Барни: Невидимая война

Исполнилось 40 дней со дня гибели легенды батальона "Миротворец"



В нечастых репортажах с линии разграничения «перемирие» представляется вечным затишьем, где максимум время от времени кто-то ночью постреляет. На самом деле, перемирие на востоке такое же гибридное как война. Это время позиционной борьбы, активной работы ДРГ, минной войны. Время, которое обе стороны используют для максимальной подготовки к возобновлению активных военных действий. В этих условиях неоспоримое преимущество имеет тот, кто контролирует "серую" зону. Однако, такие военные действия для эффективной работы требуют от бойца особого набора качеств: условиях ума, аналитических способностей, смелости и расчетливости, умения быть лидером и действовать индивидуально, умения собирать информацию, делать выводы, мгновенно принимать решения и нести за них ответственность. Набор, который встречается нечасто. Александр Ильницкий, Барни, был именно таким.

После Иловайска Барни недолго оставался в больнице. Его ждали жена, дочка и дом, который необходимо было достроить. Вылечиться полностью не удалось, полученные травмы тревожили его до конца жизни. После обстрела в Иловайском котле у него остались осколки в колене. Один со временем вышел сам, другой так и оставался в ноге. Но отказаться от войны он не мог. Более того - подбирал команду для новых задач. Во время Иловайска он стал работать парой со снайпером с позывным Одесса. Еще одного напарника нашел в спортзале, где восстанавливался. Потом присоединилась еще пара человек. Сложился коллектив, который умел и хотел воевать и знал, что "перемирие" - лишь ширма.

22 декабря 2014 года батальон "Миротворец" зашел в Дзержинск. Рядом располагался 17-й батальон. На "Миротворец" возлагали строго полицейские функции, но это Барни мало интересовало, да и не соответствовало его возможностям. Он и его люди, при поддержке разведки 17тки, начали работать на переднем крае, за блокпостами, фактически выполняя задачи глубокой разведки или спецподразделений. Разведчики контролировали ситуацию днем, Барни и другие бойцы из "Миротворца" - ночью. Очень скоро у сепаратистов не было не стало возможности расслабиться ни на минуту.

Само понятие "милиционер" в нашей стране сильно и заслуженно дискредитировано. Но и среди них встречаются порядочные люди, профессионалы своего дела. Был таким и Барни, оперативником по призванию. Он создал в Дзержинске свою агентурную сеть. Этому навыку военные обычно мало обучены. Зато Барни умел добывать информацию буквально "из воздуха". Он быстро оказался в курсе всех событий, получая информацию от местных, и даже от противника.

"Как-то в районе Майорска мы наткнулись на боевиков. Момент для огневого контакта был не самый лучший, мы обдумывали, что лучше всего сделать. В какой-то момент Барни просто встал и сказал: "Ну, я пошел" и двинул в сторону труб, где как раз они и водились. Я пошел за ним, потом подтянулись и остальные. Позже он сам мне объяснил - "Нет смысла кого-то звать или ждать. Тем более уговаривать. Мы же не котлеты идем есть. Если человек захочет, он пойдет с тобой сам".

В "серой" зоне Барни и его люди постоянно сталкивались с сепаратистскими ДРГ. Выяснив место дислокации врага, они нередко работали "на живца". Вперед засылалась группа "быстрых", задачей которой было сыграть роль заблудившихся солдат и вытянуть противника на преследование. Сепаратистов необходимо было аккуратно вывести на нашу засаду. Звучит несложно, но в реальных условиях такие операции рискованны и требовали хирургической точности, а также немалых актерских способностей. "Быстрые" рисковали жизнью. Тем не менее, именно таким способом нашим удалось вывести из строя не одну вражескую ДРГ. Не раз против наших работали опытные российские подразделения. Барни как-то не без гордости показывал коллегам найденное на youtube видео, где россияне искренне признавались, что живыми (только с трехсотыми) от "укропских" спецов ушли чудом.

