Самый большой грех человека не предательство, а трусость

В Киеве показали спектакль Burning Doors белорусского экспериментального театра, запрещенного на родине, о том, какие пытки и издевательства приходится переживать политическим заключенным в российских тюрьмах

Теперь по четвергам я всегда буду вспоминать о том, что в тюрьме, где отбывала заключение участница Pussy Riot Мария Алехина, устраивают так называемый голый четверг. Каждая арестантка должна раздеться догола и выйти из камеры для осмотра. При этом заглянуть могут в любое место. Почему могут? Заглядывают, проверяя самые интимные женские места. И режиссеру постановки удалось передать всю мерзость этого процесса, показать, как глумятся над человеком. А когда понимаешь, что обо всем этом со сцены говорит молодая женщина, прошедшая все это лично...

Зрители не аплодировали во время этой постановки. Такое ощущение, что зал замер в ужасе от происходящего и каждого свела судорога боли. То, что показали актеры белорусского экспериментального политического, как они его сами называют, театра, было одновременно шокирующим и разрывающим сознание. Но это всего лишь эпизоды жизни пленников российского режима.

На сцене рассказывают историю трех людей, имевших смелость заявить о своей гражданской позиции. Мария Алехина, Петр Павленский, Олег Сенцов... Каждый из них пережил или сейчас переживает плен и пытки. Каждый, несмотря ни на что, не сломался, а сопротивляется, даже из тюрьмы заявляя о себе, не давая забыть, не позволяя своим мучителям сгноить себя даже в Сибири.

О судьбе каждого пленника во время спектакля размышляют чиновники администрации президента россии. Такое ощущение, что драматург подсмотрел эти диалоги, записал их и просто вложил в уста своих актеров. Так судьбу Pussy Riot обсуждают за стаканом виски, походя, как обрыдлую тему, отвлекаясь от более интересного разговора о покупке яхты или самолета. А художника и его перформансы вспоминают, сидя на унитазах в туалете на фоне плитки, на которой, естественно гордо красуется курица российской федерации.

Тужась и кряхтя от напряжения, один другому жалуется на то, что во время допросов не совсем понятно, кто кого допрашивает. Кстати, один из следователей после общения с этим крайне необычным человеком, уволился из системы и уехал из страны. А "преступления" Сенцова вспоминают во время футбольного матча, негодуя по поводу проигрыша "Шахтера", разминая свои уставшие от хождения по властным коридорам ступни.

Каждого из заключенных показывают на экране с тремя тюремными дверьми. Крупно - их лица. Зашитый грубыми нитками рот Петра, огромный гвоздь, которым он прибил себя за гениталии к мосту в Санкт-Петербурге. Да-да, во весь экран все физиологические подробности этого бунтаря-мазохиста.

Вообще спектакль шокирует с первых минут тем, что актеры раздеваются догола, рвут друг с друга одежду, дерутся обнаженными. Это, равно как и мат, который не проскальзывает, а звучит полноценно, в тех местах, где его используют и в чиновничьих кабинетах, и тюремные надзиратели, и мы с вами.

Может мне, конечно, показалось, но многие зрители при виде обнаженных ругающихся актеров жеманно морщились и возмущенно переглядывались, становясь похожими на подростков, которые уже что-то слышали о сексе и существовании противоположного пола. И только лица людей, переживших плен и сидевших в зале, не дрогнули. Они не могут передать, что творилось у них в душе, и какие сцены насилия над ними они вспоминали в эти моменты, как раздевали их - физически и морально. Было бы странно, если бы, ставя спектакль о пытках в тюрьмах, режиссер одел актеров в пижамки, заставил их делать книксены и говорить на старославянском.

