Гетманщина Украины или хроническая болезнь левизны. Материализация призрака Лукашенко, Глазьева и Азарова

26 октября 2021г. Даниил Александрович Гетманцев, председатель Комитета Верховной Рады по вопросам финансов, налоговой и таможенной политики, дал полуторачасовое интервью Youtube каналу UKRLIFE (www.youtube.com/watch?v=rEk6bGD2lnc&t=238s). Большое спасибо Людмиле Немиря за разговор с уважаемым налоговым профессором, который впервые в истории Украины беспрецедентно возвысил статус председателя парламентского комитета.

Сегодня мало кто говорит о том, что в стране проводится экономическая политика Шмыгаля, хотя Денис Анатольевич является премьер-министром. Украина не идёт в рамках экономической модели Ермака, хотя Андрей Борисович возглавляет Администрацию президента. Фамилии министров экономики и финансов известны очень узкой группе опиниомейкеров. Они выполняют трафаретную технократическую функцию. В вокабуляре даже экспертного сообщества Украины нет словосочетания «Экономика Зеленского» по аналогии с клише «рейганомика». Президент страны не ассоциируется с глубоким погружением в экономическую проблематику. Зато все говорят о «курсе Гетманцева». Именно Даниил Александрович ассоциируется с экономической политикой, которую последние два года проводит президент В. Зеленский и его монобольшинство в Верховной Раде. Поэтому не будет преувеличением назвать нынешнюю экономическую политику Украины «гетманщиной». В ней уважаемый Даниил Гетманцев выступает этаким гетманом, начальником над экономикой страны. Анализ его взглядов, знаний, оценок и суждений позволяет понять и представить себе то информационное, аналитическое поле, в которое погружён президент В. Зеленский и ближний круг его дисижнмейкеров. Мой анализ подчёркнуто деперсонифицирован, не имеет ничего общего с оценкой личностных качеств Даниил Александрович. Он направлен на соотнесение высказанных суждений с наукой «экономика», здравым смыслом, фактами реальной жизни, а также опытом экономических трансформаций разных стран, т. е. с экономической историей. Наша задача – «сухая» диагностика, классификация взглядов, суждений в общепринятой, понятной мировому экспертному сообществу системе координат.

Выбор целевой модели или ответ на вопрос «куда мы идём»

Все цитаты Д. Гетманцева взяты из его интервью (ссылка выше). Итак, куда идёт Украина, какую модель она строит? Вот мнение налогового профессора: «То, что мы делаем в сфере экономики, можно назвать одним словом – прагматизм. Мы не строим ни социализм, ни коммунизм, ни либерализм, ни что-либо ещё…»

Противоречие кричит прямо в лицо. общепринятые в политэкономии –измы заменяются на ещё один –изм. Даниил Александрович предлагает как-то по-особому писать и произносить слово «прагматизм», чтобы не было токсичной ассоциации с другими -измами?

          Но для нас важно, какой смысл вкладывает Д. Гетманцев в целевую модель всей экономики «прагматизм». Мы ожидаем научного определения, которое бы давало чёткое представление о том, что делает Украина под руководством Д. Гетманцева. Причем он делает оговорку: «…Не делаем эксперименты над отдельно взятой страной. Потому что мне кажется, что за 70 лет советской власти экспериментов было достаточно».

Конечно, правильно. Советский Госплан, отторжение частной собственности, полный торговый изоляционизм и бесконечные БАМы доказали научную и практическую тупиковость. Возвращаться туда – это как пытаться из мухоморов и цикуты сделать вкусный грибной суп.

          По мнению Д. Гетманцева, прагматизм – это когда «мы понимаем и реализуем тот опыт, который до нас был положительным для других странах… тех стран, которые экономически развивались быстрее, чем их соседи».

          Как видим, во главе угла чёткий параметр – темпы экономического роста. Если какая-то страна на протяжении длительного времени показывала темпы роста значительно выше среднемировых, значит, именно с неё нужно брать пример в плане создания институтов развития и роста. Мировая история знает много таких примеров. В разные периоды истории феномен «Экономическое чудо» демонстрировали США и Германия, Ирландия и Южная Корея, Сингапур и Гонконг. Абсолютным мировым лидером по темпам экономического роста после II мировой войны является Тайвань. Все эти страны объединяют следующие основные параметры:

1) малое государство (объём госрасходов до 15% ВВП, было и меньше), соответственно благоприятная для производителей налоговая нагрузка,

2) высокий уровень экономической свободы,

3) железобетонная защита частной собственности, её доля в экономике ~85 – 95%,

4) свободная торговля,

5) частные инвестиции,

6) низкая регуляторная нагрузка.

