Убийство мальчика полицейскими: ошибки, халатность и утрата доверия

В полиции, как и в обществе не все одинаковые. В ней работают как герои, так и негодяи. Но общество – как и полиция! – взрывается, реагирует и оценивает именно преступные действия правоохранительных органов, даже если они были допущены по ошибке или халатности.

Первая ошибка была допущена четыре года назад, когда руководство закрыло глаза на различные ухищрения сотрудников бывшей милиции, которым удалось обойти переаттестацию через решения судов, ручных комиссий на местах и банальным шулерством "уволился, исчез, а потом принят на работу".

Вторая ошибка была допущена в первые минуты преступления, когда местное подразделение полиции обнародовало и отстаивало версию про "поскользнулся по неосторожности и упал на асфальтобетонное покрытие, в результате чего получил травму головы". Это решение было принято не из-за непрофессионализма, недостатка информации или желания разобраться. Это обычное проявление круговой поруки, которая и вызвала возмущение граждан.

Дальнейшие действия руководства полиции - увольнение главы управления и отстранении сотрудников местного подразделения – были правильными, но уже не имели значения, поскольку в очередной что было подорвано базовое доверие и вера в то, что полиция не скрыла бы совершенное преступление.

КТО ТАКИЕ ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ

Подозреваемых полицейских ошибочно называют "патрульными". Подразделение полиции в Переяславе-Хмельницком создавалось не с нуля, как это было в областных центрах. То есть, сотрудники не проходили соответствующий отбор, тестирование и подготовку. Формально-юридически они состоят в блоке общественной безопасности, но по факту это не совсем та же патрульная, которую мы привыкли видеть, например в Киеве или во Львове.

Сотрудники таких подразделений не были набраны согласно новым процедурам. Как правило, это бывшие милиционеры, которые воспользовавшись судами, неразберихой с аттестацией и личными связями прошли в ряды новой полиции после 2015 года.

Сейчас уже известно, что оба подозреваемых работали в ГАИ, а один из них – в спецподразделении "Кобра". Более того, оба сотрудника ранее уже увольнялись со службы.

ИВАН ПРИХОДЬКО ранее работал в ГАИ, водителем в секторе материального обеспечения Голосеевского райуправления МВД. В 2015 году стал командиром отделения взвода в 5-й роте киевской полиции. В 2016 году уволен из полиции за несоответствие, и уже на следующий день восстановлен в должности решением Окружного админсуда Киева. С 2018 года работает патрульным в Киевской области.

ВЛАДИМИР ПЕТРОВЕЦ ранее работал инспектором ГАИ, а в 2005-2006 – сотрудником расформированного спецподразделения "Кобра". В 2015 году Петровца сначала уволили, а потом назначили командиром отделения роты особого назначения № 1 в Киеве. Той самой, где до сих пор трудятся несколько бывших сотрудников "Беркута". С весны 2018 года работает в секторе превенции водной полиции Переяслава-Хмельницкого.

КОГО НАКАЗЫВАТЬ

Ответственность должны понести не только сами полицейские, а вся вертикаль сотрудников и руководителей, которые допустили назначение двух подозреваемых без аттестации, попытались скрыть их действия и не предприняли достаточных мер, чтобы предотвратить общественное негодование и подрыв авторитета органов полиции.

Что касается юридической стороны дела, действия полицейских подпадают под две статьи уголовного кодекса – ч.1 ст. 119 ("Убийство по неосторожности") и ч.4 ст. 296 ("Хулиганство" с применением огнестрельного или холодного оружия). Совокупное максимальное наказание по этим двум статья - 12 лет лишения свободы.

Я не очень понимаю, как доказать в суде 115- статью об умышленном убийстве. Точно также считаю манипуляцией тем, что стрелять мог не полицейский, а его ребенок. Это не имеет значение - смерть наступила вследствии действий взрослого человека-полицейского с применением огнестрельного оружия.

ЧТО ВАЖНО УСТАНОВИТЬ

- кто и как принимал решение о первой версии про "поскользнулся по неосторожности и упал на асфальтобетонное покрытие, в результате чего получил травму головы";
- кто и как принимал полицейских на работу после увольнения;
- проходили ли они аттестацию и, если да, кто состоял в отборочной комиссии;
- насколько правомерным было решение суда по восстановлению одного из сотрудников после увольнения;
- имели ли подозреваемые полицейские взыскания ранее, и что в связи с этим было предпринято начальством.

По всем этим вопросам уже направил соответствующие обращения.

ПО ОТСТАВКЕ АРСЕНА АВАКОВА

Министр внутренних дел – политическая фигура. Министр не занимается оперативным руководством подразделений, но именно он, согласно закону, направляет и координирует работу Национальной полиции. Но ценностную рамку и стандарты работы сотрудников полиции задает в том числе и в первую очередь министр.

Сложно требовать увольнения нижестоящих подчиненных, не будучи готовым самому взять на себя ответственность. В данной ситуации министру было бы правильно, не дожидаясь возмущения общественности, с первых часов преступления публично назвать весь круг лиц, подозреваемых или допустивших правонарушения, тех, кто попытался это скрыть, потребовать их увольнения и инициировать служебное расследование.

Уверен, если бы так происходило каждый раз, когда совершались резонансные убийства и преступления, отношение и к министерству, и к министру и к Национальной полиции в целом было бы другим.