Так мы и учились воевать…

(Отрывок из книги "Война Адама" о Герое Украины Евгении Межевикине)

"Мы не думали, что война будет. Вовремя слаживания на полигоне восприятие было у нас такое, как будто это игра. Когда первый раз колоны по лесу водили было действительно интересно: сосредоточились, рассредоточились, организовали охрану и оборону, учились управлять реальным полным подразделением. Если машины застревали, то творчески подходили к их эвакуации – например, паровозиком могли вытащить. Все это практика, опыт. Перед выездом, получив оружие, боеприпасы, даже больше положенного, мы уже поняли, что опасно, и происходит что-то нехорошее, тревожное.

Когда выдвинулись для выполнения первой задачи в Донецкой области, начали доходить слухи, что сливают информацию по маршрутам, и противник устраивает засады. Мы решили поменять маршрут и поехали по полям, по посадкам, объезжая населенные пункты. Опыт работы с картами был слабый – пару раз "блуканули", но с каждым днем опыта прибавлялось, учились. Телефоны у всех были простые, Гугл-карт не было. Первая карта у меня на телефоне была скачана из Интернета – карта Донецкой области: основные направления и большие населенные пункты (даже не карта автомобильных дорог!). Когда выезжали, Женя Алферов (начштаба 2 мб) говорит: "Получайте карту, склеите её, нанесете обстановку, и вперед!". Молодец, командир 2го батальона Медведюк Василий, тогда возразил: "Когда они клеить будут?! Дай им готовую, а мы себе уже склеим!". Нам выдали готовую карту. В общем, на марше разобрались мы с картой, но потеряли много времени. Начало темнеть, а мы ещё не добрались до места назначения.

Помню, как переходили через Донецкое шоссе и вышли на блокпост. Нас почти рота, а на блокпосте стоит человек десять, и никто не знает – кто мы, а кто они!))) Дали команду: "К бою!", и спросили, кто они такие? Оказалось, наши. Какие ж у бойцов потом лица были счастливые, когда выяснилось, что мы – свои! Мы тогда остановились, чтоб сориентироваться на местности. Машины встали одна за одной. Я был в конце колоны, Денис – в начале, и мы пошли навстречу, чтоб сориентироваться по карте, куда дальше ехать. Это было возле Красноармейска, Гришино. Только подошли друг к другу, взлетела белая ракета со стороны посадки - что делать, не знаем. Потом взлетела красная ракета, и началась стрельба. Все попадали на землю. Я кричу: "Рассредоточиться и ползти в стороны!". Денис кричит "Первая машина! Наводчику – открыть огонь!". Было моментальное осознание, что неправильно организовали маленький привал. Первая стрельба, пули свистят, мы расползаемся, чтоб рассредоточиться и попробовать обойти слева. К счастью, это были наши из 93й, они потом говорили: "Хорошо, что вы дальше влево не пошли, а то мы там растяжки везде поставили!". Мы ведь должны были по другому маршруту ехать, и здесь нас никто не ждал, да и, предполагаю, что они вообще не знали. Беспорядочная стрельба затихла, я своим бойцам говорю: "Кричим - 93я!". И оттуда доносится: "93я! 93я!", но все лежат, недоверчиво притихли. Необходимо кому-то идти удостовериться. Мы вдвоем пошли вперед, и с той стороны люди выдвинулись. Сошлись на середине: "Кто такие?". "Такой-то блокпост". "Прикольно! А мы – механизированная рота, на усиление приехали". "Классно! Поможете нам ночью охранять". Мы остановились на ночь, усилили блокпост, дали возможность этим ребятам отдохнуть.

Через этот блокпост постоянное движение шло – автомобили какие-то подъезжают, водители команд не выполняют, а ведь темно же, и мы постоянно на стрёме. Чуть что, у всех сразу тревога, бегом по машинам, с оружием. Ночью мы так и не отдохнули, а на рассвете двинулись дальше.