Искажение, извращение роли Государства или back to the USSR

          Перед нами исторический факт. Если под прагматизмом понимать ориентацию на лучших в мире, но тогда логично ожидать ориентацию на эти страны. Но тут нас ожидает большой логический сюрприз. Д. Гетманцев вот так расшифровывает прагматизм для Украины: «Если говорить об экономики в целом, то вы выступаем за проактивную роль государства… Она состоит в том, что государство влияет на развитие экономики, т. е. выполняет роль не либерального государства, роль ночного сторожа, а государство принимает активное участие в развитии экономики».

          Под «активной ролью государства в экономике» Даниил Александрович имеет в виду «государственные инвестиции, дорожное строительство», а также «точки роста». «Точки роста» налоговый профессор расшифровывает так: развитие электротранспорта, лёгкая промышленность, IT-сектор и авиастроение. Они ни словом не обмолвился о процедуре, обосновании, методике оценки «точке роста»/коммерческих проектов ex ante и ex post. Он не определил критерии успеха или провала государственной инвестиционной деятельности. Как до него все сторонники госплана и государственного интервенционизма, он не раскрыл карты на предмет того, кто будет нести ответственность за провал государственных инвестиционных программ.

          По мнению Д. Гетманцева, Государство должно выступать в роли активного участника коммерческих процессов. VIP-распорядителям чужого (политикам и чиновникам) приносят на согласования разные коммерческие проекты. Они решают, кому, на сколько, в каком объёме дать налоговые, кредитные и таможенные льготы, дотации, кому за счёт налогоплательщиков подготовить инфраструктуру, а кому через Экспортное кредитное агентство снизить издержки экспортных операций. Т. е. не потребители, не частные собственники ресурсов будут решать, что является перспективным. По мнению Д. Гетманцева это прерогатива Государства. Он уверенно выступает от команды нынешней власти: «Мы имеем определенные точки роста... Мы вкладывает туда ресурсы… Мы поддерживаем их налогово, государственными дотациями».

 Историческая слепота и вера в сказки

           Историческая близорукость такого подхода заключается в том, что до Д. Гетманцева такой подход к экономической политики и роли государства формулировали тысячи теоретиков и приверженцев теории development economics (экономики развития). Она сильно связана с кейнсианством. Её основные положения были разработаны 80 - 100 лет назад для бедных стран. Теоретики сводили их суть к следующему. В бедных странах рыночные механизмы очень слабые, спрос хилый, предприниматели необразованные. Чтобы преодолеть все эти «провалы» рынка и дефекты, нужно, чтобы государство активно подключилось к инвестициям и потреблению. На вопрос, откуда в такой стране честные, ответственные, всезнающие, добросовестные чиновники и политики, теоретики и практики такой модели, не отвечают.

          Инструменты для реализации активной роли государства стандартны: льготы, преференции, дотации, субсидии, ограничение конкуренции, гарантированные закупки, поддержка экспорта, предоставлением земли/инфраструктуры. Они были на практике опробованы в десятках стран мира, на разных континентах, в том числе под патронажем МВФ/Всемирного банка. Всех их объединяет одно – оглушительный провал, технологическое отставание, коррупция, рост долгов, бегство частного капитала и, как следствие, долгосрочные темпы роста – гораздо ниже среднемировых. Таков результат «проактивной роли государства» в экономике. Это не предположение, прогноз или допущение. Это факт! Д. Гетманцев предлагает Украине шагать к светлому будущему по граблям разорения и странового опустошения десятков стран мира.