Я не раз общалась с теми, кто пережил плен, кого били и пытали чечены, ополченцы, кого морально ломали русские спецы. И глядя на сцену, понимала, что нас пощадили, показав крохотную часть этих измываний. Хотя во время спектакля человека и топят, и душат, и распинают, и подвешивают... В эти моменты я вспоминала добровольца с позывным Богун. Ему в донецком СБУ прострелили обе ноги из травматического пистолета за то, что он отказался наступить на украинский флаг. Невероятно мучительно воспринимается сцена избиения Олега Сенцова. Это какая-то коррида наоборот. Бык нападает на торреро, а тот падает и неизменно поднимается, даже ре пытаясь ударить в ответ. Просто перекатывается и поднимается. И длится это так долго, что хотелось встать и закричать: прекратите… Во время этой сцены приходишь в ужас, что на самом деле подобное может длиться сутками! Когда еле дышащему после издевательств человеку приносят ведро воды, и он начал жадно пить, в моей памяти всплыл рассказ Ирины Довгань, которая была в плену у чеченцев, и которую в 2014 году привязывали к столбу в Донецке. После трех дней издевательств, после нескольких часов на палящем солнце женщину закрыли в узкой камере вместе с мужиком, который через решетку говорил охранникам, что у него открытая форма туберкулеза, что его нельзя держать с другими людьми… Возле нег стоял пятилитровый пластиковый бутыль с водой. "Я хотела пить так, что теряла сознание, - вспоминает тот момент Ирина. – И пока мой сосед по камере общался с охранниками, подползла и сделала пару глотков из этой емкости, хорошо понимая, что больной туберкулезом пил из нее. Но мне тогда было все равно. Я была уверена, что не доживу до вечера. В крайнем случае меня убьют на следующий день. Тогда меня, достаточно брезгливого человека, не пугала опасная болезнь… Просто страшно хотелось пить"…

Напившегося из ведра мужчину после этого подвешивают за руки, поднимают над сценой. И он висит… И в какой-то момент начинает мочиться. Ты не сразу это понимаешь, а потом… "В подвале меня пристегнули к трубе, жестоко пытали, избивали, время от времени выводили на расстрел... Стреляли над головой холостыми патронами. Возле трубы в подвале я просидел месяц... Издеваясь, выводили в туалет на 15 - 20 секунд раз в день... Спал я там же, возле трубы. Опускался на пол и выворачивал одну руку так, чтоб можно было лежать. Через месяц пребывания возле трубы в том скотском состоянии, ничего не видя и не понимая, я перешел грань. Мне стало все равно. Вернее, я не мог так жить. Это не было жизнью", - рассказывал в интервью Анатолий Поляков, который провел в плену девять месяцев. Этот человек в подвале в Луганской области с мешком на голове пережил гораздо более унизительные вещи, чем возможно показать даже в самой смелой постановке… А еще Анатолий сказал мне очень глубокую мысль: "Все, кто пережил плен, тепер всегда будет его носить с собой"…

После спектакля в холле Национального драматического театра имени Ивана Франко сбились бывшие пленные. Валерий Недосекин, Игорь Козловский, Ирина Довгань смотрели друг на друга и долго не могли ничего сказать. А их родные выглядели совершенно потрясенными. Никто из нас никогда не поймет в полной мере, через что прошли те, кто побывал в плену.

И очень важно помнить, что больше сотни наших сограждан в данный момент подвергаются пыткам и насилию в российских тюрьмах, в подвалах и камерах на неподконтрольной Украине территории. Что с ними там делают, как издеваются, как ломают людей, - невозможно представить. Но мы должны помнить о них и делать все, чтобы как можно скорее их освободить.

"Трусость – один из самых страшных человеческих пороков, - актеры цитируют диалог Понтия Питала и Иешуа из романа "Мастер и Маргарита" Михаила Булгакова. – Осмелюсь вам возразить. Трусость – самый страшный человеческий порок. Не предательство, а именно трусость. Предательство рождается из трусости, - и обращаются к залу: - Научитесь не бояться!"

Каждый день, в Москве и других городах россии на пикеты с требованием освободить политзаключенных выходят люди, которые хорошо понимают, что происходит в их и нашей стране. Сегодня под администрацией президента с табличкой "Обмен. Всех на всех" стоит известный публицист Виктор Шендерович. "Я почему-то думаю, что через сто или больше лет, когда все-таки, я верю, и в России многое поменяется, и кривые зеркала уйдут из нашей жизни, и она станет простой и ясной, вспоминать будут о нас и наших маленьких пикетиках как очагах совести, любви и бесстрашия, а не о людях, катерами и яхтами выплывающих из администрации президента России… - написала российская журналистка Виктория Ивлева, которая участвует в пикете и добавляет: - Будем стоять. СЕГОДНЯ И ЕЖЕДНЕВНО. ПОКА ХВАТИТ СИЛ".