек богатый.

- Я вполне допускаю, что Пилипишин - человек богатый. Я, в принципе, с ним знаком, на уровне «здравствуй-до свидания». Мы в одной Раде работали. Но вопрос не в этом. Я не собираюсь воевать со «Свободой». Я бы, честно говоря, их вообще в упор не видел. Тем более, что там не на что смотреть. Но когда со стороны этой не всегда адекватной политической силы начинаются хамство и «наезды», я буду защищаться всеми возможными и невозможными путями. Я когда-то сказал и сейчас повторю: Левченко - это не человек, с которым можно о чем-то договариваться. Он еще не заслужил право быть свободным даже в «Свободе». Он просто партийный канцелярист.

- По-моему, вы все же занижаете оценку этого человека. Говорят, что у него светлая голова. И потом, человек прошел британскую выучку…

- Вы же в курсе, что он сейчас курирует все подаваемые «Свободой» законопроекты? А теперь вспомните законопроект о монополиях. Если человек, закончивший Лондонскую школу бизнеса и политэкономии, ставит свою подпись под таким законопроектом, то, судя по всему, он куда-то не туда ходил, и не тому его учили. Или же это как стандартная процедура от Пол Пота и подобных ему веселых ребят. Они учились в хороших школах - английских, французских, иногда американских - а потом становились диктаторами. Так что хорошее образование не всегда дает хорошее понимание того, что делаешь.

«Чьи деньги, Зин?»

- И все-таки вернемся к финансированию вашей предвыборной кампании. Мы все отлично понимаем, что быть кандидатом в народные депутаты по столичному округу - затея не из дешевых. Тем более, что «Собор» может дать организационный ресурс, но это явно не та партия, которая может осыпать своего кандидата материальными благами. Откуда деньги, Зин?

- Логика следующая: во-первых, у них есть свое финансирование, и достаточно нормальное. Во-вторых, где-то надо посадить штаб, поставить оргтехнику, задействовать людей. Все это сегодня дает «Собор». Агитаторов частично дает «Собор», частично - люди, которые согласились быть моими волонтерами.

- Хорошо, давайте представим себе, что вы выиграли выборы, заходите в Раду, по сути, мажоритарным депутатом-одиночкой, с поддержкой партии, больше никем в парламенте не представленной. Насколько в таком случае вы сможете реализовывать свою программу и волю своих избирателей на практике?

- Начнем с последнего. Для мажоритарного депутата единственный вариант эффективной работы - искать методы давления и, наверное, сотрудничества с властью, представляющей местное самоуправление на территории его, мажоритарщика, избирательного округа. Сегодня в Киеве это - Попов; следовательно, его нужно давить, бить, уговаривать, но находить пути решения проблем этого района. Потому что у меня иногда складывается ощущение, что мы выбираем не государственного деятеля, а начальника ЖЭКа. Но именно эти вопросы людей и волнуют: крыши, дома, вода, свет.

- То есть, вы рассматриваете возможность сотрудничества с киевской властью по каким-то направлениям?

- А от этого никуда не денешься. Нет, можно, конечно, не ходить, не разговаривать, не искать путей. Уйти, стоять с флагом под КГГА и кричать «Банду - геть!». Это что, решит какие-то вопросы округа? К тому же Попов, при всех его сегодняшних недостатках, - законно назначенный руководитель Киевской городской государственной администрации. И все эти вопросы надо идти решать с ним. Вот и все. Если, конечно, возникнет такая необходимость.

- С объединенной оппозицией будете сотрудничать?

- Соответственно, да. Единственное, о чем я сразу хочу сказать: я не буду входить ни в «Батькивщину», ни, тем более, в «Свободу».

- Хорошо, развитие событий в случае вашей победы на выборах мы обсудили. Зайдем для баланса с другой стороны. Представим себе ситуацию, что в борьбе с вами кандидат от объединенной оппозиции Левченко недобирает столько процентов голосов, сколько ему необходимо для победы над условным кандидатом от власти. Вы будете испытывать какое-то чувство вины по этому поводу?

- А если получится наоборот? Пройдут выборы, и выяснится, что мне до победы не хватает полпроцента, а у Левченко итоговый результат, скажем, 6%. Кто тогда будет испытывать чувство вины?

Евгений Кузьменко, для Цензор.НЕТ