Добрались до брошенного блокпоста, именно в ту точку, которую нам указали. На карте блокпост не был обозначен, и на местности всё выглядело совершенно по-другому. Мы с Денисом решили людей оставить на высотке, а самим осмотреть местность. Взяли два БТРа и отправились туда. Я предложил поставить снайпера в недостроенном здании, а самим осмотреться, как занять этот район. Походили, огляделись – окопы вырыты, сухпайки брошены. Мы находимся в низине, сверху лес, слева и справа посадки, дома, а впереди железная дорога. Я предложил: "Здесь становиться нельзя, мы не сможем обеспечить себе охрану". Денис согласился. Мы вернулись на высотку и доложили начальству, что этот занимаем не блокпост, а точку выше. Нам ответили: "Нет! Команда – стоять на брошенном блокпосту!". Я говорю: "Там вы сами стоять будете! А мы поднимемся на высотку, чтоб нас обойти невозможно было". Убедил-таки начальство.

Пошли армейские будни - начали обустраиваться, окопались экскаватором, соорудили "опорничек". Мы заняли дорогу и высоту - это за Красноармейском, поворот на Лысовку. Волонтеры помогли нам зипом, проводкой, освещением. Саперы установили сигналки по периметру. Правда, ненадолго - после того, как сигналка срабатывала, мы ставили уже гранату. Только там, где могли ходить местные, установили рыбацкие сигнализаторы, они издавали громкий звук при касании.

По ночам постоянно шла беспорядочная стрельба, не понятно, кто и откуда стреляет. В темноте НИЧЕГО не видно, и личному составу тревожно. О тепловизорах тогда речь не шла, мы просили хотя бы ночничок какой-то. Со временем нам дали "одноглазого циклопа" на станине - здоровый, но классный! Я каждую ночь обходил позиции, окопы, и остался жить рядом с БТРом, на котором приехал (там Серёга наводчиком был, Вася – механиком, экипаж классный). График у меня был такой - днём работал, ночью с бойцами дежурил (обходил всю территорию, общался с людьми – контролировал боевое подразделение), и с рассветом ложился. Ребята постепенно успокоились, плюс мы подстраховались растяжками на самых опасных направлениях. Нам дали двух саперов – Саня и Стас, молодые хлопцы, болтуны страшные! Постоянно что-то лепетали, шутили, уважения к старшим, правда, особо не испытывали, но ребята хорошие! Я их учил, первые растяжки сам ставил, им не доверял (вдруг подорвутся!), но потом они без меня справлялись. Вот так и осваивали саперное дело. Записывали на листочке, возле какого дерева что поставили – формуляр минного поля называется.

С каждым днем становилось опаснее, поэтому приходилось ставить всё больше растяжек именно на гранаты. В дефиците были сигналки, да и не только они! Хорошо выручали волонтеры (знакомые Дениса из Днепропетровска) – они привезли фонари, кабели, генераторы, ключи для БТРов (бригада не могла обеспечить, так как машины эти по штату не шли). Мы растянули провода по блокпосту, подключили освещение, чтобы в случае нападения прожекторы включались и противника слепили.

С благодарностью вспоминаю, как нам помогали простые люди: практически каждому бойцу с завода, с работы передавали волонтерку. Местные тоже не отставали: бывало, привезут картофан, первый кто-нибудь пробует, а мы сидим, ждем, смотрим на реакцию, нормально – все едим))) Уже известны были случаи в зоне АТО, когда в мед бойцам гранату подложили, молоко, отравленное приносили и т.п., но жрать то все-равно хотелось. Единственно что – мы сразу же пресекли употребление алкоголя. Офицеры сами не пили, и бойцам не давали, некоторые хлопцы мотивированные, сразу нас поддержали. Потом и у остальных людей до сознания дошло. И бойцы уже начали сами гонять тех, кто "втихую" пил.

Если говорить о боевой работе, то может с предосторожностями мы и перебарщивали, но за все время рота не потеряла ни одного человека, даже с перемещениями, на других постах во время сильных обстрелов. Я заставлял своих бойцов зигзагом передвигаться, чтоб снайперу сложнее было сделать прицельный выстрел. Обязательным было также окопы рыть, потом мы их траншеями соединяли.

После одной-двух вылазок ДРГ противника, нас усилили - дали минометный взвод. Тут уже стало "повеселее". Для профилактики запускали по ночам осветительные мины, делали это в разные дни со смещением по времени, чтоб на "той" стороне не расслаблялись. Организовывали взаимодействие с ближайшими блокпостами. Потихоньку мы освоились, успокоились, начали сопровождать колоны, нас стали отправлять на разные выезды. Обязательно в ночь мы выставляли по три секрета по разным направлениям. С темнотой они заползали незаметно в серую зону, и перед рассветом уходили. Поэтому мы всегда знали, что творится впереди.