Ни одна страна мира, особенно со старта имеющая размер государства более 40% ВВП, долю госсобственности более 50% не создала феномен «экономическое чудо». Ни одна! И вот лицо экономической политики В. Зеленского, спикер по экономики парламента Украины предлагает то, что гарантированно заканчивается провалом. Его прагматизм известен в научном мире, как всеохватывающий интервенционизм, социалистический рынок, дирижизм, «смешанная экономика». С одной стороны он против советского эксперимента, с другой он предлагает её немного видоизменённую модель. Ни у кого не получалось в ней вывести страну в благополучие и зажиточность, но Д. Гетманцев уверяет, что всё получится. На такое суждение можно ответить его же словами: ««Мы – взрослые люди. Мы не должны верить в сказки... Я точно знаю, что это абсолютный бред. Нельзя верить в сказки, особенно если они связаны с деньгами…»

Под абсолютным бредом налоговый профессор имеет в виду снижение налоговой нагрузки для всех коммерческих организаций, а не только для тех, кого он и его VIP-распорядители и потребители чужого посчитают перспективным, важным и ценным. Получается, что «бредом» Д. Гетманцев называет то, что было фундаментом быстрого, долгосрочного экономического роста в тех странах, которые являются источником позитивного опыта для развивающихся стран.

Налоговый профессор ещё раз упомянул сказки: «Мы с вами, как взрослые люди, не должны верить в чудо. Мы 30 лет верили». Это, очевидно, относится к тому, что всё это время Украина экспериментировала с капитализмом и либерализмом в режиме малого государства. Опять же это грубое извращение истории страны. Украина ни одного дня, года своей истории не пробовала настоящий свободный рынок. Она застряла в цепких лапах модели государства всеобщего интервенционизма.

Кривое равенство, упорядоченный бардака, законный беспредел

Д. Гетманцев озвучил лозунг предлагаемой им экономической политики Украины: «…Мы хотим первым делом навести порядок. Лозунг «Закон один для всех» должен стать реальным. Прекрасный лозунг. Равенство перед законом – фундамент правового государства. Кто же против?

Открытие ларчика смыслов уважаемого Даниил Александрович несёт нам немало сюрпризов. Одной рукой он ликвидирует льготы, которые, с его точки зрения, являются доказательствами коррупционности. Речь идёт о налоговых режимах для рудокопов, производителей мяса птицы, с/х сырья, табачных изделий и банках. Д. Гетманцев называет это «политической коррупцией». «Мы устраняем льготы, которые позволяют сверхкрупному бизнесу получать дополнительную маржинальность, исходя из того, что они пролоббировали такого рода решения».

          Раз льготы, привилегии, преференции – это коррупция и зло, раз закон должен быть один для всех, то логично предположить, что новой Украине будущего будет предложена модель без этих кормушек для VIP-распорядителей и потребителей чужого. И тут нас ждёт очередной сюрприз.

          Д. Гетманцев решительно настроен поддерживать выделенные им сотоварищи «точки роста»… тем же набором инструментов, которые он же заклеймил, как порождение политической коррупции. «Или мы всё-таки должны развивать промышленность, и должны точечно развивать те предприятия, которые в будущем станут локомотивами развития экономики в целом? И как раз будут за собой вести средний бизнес, малый бизнес, создавая рабочие места вокруг».

          Бинго! Оказывается, что есть хорошие льготы, а есть плохие. Есть ценные дотации, а есть токсичные. Есть правильные локомотивы экономики, а есть тупиковые. Понятное дело, что в такой системе принятия решений главным будет слово … VIP-распорядителей чужого, т. е. тех, кого сегодня представляет сам Даниил Александрович. Тут у него даже с определением критериев отнесения секторов/предприятий к «точкам роста» смысловая свистопляска. Судите сами. Вот какие критерии господдержки определяет сам Д. Гетманцев: «Наши приоритеты в экономике – это развитие промышленности и тех отраслей, которые являются традиционными для нас, в которых мы получаем в Украине высокую добавленную стоимость и рабочие места. Это авиастроение, производство электротранспорта». И это далеко не полный перечень «точек роста» и приоритетов: «Мы говорим, на самом деле, о любой промышленности, которую мы будем развивать». По сути дела, перед нами прямое приглашение к потенциальным коммерсантам: «Приходите к нам. Будем договариваться».

          Итак, Д. Гетманцев выделяет два критерия: 1) традиционная для Украины, 2) высокая добавленная стоимость. Сам выбор критериев смущает. «Традиционная» для страны структура производства сложилась в Советском Союзе. Она стала результатом политических, административных решений, а не результатом выбора потребителей и частных инвесторов. Ориентироваться на «традиционную структуру промышленности» через 30 лет после распада советской империи – это даже не попытка войти в одну и ту же воду дважды. Это приглашение к омовению в грязной воде и признанию её новым стандартом качества. Даниилу Гетманцеву точно сообщили, что Советский Союз уже развалился в 1991-ом году?

