Почему юг Афганистана всегда становится первой линией противостояния

Там сейчас в Афганистане вспыхнули очень сильные и тяжёлые бои на юге, особенно в провинции Гильменд. Талибы вот-вот захватят Лашкаргах, и уже 4-й день подряд рвутся к центру Герата.

Меня недавно спрашивали, почему именно этот проклятый юг всегда становится первой линией противостояния, почему талибы за него так уцепились, и почему он всегда был первым на очереди.

Ну, помимо географической близости к границе с Пакистаном и компактного проживания пуштунов, Гильменд имеет и ещё одну мега-важную ценность и инфраструктуру. Причём, появилась она ещё до "Талибана".

Вот здесь это описывается лучше всего, не пожалейте времени:

"Коммунистическая революция 1978 года и последующее вторжение Советского Союза разрушили баланс сил в провинции.

Земельная реформа нового правительства, целью которой было освободить фермеров-арендаторов из трудовой кабалы, ударила по богатым племенным вождям, которые контролировали большую часть сельскохозяйственной земли в районах Гильменда.

Многие были убиты, остальные бежали в Пакистан или ещё дальше. Кроме того, что эти вожди были феодальными правителями, они ещё и регулировали споры, отгоняли бандитов и выполняли ещё несколько базовых функций местного самоуправления.

Их отсутствие породило вакуум власти, который заполнило не новое коммунистическое правительство, чья светская повестка создавала острый ресентимент на консервативном юге, а муллы и поднимавшиеся варлорды, которые возглавляли борьбу против советской оккупации. Одним из таких был религиозный лидер средних лет, которого звали мулла Нассим Ахундзада.

Родом из небогатой и скромной по социальному статусу семьи, харизматичный мулла Нассим собрал вокруг себя целую плеяду преданных воинов, быстро став одним из самых известных и могущественных командиров в движении моджахедов.

С хищной яростью он расправлялся со своими врагами, и вскоре завоевал власть в племени Ализай, убрав всех остальных конкурентов. В одно время в середине 1980-х годов внутриплеменные войны в племени Ализай на севере Гильменда были настолько жестокими, что местные жители приветствовали советских солдат как освободителей.

Чтобы финансировать своих бойцов, мулла Нассим занялся выращиванием мака, из которого изготовляли опий. Его выращивали лишь в отдельных холмистых районах Гильменда, и местные использовали его как паллиативное средство или в качестве культуры, на продаже которой можно прожить какое-то время, пока ничего другое не цвело.

В 1981 году мулла Нассим выдал религиозный декрет, которым разрешил фермерам выращивать мак, если это поможет им обеспечивать свои семьи. И многие так и поступили. Хронические проблемы с водосточной системой усложняли выращивание фруктов и овощей, а те, кто этим занимался, боялись везти их на рынок из-за постоянных боевых действий. А вот мак прорастал и в наполовину заполненных водой районах, а опий можно было хранить до 2 лет.

Со временем, мулла Нассим стал контролировать процветающую торговлю наркотиков, которую сам же и инициировал [...] Он стал богатейшим и самым влиятельным человеком в провинции. Только северный район Каджаки оставался вне его контроля, поскольку местные вожди примкнули к конкурентной группировке моджахедов, которую возглавлял другой варлорд Гульбеддин Хекматьяр.

Захватив большую часть региона, мулла Нассим предложил всё узаконить в 1989 году. Посольству США в Исламабаде он предлагал, что запретит выращивание опия, если они ему заплатят $ 2 млн. финансовой помощи для развития провинции. Причины его отказа от наркотиков остаются загадкой, возможно это был тактический способ надавить на Хекматьяра.

Чтобы доказать американцам, что он настроен серьёзно, мулла Нассим выдал указ о запрете выращивания мака, что лишило сырья кучу героиновых лабораторий Хекматьяра, которыми он управлял вдоль границы при поддержке со стороны пакистанской разведки. В следующем году, когда мулла Нассим отправился на переговоры с американцами, его расстреляли, предположительно люди Хекматьяра.

Место муллы Нассима заняли его братья, и к 1993 году они взяли под контроль Лашкаргах. Один из его братьев, Расул, объявил себя губернатором. Однако его правление было недолгим. "Талибан" захватил провинцию уже через год, поддерживаемый местным населением, уставшим от гнёта семьи Ахундзада и постоянных склок между командирами моджахедов.

Расул и остальные члены семьи отказались сдаваться и бежали в пакистанскую Кветту. Там Расул умер от рака, и клан возглавил его сын Шер Мухаммед. Он быстро заключил союз с семьёй Карзай, которые тоже были в Кветте в то время. [...]

Когда американские войска свергли талибов в 2001 году и назначили временным президентом Хамида Карзая, первым делом он назначил Шер Мухаммеда губернатором провинции Гильменд. [...]

Как только талибов не стало, Шер Мухаммед Ахундзада взял Лашкаргах, и пригласил местных моджахедов в местные органы власти, разделив её между ключевыми племенами.

Абдель-Рахман Джан из племени Нурзай, который помогал Ахундзаде контрабандой вывозить опий за границу, стал начальником местной полиции. Дад Мухаммед Хан из племени Аликозай, который был главным "смотрящим" за крупнейшим опийным базаром, стал главой местного отделения спецслужб.

В 2002-2003 годах эта троица рассматривалась американцами как идеальные лидеры нового Афганистана: несмотря на своё темное прошлое и причастность к торговле наркотиками, они все были настроены жестко против талибов, а также поддерживали слабое правительство Карзая в Кабуле. [...]

К 2006 году провинция Гильменд производила столько опия, сколько не могли реализовать все наркодилеры мира за один год. Семья Ахундзада и их союзники забирали большую часть прибыли, хотя, как отмечают американские аналитики, часть выручки шла и к высокопоставленным лицам в афганском правительстве, в частности в семье президента Карзая. Это была плата за губернаторство.

Множество различных группировок защищали лидеров провинции и их интересы, заодно эксплуатируя местное население. Люди Шер Мухаммеда Ахундзады занимались контрабандой, а начальник спецслужб Дад Мухаммед Хан заслужил репутацию за пытки и самосуд. Однако что больше всего приводило в ярость местных, так это полицейские Абдель-Рахмана Джана, которые выбивали деньги из путешественников на блокпостах, крышевали рынки и даже насиловали несовершеннолетних мальчиков [...]

Начиная с середины 2002 года, талибы начали потихоньку проникать назад в южный Афганистан из территории Пакистана, и пытаясь возродить старые контакты и сетку союзников. Их первые попытки проникнуть в Кандагар провалились, местные их охотно выдавали, а присутствие американцев было очень плотным.

Однако когда талибы достигли Гильменда, их там встречали как старых друзей. Не то, чтобы у местных жителей остались приятные воспоминания от их брутального правления там. Дело было в том, что то, что произошло после их ухода, было намного хуже. [...]

Несмотря на бравые обещания иностранных лидеров перестроить страну, местные практически не ощущали этой помощи. Большую часть американских войск оттуда вывели, готовясь к вторжению в Ирак. А те, кто остались, почти не замечали насилия и проблем, которые несли в себе местные власти".

Раджив Чандрасекаран "Маленькая Америка" (2012)

ФОТО: Abdul Khaleq \ AP