Вросли мы в эту землю...

(Отрывок из книги "Война "Адама"" о Герое Украины Евгении Межевикине)

Я не постоянно находился в районе ДАПа, меня "вызывали", когда обстановка становилась критической. Маршруты мы там прокладывали следующим образом: проехался один раз, если не взорвался – нормально, появился новый маршрут. Ведь никто минные поля не разминировал, местность не проверял, поэтому получался "экспромт".

Сентябрь. В один из выездов, в начале осени, мы обустроили классную новую позицию - с неё было видно всё. Заходили на нее с одной стороны, а выпрыгивали вдоль посадочки. Так, не заезжая в ДАП, можно было спокойно простреливать местность и поддерживать наших. А если вытянуться немного дальше, то получалось работать по противнику напрямую на большие расстояния. Потом, когда мы ждали наступления россиян, и командование не исключало возможности нашего ухода из аэропорта, встал вопрос – кто останется прикрывать выход. Я сказал: "Давайте я прикрою", и разведчики наши вызвались – Серёга Головачук "Длинный", Сергей Скуртул "Одесса", Дима Владимир "Дед". Я создал систему рубежей при отходе, чтобы иметь возможность двумя коробочками нанести противнику максимум потерь. Ребятам сказал: "Работаем с одного рубежа, я ухожу, вы прикрываете, перемещаюсь на второй рубеж, и так потихоньку будем их щелкать". Крайний рубеж возле перекрестка Пески – Водяное был для того, чтобы добить противника. По ходу дела, пока мы искали позиции, чтоб прикрыть выход, я наметил ещё несколько маршрутов и позиций. Позже я через метеостанцию заходил – забор танком проломил, и проскакивал слева от взлетной полосы. ДАП в сентябре сдавать не пришлось – "мы то там кусочек своей территории вернули, то тут отвоевали…", в общем вросли в эту землю.

Октябрь.Заходили в аэропорт, работали по позициям противника. Наша арта четко работала, минометчики 79й бригады – "Грач" и "Цунами". Моя задача была оборонять занятые позиции и наносить потери противнику по максимуму. Танки "они" уже в ДАП не заводили, т.к. много танков там потеряли. Сепары посмотрели на мою тактику, и тоже стали работать танками с огневых рубежей. Потом, когда я начал использовать ТДА (вышел, отстрелялся, включил ТДА – задымил вокруг себя всё, кинул "тучу"), и они начали так же делать. В жестком противостоянии с противником мы учились друг у друга, как бы странно это не звучало… В общем, выезжали, отрабатывали по зданиям аэропорта. Когда, например, наши потеряли этаж – я выходил поддержать огнем. Отработал, разгрузил БК, и по взлетке, мимо противотанковых средств противника, вернулся за новым...

В начале октября был ранен "Редут". Он потерял много крови, но продолжал руководить обороной ДАПа. Его свои спецы хотели отправить, но он отказался - сказал, что будет до конца. В результате серьезной кровопотери, "Редут" не раз терял сознание, но приходя в себя, моментально включался в процесс – сразу говорил, что, кому, и как делать. Нужно было срочно его эвакуировать. Мы поехали в аэропорт на БМП и на танке - я прикрывал. "Редута" вывозил Серега "Турист" - ребята вкололи командиру обезболивающее, практически силком посадили в машину, и вывезли.

Тогда наши оставили старый терминал. Мне была поставлена задача поработать по терминалу и отойти, чтобы пехота смогла его отбить. Но что-то не получилось, танкисты отработали, а пехота не пошла, и нам дали команду полностью завалить старый терминал. Мы выскочили на трех танках, отработали один БК, ушли на загрузку. Вернувшись, опять отработали. В результате противник понес большие потери, среди 200х были спецы-морпехи из "эРэФии". Полностью мы не завалили здание, но середину обрушили. Минометчики из 79й – ювелиры! Классно работали! Нужно было попасть в палочку – они попадали! Я им дал на "перевоспитание" одного нашего парнишку, он употреблял. У них перестал пить, работал, мины носил под постоянным контрбатарейным огнем противника. Когда я приехал, он мне рассказывал: "Николаич, я тут работал – и носил, и даже стрелял!". "Молодец, боец!". Десанты его очень хвалили)).