          Подождите, а какое отношение к промышленным традициям Украины имеет производства электротранспорта? «Запорожец» как конкурент «Теслы»? Автобусы «Богдан» как гроза американского Proterra? И это точно товары с высокой добавленной стоимостью? Под этот критерий попадает лёгкая промышленность, которая должна конкурировать с Бангладешем, Индией и Китаем? Заметим, что в списке промышленных приоритетов не упомянута ни одна из ключевой технологии IV промышленной революции. Именно здесь генерируется высокая добавленная стоимость, на стыке промышленности и сферы услуг. Очевидно, шить сорочки и платья для Д. Гетманцева приоритетнее, чем развиваться artificial intelligence, 3D-printing или технологии augmented reality.

Ностальгия по советской гигантомании не покидает Д. Гетманцева: «Мы были лидерами в среднемагистральных авиаперевозках. АН был лидером регионального масштаба. Мы потеряли многое из того, что имели. Мы хотим возобновить самолеты, очень качественные, безопасные, экономичные. Вернуть лидерские позиции. Для этого государства заказало в прошлом году три самолета для Министерства обороны».

          Глава парламентского комитета установил странную хронологию деиндустриализации: «У нас деиндустриализация проходила с 2014 по 2020 год». Т. е. после революции достоинства началась деиндустриализация: А до этого В. Янукович и все предыдущие президенты, премьеры, парламенты проводили активную промышленную политику? Этот тезис явно не вяжется ни со статистикой, ни с бюджетными расходами, ни с реальными решениями украинских властей последних 30 лет.

          Д. Гетманцев намерен за счёт налогоплательщиков «восстановить эти мощности [авиастроения] и вернуть нам лидерские позиции». Да, заказ на три самолёта – это серьёзное коммерческое подспорье для «Антонова». С такими темпами Украина, может, вернётся себе лидерские позиции лет через сто. Правда, не совсем понятно, на каких рынках. Ведь не за восстановление Советского Союза ратует уважаемый налоговый профессор? Он определился с точкой роста для себя и тех коммерческих сил, которые его поддерживают: «Мы должны поддерживать те отрасли, которые мы считаем отраслями будущего, мы должны их выращивать, чтобы потом эти отрасли приносили доход стране, а, во-вторых, развивали всё остальное».

          Сколько десятком миллиардов долларов денег украинских налогоплательщиков нужно заинвестировать в «Антонова»? Когда наступит точка безубыточности? Кто им будет всё это время управлять (структура собственности)? Как, чем АН-ы планируют конкурировать с Боингами, Airbus-ами, Embraer-ами, Bombardier-ами и т.д.? Почему миллионам украинцев не дешевле, комфортнее, логичнее закупать/арендовать самолёты, делать свои авиакомпании – за счёт частных инвестиций, а не запрягать всю страну на десятилетия, чтобы в неком неопределённом будущем получить от этого чистую прибыль?

          Такого рода гигантские проекты чрезвычайно выгодны тем, кто осваивает деньги налогоплательщиков на этапе строительства, закупки оборудования и т.д. Это же огромные налоговые, таможенные и кредитные льготы. Для участников такого рода проектов (потребители чужого) это золотая жила. А вот для украинцев, которые своими налогами платят за такого рода инвестиционные эксперименты, это неизменно будет тяжёлым ярмом. Даже в Евросоюзе гигантские проекты (Airbus, тоннель под Ла-Маншем, самолёт Concorde) несли огромные улыбки, генерировали коррупцию и превращали десятки миллиардов долларов в токсичные активы. Почему бы не извлечь болезненные уроки Беларуси и России? А. Лукашенко поднял советские заводы с колен, закачал в них ~$90 млрд. инвестиций – и на выходе получил гигантские долги, коррупцию, ту же структуру экономики с такой же зависимостью от российского рынка. Россия через национальные программы пыталась возродить судостроение, ракетостроение, тяжелое машиностроение – на выходе полный провал.

