ОГОНЬ, ВОДА И МЕДНЫЙ ТАЗ

Автор: Газета.Ru

Человечество, пережившее войны и стихийные бедствия, прошедшее огонь и воду, будет держать кулачки, чтобы все не накрылось медным тазом кризиса, коллапса, апокалипсиса.

Такого нового (с маленькой буквы) года у нас с вами не было давно. Обычно перед каждым Новым (с большой буквы) годом большинство обывателей, как, подозреваю, и сильных мира сего, надеются на чудо. Но редко когда обстоятельства жизни и истории складываются так, что приходится надеяться только на чудо. Сейчас с нами приключились именно такие обстоятельства.

Года, подобного 2008-му, у человечества тоже не было давно. Последний раз, возможно, таким годом был 1941-й, когда после нападения гитлеровской Германии стало окончательно ясно, что человечество вступило в самую кровопролитную войну за все время, что себя помнит.

Понятно, что у миллиардов людей не может быть общего ощущения от каждого конкретного года. Это миллиарды разных ощущений. Один в уходящем году выиграл восемь золотых олимпийских медалей – есть такой американский пловец Майкл Фелпс. А другой, например, узнал, что неизлечимо болен, или потерял близкого человека.

Личные события практически всегда затмевают политические, социальные тренды или даже стихийные бедствия с терактами. Но на сей раз произошло нечто, объединившее, повязавшее круговой порукой тотальной неуверенности в будущем практически всех людей на Земле. Это «нечто» мы называем то финансовым кризисом, то экономическим, то уже даже начинаем употреблять менее понятное массам, но более страшное по звучанию и по значению слово «коллапс».

Оно без цвета и без запаха, как радиация. Оно подкралось незаметно в виде новой буквы русского алфавита, соединившей в себе прежние П и Ц.

И оказалось, что нет никаких олигархов, это такие же люди, как мы, — не только анатомически и не только потому, что тоже смертные. Они, выяснилось, как и мы, могут в любой момент обнищать. Оказалось, что истинный успех в жизни должен измеряться не размером состояния и популярностью, а возможностью прокормиться в самых тяжелых обстоятельствах. Что работа, хотя и не волк, вдруг стремительно убегает от вас в лес и не говорит, когда вернется. Что градообразующие предприятия, лишенные заказов и сбыта, в одночасье становятся цунамиобразующими, образуя социальные цунами.

Нас ведь неоднократно предупреждали, что все мы в одной лодке. Рассказывали нам про Ноев ковчег: когда потоп – не приходится въедливо выбирать себе средство передвижения и компанию попутчиков. А мы-то думали, что у нас принципиально разные культуры и ценности. И раз мы поклоняемся настолько разным богам, то поклоняющиеся другим богам – совсем не люди или не совсем люди.

Одни из нас устанавливали новый мировой порядок за тридевять земель, другие вставали с колен, по горло в долларах с запахом нефти, и принуждали к миру географических соседей, третьи прозябали в многолетней нищете, не думая, что у них может так быстро появиться так много коллег. А потом пришел новый всемирный потоп под видом мировой экономической засухи.

2008 год от Рождества Христова, 1366-й по мусульманскому календарю, 5768-й по календарю иудейскому, был дан нам, чтобы увидели мы: мы не просто остаемся одним человечеством, но и есть вещи, перед которыми все одинаково беззащитны. И это не только наша неизбежная личная смерть, от которой мировые религии придумали свои, для кого-то даже утешительные идеологические пилюли. Не то нефть и газ, не то ипотека вдруг высосали из нас жизненные соки, а из экономики – энергию ее бурного развития. И стал кризис.

Год 2009-й будет годом глобальных гаданий и глобального ожидания. Мы будем ждать, надеяться и верить, что Оно как «само пришло», так и «само отступит».

Каждый на своем уровне — кто на чисто человеческом, кто на уровне страны, которой правит, кто на уровне всего человечества — мы, конечно, барахтаемся, совершаем какие-то действия. Но понимаем и, главное, чувствуем: кризис больше нас, мы находимся внутри процесса, превосходящего наши знания и возможности. К тому же экономика – это ведь не только материальный мир, это мир, на который влияют наши личные и институциональные психозы. Кризис недоверия, цивилизационный кризис — такие оценки случившегося тоже ведь звучат, и в них есть доля (не уверен, является ли она «контрольным пакетом») правды.

Мы живем внутри особой, необычной глобальной проблемы. С одной стороны, это вроде бы не землетрясение или вспышка террора — то есть не однократный акт буйства природы или человеческой дикости. С другой – это стихия, селевой поток, захватывающий всех нас против нашей воли. С третьей – мы не знаем, откуда этот поток пришел и каким образом схлынет. С четвертой – у нас нет никаких адекватных представлений о том, сколько времени все это продлится. Это не эпидемия, не глобальное изменение климата, не исчерпание запасов питьевой воды — не те вещи, которые могут убить человечество, но природа которых относительно понятна, а значит, открывает границы для поиска противоядия. Тут все как-то иначе.

Мы вступаем в год тотальных упований на чудо. В этом году экономические, политические и социальные прогнозы гарантированно не превысят по точности астрологические.

Человечество, пережившее войны и стихийные бедствия, прошедшее огонь и воду, будет держать кулачки, чтобы все не накрылось медным тазом кризиса, коллапса, апокалипсиса. А когда чудо свершится, те из нас, кто окажутся на верху этого медного таза, в этом новом Ноевом ковчеге, обязательно скажут, что так оно и должно было случиться. И непременно найдут этому чудесному спасению строго научное объяснение.