Истории к фотографиям.

Предлагаю вашему вниманию еще одну страницу из книги, над которой работаю.

Шестого сентября 1994 года в Киев прилетел Председатель Китайской Народной Республики Цзян Цзэминь. Прошло чуть больше месяца, как Леонид Данилович Кучма был избран президентом страны, обладающей третьим по величине ядерным арсеналом в мире.

Китайский гость захотел поплавать на небольшом кораблике по Днепру вдоль берегов Киева и там же пообщаться с новым президентом.

Китайский лидер - большой поклонник Конфуция, и его просьба сама по себе означала очень много.

Конфуций сравнивает реку с учением. "Река течет безостановочно до устья, пока не впадает в море. Так и древняя мудрость течет таким же образом до нашего времени. Мы, в свою очередь, как живые волны, понесем его дальше и передадим последующим поколениям, и так до скончания веков. Не будем же подражать тем одиноким мудрецам, которые мудры сами для себя, не делясь своей мудростью с другими."

Разговор обещал быть откровенным.

Моя журналистская удача привела меня в маленькую каюту речного трамвайчика, где проходила встреча двух лидеров. Больше прессы не было.

Расположились за небольшим столиком со скромным угощением - орешки и немного вина. За спиной Цзян Цзэминя - переводчик, который, как выяснилось, не очень-то был и нужен. В углу каюты - Дмитрий Табачник, и я - с торца стола, менее чем в двух метрах от них.

Цзян Цзэминь, неплохо говоривший по-русски, начал с воспоминаний о своей работе в Советском Союзе. Упомянул Днепродзержинск.

Затем внимательно посмотрел на меня и спросил Кучму, показывая в мою сторону:

- При нем можно говорить?

Данилыч в ответ махнул рукой.

-Можно, - сказал он.

Первое время я держал в руках камеру, делая вид, что ищу ракурс, потом перестал.

Три часа Председатель КНР блистал восточной мудростью и аллегориями, подсказывая новому президенту варианты развития страны по Конфуцию. "Благородный муж стремится к гармонии, но не к единообразию; мелкий человек стремиться к единообразию, но не к гармонии".

Говоря о внешней политике, приводил в пример непростые взаимоотношения между Китаем и США. Опять-же, по Конфуцию: "Необходимо строить страну, стремясь к гармоничным отношениям с соседями, а не за счет навязывания другим своих ценностей и не за счет принятия ценностей чужих".

Кучма мало говорил и все время улыбался, слушая тысячелетние истины, подперев голову рукой.

Через три месяца Украина подписала Будапештский меморандум о гарантиях безопасности и отдала весь свой ядерный арсенал.

Я иногда думаю, какой была бы наша страна, если бы последовала совету Конфуция.

Возможно, осталась бы высшая мера наказания, в том числе и за коррупцию. Осталось бы немного тактического ядерного оружия с ракетами и носителями средней дальности.

Впрочем, как сказал Конфуций, "Для Благородного мужа Величайшая слава не в том, чтобы никогда не ошибаться, но в том, чтобы уметь подняться каждый раз, когда падаешь".

Евгений Кириллович Марчук пробыл в должности премьер-министра Украины средний для всех премьеров срок - около года. Этот год запомнился введением гривны. А для меня еще и нелепой ситуацией, в которую я попал, и из которой он с блеском меня вытащил.

В июне 1995 года в Киев прилетел премьер Государственного совета Китая Ли Пэн.

Разумеется, гость изъявил желание проплыть по Днепру на корабле.

Корабль был побольше, чем тот, на котором проделал этот же маршрут Цзян Цзэминь с Кучмой, и даже имел приличную кают-компанию с пианино. Были члены делегации и - куда без нее - охрана.

Фотографы запечатлели двух премьеров на палубе и ушли на корму, чтобы не мешать решению государственных вопросов. Ко мне подошел личный фотограф Китайского премьера и, дружественно обняв за плечо, с замечательным китайским акцентом спросил:

- Ты личный фотограф вашего премьера?

- Да нет, я фотограф Американского информагентства, - ляпнул я, не подумав. Ну забыл я о напряженных на тот момент отношениях между Китаем и США.

Услышав это, секунду назад дружелюбный китаец закричал, как кот, которому придавили хвост, - непонятно, но громко.

Ко мне кинулись китайские охранники и прижали к переборке судна.

- Кто ты такой? - переспросил уже не дружественный китаец. На этот раз я был осторожней:

- Фотограф международного информагентства, - ответил и вытащил из сумки свежий выпуск газеты "Зеркало недели", в котором была страница с фотографиями под названием "Мир глазами Associated Press".

- Вот, смотрите, - протянул я ему.

Жаль, что я раньше не посмотрел эту страницу, а то бы не показывал. Там был портрет президента Клинтона и другие фотографии из США.

Китайцы опять прижали меня к стенке и подняли шум.

Подошел посол Украины в Китае и объявил, что мы, дескать, сами решаем, кого брать на борт судна. Наша охрана тоже пыталась что-то объяснить, но крик только усиливался - китайцы продолжали прижимать меня к переборке. Назревал скандал.

Привлеченный шумом, вышел Марчук. Мгновенно оценив ситуацию, он зашел в кают-компанию, сел за пианино и… заиграл!

Услышав музыку, на палубе все замерли: нельзя шуметь, когда играет Премьер-Министр.

И тут сработал мой профессиональный рефлекс: я бросился к каюте, расталкивая и одновременно повисая на руках вцепившихся в меня китайских секьюрити.

Так и сделал это фото - злобно шипя и тихо матерясь, в висячем на руках китайской охраны положении. Охрана не знала, что у меня большой опыт борьбы с коллегами за кадр в тесном пространстве. Фотографы меня поймут.

Вы спросите, как играл Марчук. Отвечаю: великолепно! Лучше, чем Клинтон на саксофоне.

«Благородный муж держит себя строго, но не устраивает споров с людьми, он умеет быть в согласии со всеми, но не вступает ни с кем в сговор». Конфуций