Д. Гетманцев не называет причины, почему именно у него и его команды должно получиться. Впрочем, он называет один аргумент: «Мы не крадём налоги, как это было до нас». В этой ситуации осталось уточнить, кто такие «мы», потому как коррупция была и остаётся системным явлением в Украине. Сам Д. Гетманцев это признаёт. «Нереально, невозможно ожидать что-то от экономики, если половина экономики находится в тени… Чтобы зайти на рынок, я должен сначала изучить практики уклонения от налогов. Иначе я буду просто нерентабельным», - описывает реальные практики глава парламентского комитета.

Налоги-кормушки, налоги-терминаторы

Особое место в мировоззрении Даниила Гетманцева занимают налоги. Это вполне объяснимо. Он практически всю профессиональную жизнь посвятил их изучению, применению и интерпретации. Каждый в такой ситуации был бы подвержен профессиональной деформации. Оценки налогов и налоговых систем позволяют глубже и точнее понять политика Гетманцева, а также суть тех предложений, которые он предлагает для Украины.

          Начнём с coming out (признания) самого Даниил Александрович: «Я не люблю ни налоги, ни платить налоги, ни вводить налоги... Гетманцев же не извращенец, которому нравится платить налоги или собирать налоги с кого-то».

          Отлично! С мотивами всё в порядке. Это на первый взгляд. Однако здесь, как и в других аспектах экономической политики, между словом и делом – большая пропасть. Если Д. Гетманцеву нравятся низкие налоги, то почему же он настаивает на высоких налогах для всех остальных? Почему он самого себя загоняет в налоговую ловушку? Почему он «выбивает» себе эксклюзивное право раздавать налоговые индульгенции по размытым, субъективным критериям? Это нарциссизм, садизм и мазохизм в одном флаконе?

          Вот как рассуждает сам налоговый профессор. Во-первых, он не считает налоговую нагрузку в Украине тяжёлой. Он считает её средней, умеренной. «У нас невысокие ставки налогов… Проблема в том, что эти невысокие ставки платят не все».

          «Дикой» он считает ситуацию с единым налогом. «Платить вместо 18% пять процентов - это дичайшая ситуация? Мы внутри страны имеем две системы налогообложения, которые между собой конкурируют». Глава парламентского комитета намерен заставить всех платить налоги по высокой планке. «Мы не имеем права не собирать налоги с той части экономики, которая сейчас работает в тени.. Именно теневая экономика является причиной такого состояния дел в нашей стране…»

          Подождите, миллионы украинцев ушли в «тень» из-за высоких налогов и удушающей регуляторки. Д. Гетманцев, ужесточая налоговое администрирование и снижая налоговую нагрузку намерен вывести экономику из тени? Это как? К каждому бизнесу приставить контролёров и фискальных офицеров из Германии, Швеции и Ирландии, которые не берут взяток? Почему вдруг должен разрушиться сложившийся десятилетиями из-за налоговой, регуляторной политики схематоз? Только потому, что Д. Гетманцев считает справедливым существующий порядок и приемлемой налоговую систему?

          Тут на слово верить нельзя. Оценим механизмы, которые предлагает использовать адвокат Большого государства. Вот какой он видит налоговую систему: «Система [налоговая] сложнее – справедливее, потому что она позволяет настигнуть объект налогообложения в разных формах, Она позволяет отреагировать на нюансы, на детали, на определенные дивианты того основного поведения, которое присуще налогоплательщику…Сложность налоговой системы диктуется намерением сделать ее справедливее».

          Прекрасная, саморазоблачающая цитата Д. Гетманцева. Да, система сложная, но именно «мы» - в данной ситуации, очевидно, имеется в виду налоговые консультанты и налоговые службы – будем определять границы ваших дивиаций, степень справедливости и пользы для экономики/страны. В споре между налоговой и предпринимателем, когда речь идёт об интерпретации налогового законодательства, шансы последнего оказаться правым близки к нулю. Субъективизация налогового законодательства – это прямое приглашение к коррупции, налоговым скруткам и схематозу. Это смертный грех экономической политики. Именно в таком режиме работает украинская экономика три десятилетия.

          С одной стороны Д. Гетманцев декларирует: «… Детенизация, порядок, закон – один для всех – это то, чем мы занимаемся с 2019 года», с другой он говорит: «Я приверженец понижения налогов точечного, тем отраслям, которые в будущем должны развивать экономику в целом…» Насиловать в целом нельзя, но если точечно, то можно. Злоупотреблять властью нельзя, но если это «в будущем принесёт развитие экономики, то точечно можно». Закон для всех один, а на пробуренные в нём дыры для секторов и «точек роста» внимание не обращать. Как на дыры в сыре.