Ноябрь. Помню, в конце ноября была ротация в механизированном батальоне 93 ОМБр - заход в аэропорт. По каким-то причинам ночью это осуществить не удалось, и заходили с утра. Одна БМП сломалась, остановилась, а вторая попёрла вперед, и заглохла в районе метеостанции. По открытому участку ребята уйти не могли - связались со своим штабом, а те со мной: "Адам", надо вытащить ребят!". Мы прикрывали заход этой группы с "муравейника" и сразу же рванули на выручку. Механику я сказал: "Андрей, вперед! Могут бути мины, поэтому газуй и слушай меня!". Проломили танком забор, и поперли. (Так появился еще один маршрут к терминалам). Подъезжаем к "бэхе", смотрю – задние двери (десанта) открыты, и рядом никого... В это время уже началась стрелкотня, крупный калибр пошел, как раз с того места, откуда Пореченков по нашим позициям стрелял. Со "Спартака" открыли огонь, а позже ещё и арта сепарская подключилась. Я подъехал – никого нет. Смотрю – тело выбежало наше))) Зову его: "Где наши?". "Да вон, в траве лежат, позиции заняли". "Что с бэхой?". "Заглохла, не заводится". "Давай цеплять её к танку". Он бойцам крикнул, они все быстро в "бэху" заскочили, за собой дверь закрыли, и сидят)). "Во бля!" - думаю. А цеплять БМП кто будет? Понимаю, что вопрос чисто риторический – самому под обстрелом придётся!)) "Трос есть?". "Нет". А танковый не подходит для БМП, ковш большой. Я взял железяку, сбил зацеп на БМП, и смог под определенным углом запихнуть танковый трос. Зацепили, но надо было "бэху" еще и развернуть. Я довернул, а она уперлась носом в забор. У меня аналогичный горький опыт уже был – мы в сентябре точно так же вытаскивали машину, она перевернулась. Пришлось остановиться, отцепить трос, прицепить сзади, оттащить машину и развернуть, потом снова прицепить трос впереди, и продолжить движение. И все это под обстрелом, а "пассажиры" в "бэхе" спокойненько сидят!)) В общем, поперли мы. Едем, я в какой-то момент голову поворачиваю, смотрю – "бэха" завелась. Видимо, механик передачу включил. Они машут: "Стой! Мы дальше сами!". Мы остановились, отцепили трос, и дальше поехали, они – за нами. Через время смотрю – "бэхи" нет. Разворачиваемся назад - стоит "бэха" и сержант с тросом на готове))). А вокруг все простреливается. Я снова выпрыгнул, зацепил трос, и попёрли. Едем, держу машину в поле зрения, вижу – опять завелась. Останавливаемся, отцепляем трос. "Мы дальше сами". Я согласился, но сказал, чтоб впереди танка ехали. Мы включили термодымовую аппаратуру, и клубы густого белого дыма закрыли нас от прицельного огня противника. Так двигались метров 100..., и тут из БМП повалил черный дым, и машина в очередной раз заглохла. Я сказал механику: "Давай аккуратненько подъезжай к "жопе". Мы стали "бэху" подталкивать, так и выкатили из ДАПа. А на выходе ещё НСВТ сепаров по нам начал работать. Я закрыл ребят танком, и мы, наконец выбрались. Перед самим выходом у них огонь пошел из-под крыши. В общем, "бэха" метров 100 протянула, и всё – "умерла". Пацаны выпрыгнули из машины, и как ни в чем не бывало, начали расходиться. Я: "Куда?! Машину кто тушить будет?!". Опять вопрос риторическим был))) Пришлось нам с сержантом грязью со снегом очаг возгорания забрасывать. Ох, я потом ругал эту пехоту из 93 бригады! Вечером уже сержант пришел ко мне в штаб поблагодарить. Сержант молодчага, смельчак!

В 20х числах ноября меня снова вызвали в район ДАПа. Там стояли 79я и 93я бригады. Когда сепарня в наступление пошла, стало горячо. Я, в очередной раз примчавшись на подмогу, стал выяснять, какие планируются действия: две бригады стояли в одном месте, у них одинаковые задачи, но при этом у каждой свой штаб. 79я была "помоднее", поактивнее, туда перешел "Метеор", я присоединился, и мы уже вместе планировали выезды. Экспериментировать не боялись, постоянно меняли тактику. Раньше, в большинстве случаев, мы заводили группы в аэропорт под прикрытием танков, но один раз "Майк" предложил попробовать так: "Ты на танках будешь "шуметь" на подходе, но заходить не будете - встанете возле "муравейника" в готовности прикрыть группу огнем с флангов". Я согласился, ведь БТР заходит тихо, а танк слышно километров за десять. Получилось неплохо – наши БТРы заходили в аэропорт, сепары начинали их накрывать, и тут включались наши танки. Теперь я мог, не привязываясь к ним, спокойно работать с рубежей, отвлекая тем самым артиллерию противника – они вынуждены были работать по нескольким точкам. Мы отбили это наступление, вместе с подразделениями 79ки, Правого сектора и 93й бригады. Мой экипаж, и меня в том числе, тогда 79я представила к ордену "Богдана Хмельницкого 2й степени" и орденам "За мужество!". Мы там пару дней еще поёрзали, но не особо активно, потому что было объявлено перемирие – сепары попросились пособирать своих 200х, хотя под это дело они завозили боеприпасы и новое "мясо".

После наступления, в декабре, была тишина, и меня как раз забрали на награждение в Киев. Мы с "Майком", "Цунами", "Грачем" вместе ездили. По возвращении, в десятых числах декабря, меня снова направили в Чугуев, заниматься подготовкой танкистов. Потом, уже по телевизору, я увидел, что начали договариваться, чтобы через сепаров заезжать. Я тогда чуть телевизор не разбил! Позорище! Мы всегда с боями заходили, никого не боялись!

Январь. Я понимал, что вот-вот дадут команду, и нужно будет возвращаться в район ДАПа, поэтому вещи были собраны и все подготовлено. Позвонили числа 20го января: "Срочно в аэропорт!". Я приехал на следующую ночь после того, как упал новый терминал. Задача была поставлена - вытаскивать всех, кто там остался. Я стал выяснять, где наши, где сепары, какие маршруты, что мы потеряли, что ещё наше. "Мы ничего не знаем". "Класс!". "Есть штаб, где всем рулят, там и Муженко". Однако, информацию, хотя и неполную, мне дали. Я построил экипажи (4 машины), поставил задачу, и мы выехали. Уже возле взлётки нас завернули, передали по рации, что наших в терминале нет. Сказали доработать по зданию, в котором сепары угнездились, и ещё разбить те этажи нового терминала, на которых находился противник. Мы поработали, сделали один заезд. Под завалами наши погибшие были - я не знал, что там всё так печально... Мы ещё дня три выкатывались, отбивали, чтобы сепары через взлётку на Пески не вышли. Потом они обошли наши позиции через посадки, и едва не взяли "муравейник", но мы их покрошили. Очень напряженный день был: пять загрузок конвейера, выходы с разных флангов…

Потом началось Дебальцево, а на этом направлении всё остановилось.