Будучи гранатометчиком по специальности, Барни этим не ограничивался. Еще одной задачей его группы был поиск путей потенциального "входа" вражеских ДРГ к нашим блокпостам. Их Барни любовно минировал. Это не раз помогало нашим ребятам. Но не всегда нападения удавалось предотвратить. Однажды, сняв всю цепочку заложенных мин, на наш блокпост зашла вражеская спецгруппа. Бойцы на блокпосту растерялись и, воспользовавшись их замешательством, нападавшие увели в плен двух наших солдат. Блокпост был захвачен. Информация об этом быстро дошла до группы Барни. В контратаку они бросили c ь вчетвером. Разведка 17той подошла чуть позже и прикрывала отчаянных, отлавливая сепаратистов. Блокпост отбили, но наших пленных там уже не было. Все понимали, что обмен ребят (которым, кстати, до дембеля осталось всего несколько дней) затянется на месяцы. Тела убитых во время контратаки сепаратистов забрали в морг в Дзержинске. Там тут же появились гражданские, которые начали просить отдать одно из тел им, мол, это их родственник. Там тут же появились гражданские, которые начали просить отдать одно из тел им. Это, мол, их родственник. Такой интерес привлек внимание Барни. Он пробил убитого по своим агентурным связям и узнал, что он - не обычный сепаратист, а позывной "Утес", который уже давно находился под наблюдением СБУ. Он был кумом Мотороллы и занимал в иерархии террористических войск довольно высокое место. Например, общался с "министром финансов ДНР". Барни запретил отдавать его труп, ведь это был козырь для переговоров о судьбе пленных. В итоге, уже вечером наших ребят освободили в обмен на тело террориста. На обмен Барни ездил лично, он вообще принимал участие не в одном обмене. Узнав об этих событиях, Моторолла назначил награду за голову Барни.

Инициатива по активным действиям в Зайцево также исходила от Барни. Поселок, на тот момент номинально ничей, в реальности полностью контролировался врагом. Более того, туда начали подтягивать вооружения. От Барни эта активность не укрылась, и он решил, что не стоит бездеятельно созерцать создание укрепрайона в опасной близости от наших позиций. План был дерзким - подойти поближе, не обнаруживая своего присутствия и прощупать врага. В реальность он воплотился еще лучше, команде Барни удалось подойти буквально вплотную (они доходили до гостиницы в Зайцево), и найти оптимальное место для огневой точки. Ночью, когда сепаратисты начали обстрел 34-той бригады и Майорска, ребятам стало ясно, откуда ведет огонь противник. "До их позиций было метров триста, - рассказывает сослуживец Барни, - когда мы увидели все, что нам нужно было, мы просто подобрались еще ближе и закидали их ВОГами". Сепаратисты были дезориентированы, думали, что по ним стреляют из АГС из Майорска. Понять, что украинцы расположились у них прямо под носом, они смогли далеко не сразу. Надо сказать, что и наше военное руководство не сразу прониклось идеями Барни. Подкрепление дали только после того, как ребятам удалось в течение нескольких дней удерживать точку своими силами (а изначально там было меньше десятка людей). Об интенсивности боев свидетельствует хотя бы то, что 1600 бронебойно-зажигательных и разрывных патронов, выстреляли за одну ночь. На всякий случай, на позиции притащили руками даже пушку "Рапира" (а это больше 2 т.), ждали появления танка. "Но танк, зараза, оказался, чувствительным, не приехал", - улыбаются военные.

Сложившуюся ситуацию они с юмором описывали: "Город засыпает - просыпается мафия". Если в течения дня в Зайцево могло быть относительно мирно, то ночью начинались полноценные военные действия. Сепаратисты окопались в Зайцево очень надежно - достаточно сказать, что они выкопали две траншеи длиной в полтора километра, по которым ездила БМП. Сначала это инженерное решение поставило наших в тупик, они не могли понять, откуда ведется огонь. Впрочем, как только хитрость стала очевидна, БМП подбили. "За неделю мы их загнали по выражению Барни "за сині хмари", - подводит итог зайцевской эпопеи его сослуживец. Сепаратист ы были вынуждены отступить со своих позиций в городе.

Благодаря действиям группы Барни "серая" зона была относительно безопасным местом. "После каждого такого случая, сепаратисты успокаивались надолго. Зато не успокаивался сам Барни, - рассказывает один из его товарищей, - он всегда искал новый способ досадить противнику".

На момент событий в Зайцево Барни уже получил перевод в министерство. Ему предложили заниматься инспекцией частей на передке, важная и ответственная работа, с которой Саша несомненно справился бы. Но азарт передовой не отпускал. Не остановила его и травма - в ходе боев за Зайцево Барни на руку упала "дашка" - пулемет ДШК весом больше 30 кг. Даже спустя месяц после получения бумаг на перевод он все еще оставался в районе Дзержинска.

Война так и не отпустила его. Надолго в министерстве он не задержался. Вернулся на передовую, планировал новые спецоперации. Но в зоне никто не застрахован от пули. "Перемирие" продолжает убивать.