          «Компанию, которую мы хотим поддержать, вырастить её до взрослого состояния, должны платить налог меньше». Теория государства-няни подробно описана в политэкономии. Экономическая история знает тысяч примеров, когда Государство канализировало ресурсы, деньги для создания новых или поддержки традиционных предприятий. Ни одна страна в мире не обеспечила свой успех такой инвестиционной, налоговой политикой. Это как с марксизмом-ленинизмом. Сколько бы страновых примеров тотальных провалов не приводить, находятся люди, которые говорят: «Это вы Маркса не поняли, не познали и извратили. Это вы до глубины идей Ленина не доросли. А вот мы, наша новая команда прагматиков, сделаем всё иначе, всё по классике».

          Даниил Гетманцев рассуждает примерно также в отношении активной промышленной политики и государственного интервенционизма. До него было десятки тысяч провалов. Даже теоретики этого модели вынуждены были признать, что государственные инвестиции, потребление, активное использование инструментов денежно-кредитной, бюджетно-налоговой политики – это системный fuck up (провал). Если бы внимания уважаемого Даниилы Александровича хватало не только на юридические аспекты BEPS (base erosion and profit shifting) - план действий ОЭСР по противодействию размыванию налогооблагаемой базы и выводу прибыли из-под налогообложения - а также на анализ экономической истории и хотя бы чуточку теории развития и роста, он бы, возможно, более критически подходил к определению стратегии развития страны и своего «прагматизма». Украинцам непонятно, почему страна должна быть святее папы Римского и выполнять рекомендации общественной организации «ОЭСР» по налогам, даже не будучи её членом. Сам Даниил Александрович признаёт, что современная налоговая система с НДС-м требует «определенной культуры, налоговой культуры, культура ведения бизнеса». Без такой культуры администрировать налоговую систему с множеством прогрессивных шкал, пересечением налоговых баз, множеством режимов уплаты, льгот, преференций невозможно. Как невозможно навязать такую культуру через принуждение к уплате налогов в объёме выше 40% ВВП. Особенно в среде с низким уровнем доверия к Государству в целом и правительству в целом.

Гетманцев и свобода

Безусловной ценностью для украинцев является свобода. Президент В. Зеленский и партия «Слуга народа» об этом не могут не знать. На этом фоне обескураживает уничижительное отношение Д. Гетманцева к этому критически важному нематериальному активу и ценности. Он использует слова «свобода», «воля» в негативном контексте. Так, описывая проблему серой экономики, он говорит: «…Если мы с вами принимаем, что должна быть вольница, т. е. никто не должен ничего платить, давайте тогда освободим «белых», давайте освободим те бизнесы, которые платят налоги». Т. е. «вольница» - это свобода не платить налоги? К кому аппелирует налоговый профессор? Кто предлагает «вообще ничего не платить»? Всех своих оппонентов он грубо и манипулятивно отнёс в очень узкую малочисленную группы «анархисты», т. е. те, которые принципиально против государства. Между анархией (0% участие государства в экономике) и нынешним состоянием (~45% ВВП) – огромная дистанция. Никто из системных, значимых критиков нынешней налоговой системы Украины, места и роли государства в экономике не предлагает анархию. Д. Гетманцев сознательно дискредитирует позицию и предложения своих оппонентов, называя их то блоггерами, то «якобы экспертами». Если «прагматизм» - это следование примеру лучших стран мира, то лучшие показывали самые быстрые темпы роста при размере государства 17 - 19% ВВП. С учётом состояния экономики Украины, ведения военных действий и долговых обязательств на первом этапе речь идёт о снижении размера государства до 26  -29% ВВП. Это совсем не то, что «никто ничего не платит», как это пытается представить Д. Гетманцев. Извращая позицию сторонников свободного рынка он так «рисует» их позицию: «Давайте уменьшим налоги, а потом увеличим зарплаты учителям. Обязательно это сделать в один год». Опять же расходы на учителей школ вполне вписываются в парадигму свободного рынка и либеральной экономики, а вот льготы лёгкой промышленности, с/х переработчикам или строителям – нет. Сокращение госрасходов не надо делать за счёт пенсионеров. Есть другие лишние расходы, которые тормозят развитие страны, но Д. Гетманцев нарочито сердито запугивает людей либеральными реформами. Мол, вот сократим мы, как требуют либералы, госрасходы, и  «… и тогда скажем пенсионерам честно, что у нас нет денег на пенсию. Скажем учителям, медикам - зарабатывайте, как можете». Это типичные страшилки, которые стандартно используют противники свободного рынка против своих оппонентов. Они основаны не на фактах, документах или программах, а высосаны из пальца. Сокращение расходов органов госуправления должно идти, в первую очередь, за счёт ликвидации программ государственных инвестиций и госзакупок. Однако Д. Гетманцев этой опции не рассматривает. Поэтому использование им слова «вольница» в уничижительном смысле для института свободы неприемлемо.

