Оправданы ли пытки во время войны?

«Тайные тюрьмы» СБУ – незаконные места несвободы – уже четвертый год вызывают жаркую дискуссию в обществе. СБУ категорически отрицает их наличие. Журналистов и правозащитников, пишущих про незаконные задержания и пытки, подвергают остракизму и обвиняют в непатриотизме. Мол, в военное время только так и стоит бороться с сепаратистами. Заявления правозащитников о том, что пытать нельзя никогда и никого, воспринимаются с сарказмом или просто игнорируются.

При этом Украина декларирует европейский вектор развития. Наша страна - участник Конвенции против пыток и Конвенции по защите прав человека и основоположных свобод: мы взяли на себя обязательства, и не можем снять с себя ответственность за их нарушение.

 «Невидимые» тюрьмы

 «Тайные тюрьмы» СБУ стали широко известны после международного скандала в 2016 году: тогда делегация Подкомитета ООН по предупреждению пыток приостановила свой визит в Украину из-за недопуска в управления СБУ в Краматорске и Мариуполе.

С начала военных действий правозащитные организации фиксировали случаи незаконных задержаний и пыток с обеих сторон конфликта. Глава Мониторинговой миссии ООН по правам человека в Украине Фиона Фрейзер заявляла, что неофициальные места лишения свободы есть в Харькове, Запорожье, Мариуполе и Краматорске. Отказав Подкомитету ООН в посещении своих мест несвободы, СБУ косвенно подтвердила обвинения правозащитников.

Через несколько месяцев Украина приглсила Подкомитет возовнобить визит. Делегаты посетили управление СБУ в Харькове, после чего отчитались, что «тайная тюрьма», скорее всего, была специально зачищена для визита, и никаких задержанных там, естественно, не оказалось.

После обнародования совместного доклада Amnesty International и Human Rights Watch «Тебя не существует» о случаях задержания и пыток гражданских лиц (в котором утверждалось, что незаконно задержанные – «валюта» для обмена пленниками), 20 человек, содержащихся, в основном, в той самой харьковской «тайной тюрьме», были отпущены. А по просьбе международных правозащитных организаций военная прокуратура возбудила дело по факту незаконного удержания людей.

Сейчас, с большими проволочками, в судах Украины идут несколько процессов: люди, которых незаконно удерживали, требуют привлечения к ответственности представителей СБУ. По словам правозащитников, есть высокая вероятность, что нашему государству придется заплатить за эти нарушения уже в ближайшем будущем в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ).

История Бескоровайного

Подавать иск в ЕСПЧ намерен и Константин Бескоровайный – житель Константиновки, который провел в «тайной тюрьме» 15 месяцев. Его дело уникально, поскольку о его задержании СБУ отчитывалась (когда о других пленных не было информации). Кроме этого,после долгих тяжб, впервые апелляционный суд возобновил расследование закрытого дела о незаконном задержании.

Константин Бескоровайный в 2014 году был депутатом горсовета Константиновки от Коммунистической партии. Он не скрывает, что поддерживал пророссийские силы, а однажды в телефонном разговоре упомянул, что стоило бы прохлорировать водоем, куда ходят военные ВСУ. Именно этот момент фигурировал позже в заявлении СБУ: тогдашний советник главы ведомства Маркиян Лубкивский, заявлял, что «безумный коммунист вместе с другими преступниками, которые тоже задержаны, планировал отравление цианистым калием водозаборных водоемов города».

В ноябре 2014 года Бескоровайного задержали неизвестные в масках, с пакетом на голове отвезли на допрос в Краматорск, после чего поместили в подвал в Изюме, а –затем - в здание харьковского управления СБУ, где он провл почти 15 месяцев в камере с еще пятерыми задержанными. По словам адвоката Златы Симоненко, Бескоровайного пытали. От последствий избиений он отходит до сих пор.

Все это время жена Бескоровайного не знала, где он находится. Она добилась возбуждения статьи по факту незаконного похищения.

«Согласно национальному законодательству, любого задержанного должны в течение 48 часов доставить на судебное заседание, и ему должна быть избрана мера пресечения, предъявлено подозрение. Его задержали якобы с целью обмена на наших военных, но статуса им никакого не дали, а держали тайно в следственном изоляторе СБУ Харьковской области», - рассказывает Злата Симоненко.

За год были три попытки обменять Бескоровайного, однако в «ДНР» отказывались включать его в списки.