Постоянно от нашего штаба приходила информация, что идет колона противника, идут "КАМАЗы" с боевиками, с чеченцами, танки. То есть они пересекали границу, это фиксировалось, а куда они направятся – никто не знал, и мы постоянно были "начеку". Позже сами начали выползать, смотреть, где, в каких точках могут сидеть и вести за нами наблюдение. Обнаружили несколько "лёжек" противника. Один раз я там даже радиостанцию потерял. Радиостанции волонтерские – они нам дороже дорого, и, хотя стрёмно было возвращаться, а надо! Сели в БТР, поехали, нашли.

Помню, был доклад по одному "секрету", что два КАМАЗа с выключенными фарами остановились, из них выпрыгнули люди, и заняли оборону недалеко от нас. Денис дал команду: "К бою!". По второй нашей машине доложили, что по ним пошел обстрел, стрелкотня, по броне (искали потом вмятины, попадания, как доказательство, что стрельба по нам велась). БТР развернул башню и из КПВТ шмальнул в сторону КАМАЗов. Разбили оба - скорее всего, там были потери. Мы позвонили своему командованию, контрразведке, доложили. Нам приказали никого не пускать на место, особенно милицию донецкую, они там все "под сепарами". Смотрим – со стороны Селидово приехала милиция. Наши дали в воздух предупредительную очередь из автомата, но менты не ушли - залегли, ползут вперед. Мы – ещё очередь, не действует. На третий раз только помогло, они прыгнули в машину и убрались. Приехала "Скорая", чтобы забрать раненых, её пропустили. Наш "секрет" доложил, что в кого-то попали, группа отошла. Возможно, под прикрытием этих КАМАЗов заходила вражеская группа - мы нашли гильзы возле дороги. Потом приехали "контрики", всё облазили, посмотрели, и сказали, что мы хорошо отработали. Ещё один раз было - "секрет" доложил, что на дереве снайпер. Мы определили точно дерево, я сам поработал по нему пулеметом так, чтоб не зацепить гражданские дома. "Секрет" доложил, что кто-то или что-то упало…

После расстрела 10-го блокпоста я постоянно продумывал, как сдержать танки противника, в случае наступления. У нас ведь только БТРы были, но зато РПГ достаточно. Я готовил бойцов к таким ситуациям, распределял функции – кто и как будет действовать. К тому времени уже пшеница взошла, пожелтела, и у меня сразу мысли возникли: "А если снайпер из пшеницы начнет стрелять?". На этот случай ребятам сказал, чтоб сразу сигнальными ракетами поджигали пшеницу. В интернете лазили, интересовались, как работают диверсионные группы. Так мы и учились воевать.

Со временем, нас разделили – Денис уехал к третьему батальону, а я остался со вторым. Потом бригада подошла, встала рядом с нами, в садочек. А нас потом переместили - отправили на Розовку. Тогда в бригаде ходила поговорка "Блокпосту, где Межевикин, хоть вагон боеприпасов привезите – ему будет мало!". Я своим говорил, чтоб не боялись и держали себя уверенно: "Если чувствуете, что подозрительное – поработайте в этом направлении! Только в сторону села и выше деревьев не брать". Постоянно нужно быть начеку, потому что местные нас тоже прощупывали, типа заблудились, сократили дорогу… На такие случаи мы подстраховались - везде таблички расставили "Мины!", хоть мин, на самом деле, не было. Ведь какой нормальный человек пойдет, если увидит такую табличку?! По ночам, когда срабатывала сигналка и начиналась стрельба, я прыгал в БТР, и со своим экипажем мы выезжали прорабатывать всю посадку. Подъезжали к террикону, включали фары, делали выстрел, фары гасили, и сразу же маневрировали - быстро уходили с этой точки, чтоб нас РПГ не "догнал". Так мы постепенно набирались опыта во всём! Теорию вспоминали – просили, например, преподавателей знакомых сбросить нам информацию, как правильно стрелять с закрытых позиций. Они писали на листочках, фотографировали и присылали)))

Я очень похудел тогда, по ночам не спал, постоянно находился в движении. Меня все время путали с солдатом, особенно те, кто в лицо не знал. Это было не удивительно - руки всегда по локоть в грязи, в мазуте, сам в копоти, чумазый – комбат называется))

Продолжение следует…