          Вот ещё один тезис главы парламентского комитета: «Самая либеральная страна для малого бизнеса – Украина». Oh my God! Нет ни одного международного рейтинга, ни одного опроса, ни одной экспертной оценки, чтобы подтвердить этот лозунг Д. Гетманцева. Вполне обоснованно возникают сомнения: «Знает ли уважаемый налоговый профессор, что такое либерализм?» Если Украина, которая занимает 129-ое место в Индексе экономической свободы в мире – «самая либеральная страна для малого бизнеса», то, очевидно, либерализм от Гетманцева радикально отличается от либерализма в научном, общепринятом значении.

Гетманцев и экономический рост

Бюджетно-налоговая политика является ключевой для обеспечения быстрого, долгосрочного экономического роста. Президент В. Зеленский и Кабинет Министров в «Национальной экономической стратегии-2030» поставили задачу – удвоить ВВП. Т. е. задание для всей исполнительной власти однозначно: «Делайте так, чтобы экономика росла на 6 – 9% в год». На вопрос о том, как сделать так, чтобы Украина хотя бы один год в ближайшее время росла на 4% ВВП, последовал ответ: «Мы должны отказаться от инфантилизма, присущего незрелым нациям. Мы должны понять, что путь экономического становления очень сложный, самое главное, длительный путь». Д. Гетманцев не верит, что украинская экономика может расти быстро, долго и инклюзивно. Отсюда возникает вопрос к президенту В. Зеленскому и парламентскому монобольшинству: «Это личное мнение Даниила Александровича Гетманцева, который дезавуирует уже принятые законы и считает их утопиями и сказками? Или это мнение руководства страны? Если это сугубо личное мнение Д. Гетманцева, то почему он продолжает занимать столь значимое место в системе принятия решений по экономике Украины»? Дмитрия Разумкова, Людмилу Буймистер, Гео Лероса отстранили от системы принятия политических, экономический решений за «грехи», которые гораздо меньше, чем те, которые продолжает совершать Даниил Гетманцев. Отрицая возможность обеспечения быстрого, долгосрочного экономического роста для Украины, он ставит крест на репутации и предвыборных обещаниях президента Владимира Зеленского.

Гетманцев и … налоговый детский сад

В Украине началась налоговая амнистия. Идёт она очень медленно, ни шатко, ни валко. Поступлений в бюджет – кот наплакал. При остром дефиците доверия, без радикального изменения характера отношений между бизнесом и властью, обществом и государством такого рода амнистия обречена на провал. Особенно в контексте разного рода оценок фискальных и контрольных органов. Будут проверять или не будут, будут налогооблагать или нет. Ключевым автором этой идеи является Даниил Гетманцев. Амнистийный блин явно получается комом. И тут депутат публично предлагает… свои услуги: «Если кто-то или амнистироваться хочет, или его нужно сопроводить, я готов быть налоговой няней». Интересно, как это совместимо со статусом депутата? Или в этом случае будут использованы наработанные годами консалтинговые схемы по налоговой оптимизации? Понятное дело, они формально не будут связаны с Д. Гетманцевым. Нет сомнений, что налоговый профессор, особенно в статусе лица экономической власти Украины, может проконсультировать самых взыскательных субъектов самым лучшим способом. И, конечно же, всё это будет безвозмездно. Буква закона не пострадает. Дух закона не омрачится. Вот только Украине от этого будет ни холодно, ни жарко. А вот доверия к президенту В. Зеленскому, его парламентскому монобольшинству явно будет меньше. Почти как в старом анекдоте: «Кадры порешают всё». Особенно если они охвачены жертвенным огнём творить общественное благо за счёт налогоплательщиков.