«Спустя год, когда СБУ поняла, что им никто не интересуется, и менять его никто не хочет, ему дали 100 гривен на дорогу и отправили домой», - говорит адвокат.

Журналисты «Громадського ТБ» в своем расследовании приводят подробные показания Бескоровайного и других задержанных, которые доказывают, что держали их именно в «тайной тюрьме» СБУ в Харькове, которая существовала в 2014-2016 годах.

Как замести следы

Большинство из необмененных и отпущенных экс-пленников СБУ не хотят публично говорить о своем задержании и вспоминать эти события. Уголовные производства практически не открывались.

«Но процессуальное положение Бескоровайного было лучше, чем у других, потому что его жена добилась, чтобы было открыто уголовное производство. И когда он вернулся, смог получить статус потерпевшего. Его даже вызвали на допрос, где он дал показания и рассказал в деталях, что и как происходило. Но на этом расследование было окончено, и уголовное производство закрыли», - рассказывает Симоненко.

Когда адвокат попыталась обжаловать закрытие производства, выяснилось, что для блокировки процесса была использована простая, но эффективная схема: статус пострадавшего постановлением следователя поменяли на статус свидетеля.

«По нынешнему кодексу обжаловать закрытие уголовного производства может либо заявитель, либо потерпевший. Так как он получил статус свидетеля, ему надо было обжаловать этот статус, но, чтобы обжаловать статус свидетеля, нужно, чтобы уголовное производство было открыто. Выходит, замкнутый круг», - говорит Симоненко.

Через полгода судебных разбирательств было отменено постановление об изменении статуса с потерпевшего на свидетеля. А 12 апреля этого года Апелляционный суд Донецкой области возобновил расследование незаконного содержания Бескоровайного в «тайной тюрьме».

«Теперь следствие должно установить личности людей, которые держали Бескоровайного в «изоляторе-призраке» больше года без ведома адвокатов и родственников. Мы будем требовать процедуру опознания людей по фотографиям, а также участия в следственных действиях в качестве свидетелей других задержанных», - отметила она.

В ЕСПЧ, куда Бескоровайный готовится подавать иск, уже рассматривается похожее дело– «Марецкий и другие против Украины».

«Все международные организации, ООН говорят нам, что мы получим пласт проблем в этой сфере, и большие долги по искам в ЕСПЧ. Ведь конфликты всегда или заканчиваются, или замораживаются, а потерпевшие остаются. Мы — правовая страна, а не «ДНР» или «ЛНР», - подчеркивает Симоненко.

Быть или не быть?

Большинство людей, выводящих в публичную плоскость тему «тайных тюрем» подвергаются осуждению из-за якобы отсутствия патриотизма.

«А чем методы, которые использует СБУ, отличаются от методов, которыми пользуются в России? - говорит одна из авторов расследования о «тайных тюрьмах», журналистка «Громадського ТБ» Анастасия Станко. - Вся организация скрывает, что она удерживала людей. Вчера это были сепаратисты или люди, которые что-то говорили по телефону. А завтра – кто это может быть? Неизвестно, потому что правила не ясны. Речь не идет о том, что мы пытаемся выгородить людей, которые сами не скрывают, что совершали преступления (хотя и не все из них совершали преступления). Мы ставим вопрос о том, почему этих людей не судили».

Но и сторонники, и противники подобных действий силовиков сходятся в одном: на четвертом году войны пора юридически закрепить международные стандарты и предусмотренный национальным законодательством порядок задержания, взятия под стражу в условиях военного конфликта, определить статус человека, задержанного во время проведения конфликта.

Подобный законопроект только разрабатывается Министерством юстиции, говорит Злата Симоненко, но его необходимо принимать как можно скорее: «В законопроекте предусматривается изменения не только в Уголовный кодекс, но и Уголовно-процессуальный кодекс по незаконному задержанию лиц во время вооруженного конфликта. Там будет описание следствия, процедура международного права и будут использованы традиции международного уголовного процесса. Это очень важный законопроект».

Наверное, никто не будет спорить с тем, что преступники должны быть наказаны: и за сепаратизм в том числе. Однако процедура задержания в условиях военного конфликта, обмена пленными должна быть законодательно урегулирована, тем более, на четвертом году войны. Потому что закон, поворачивающийся как дышло при каждой новой политической системе, легко будет повернуть и против каждого из нас. В любой момент