$15 триллионов на emergency: «креативность» чиновников разоряет страну. Как интерпретировать «необходимый», «срочный» и «чрезвычайный»

Любимое дело Чиновника – интерпретация. Самый прибыльный инструмент Чиновника – дискреция. Её любимая среда – чрезвычайная ситуация. Самое опасный яд для Закона – прилагательные. Для экономики это – декапитализация. Для страны – деградация. Для бюрократов – консолидация. Для инвесторов – дезорганизация. Для малого бизнеса – кастрация. Для совести – мутация. Для потребителя – более тяжёлая квитанция. Для судов – справедливости имитация. Для олиграхата – будущего страны ампутация. Для молодёжи – надежды в отчаяние конвертация. 

          Юрист юристу, чиновник чиновнику, силовик силовику глаз не выклюет. Корпоративный интерес часто доминирует над всем остальным, включая Закон. Стая или коллектив – это очень мощный детерминант поведения. Мы по привычке говорим «государство», а на самом деле, его нужно дезагрегировать. Прокуратура, полиция, спецслужбы, контрольные органы, каждое отдельное министерство, офис президента, офис премьер-министра, руководители департаментов и государственных коммерческих структур, офисы руководителей городов и областей – всё это формально «государство», но по факту каждое из этих структур, организаций и ведомств – это конкурирующие между собой «щупальца» единого спрута. Добычей для них является Налогоплательщик, частные и юридические лица. При этом каждое щупальце находится в режиме постоянной борьбы за самые вкусные, прибыльные, лакомые куски. 

          В тоталитарной стране при максимальной степени централизации периферийные, несиловые щупальца находятся на подхвате и подсосе. Чем больше децентрализации в системе управления десятков национальных органов власти, чем больше силовых, правоохранительных структур, тем шире распределены полномочия по управлению и контролю з ресурсами/активами, тем интенсивнее и жёстче борьба между ними за бюджетные активы и потоки. Вот предпосылки для превращения организаций, ведомств государства в конкурирующие между собой щупальца Левиафана:

- слабый контроль над силовыми, правоохранительными органами;

- нет одной мощной доминанты в системе госуправления;

- не работает институт репутации;

- низкий уровень экономической грамотности населения;

- слабая поддержка обществом идей экономической свободы, частной собственности и малого государства;

- государственные расходы превышают 40% ВВП;

- тесное переплетение ОПГ с разными структурами власти.

          Когда таких предпосылок много, в стране с высокой степенью вероятности формируется Олигархат/Схематоз с дефицитом личной, политической и экономической свободы. Такова судьба подавляющего числа развивающихся и переходных стран мира. Украина не избежала этой судьбы. 

          Все щупальца Левиафана кровно заинтересованы в одном – в увеличении своей кормовой базы. Чем больше государственные расходы, тем выше шансы на то, что даже самое слабое щупальце будет иметь достаточно ресурсов. Их групповой интерес в рамках проекта «Большое государство» - больше налогов, больше госпрограмм, больше государства в производстве товаров/услуг, в потреблении и инвестициях. При тоталитаризме диктаторы не особо утруждают себя изобретением поводов для изъятия денег у граждан. Всё во имя пролетариата, рабочего класса, главной нации/религии, обездоленных и обиженных, во имя светлого будущего или борьбы с мировой буржуазией. В модели Государства всеобщего интервенционизма VIP-распорядители чужого (щупальца) придумывают самые разные поводы для изъятия денег у населения. Согласитесь, что нужен креатив, чтобы внушить обывателям, что для их же блага им нужно каждый год отдавать Государству, как минимум, половину заработанного. Нужна сила убеждения, чтобы люди думали, что распоряжаться их деньгами эффективнее, качественнее могут им лично неизвестные дяди и тёти в статусе «политик», «чиновник» или «госслужащий». Именно для этого нужны убедительные страшилки. Список их постоянно модифицируется, меняется от уровня развития, технологии, информационного поля страны. Пожалуй, самым популярным предлогом для изъятия доходов людей в пользу Левиафана является «чрезвычайная ситуация» (ЧП) или emergency. Экстренные обстоятельства, надвигающийся кризис, высокие риски бедствия – главное нагнать на людей страха, подкормить их фобии, чтобы они не ставили под сомнение предложения яйцеголовых профессоров, экспертов, технократов дипломами, медалями и титулами от Ivy League университетов, международных организаций и правительств. Интеллектуалы со статусом или эксперты-в-законе перестают быть частью интеллектуальной иммунной системы страны, а превращаются с сообщника Левиафана, выполняя за «30 серебряников» функцию информационного, «научного» оболванивания людей. Если можно стать миллионером, продвигая нарративы глобального антропологического потепления, климатические изменения, то роль честного скучного профессора со скромной зарплатой легко отбросит. Если можно заработать деньги и нематериальные активы (слава, популярность, бренд, авторитет), защищая мир от глобальной несправедливости, выступая против бедности, неравенства, эксплуатации, безрассудства частного бизнеса, осуждая провалы рынка и предлагая «научно обоснованные» решения проблем человечества/страны, то редкий интеллектуал с весьма скромным доходом и «серым» статусом откажется от дьявольского предложения Левиафана. 

          Так образуется аморальный, очень опасный для людей любой страны синдикат «VIP-распорядителей и потребителей чужого». Мы в Украине чуть ли не каждый день являемся свидетелями его разорительной деятельности. У нас же, действительно emergency – кровопролитная российская война. Нацистский режим эрэфии не отказывается от своей цели уничтожить Украину и украинскость. Для адекватной защиты от врага, организации мощной, обороноспособной армии, безусловно, нужны ресурсы и деньги. И вот тут щупальца Левиафана начинают бурную кампанию по увеличению объёма ресурсов в руках Синдиката. 

          Энергетическая безопасность? – Да, конечно. Только через государство.

          Изготовление оружия? – Да, конечно. Только государством через государство.

          Снабжение ВСУ всем необходимым, начиная от продовольствия и одежды, заканчивая лекарствами? – Да, конечно. Только через государство.

          Продовольственная безопасность? – Да, несомненно. Только через государство. 

          Технологическая безопасность? – Да, конечно. Только через государство. 

          Промышленная безопасность? – Да, безусловно. Государство здесь главное.

          Инфраструктурная безопасность? – Да, несомненно. Только через Государство.

          Финансовая безопасность? – Да, она очень важна. Тут без государства никак.

          Щупальца Левиафана захватили практически всю экономику. Благо их кормовая база резко увеличилась. Госрасходы превысили 70% ВВП, что уверенно классифицирует украинскую экономику, как социалистическую. И пошли министерства, ведомства, департаменты, советы и организации доить, сосать, куски из бюджета вырывать, живительные соки из украинцев выжимать, животы и карманы свои набивать – всё под флагом противодействия emergency. У синдиката VIP-распорядителей и потребителей чужого Украины полностью развязаны руки. На все вопросы о качестве, адекватности, целесообразности такой экономической политики они отвечают: ««під час війни реформи не на часі». Под этот рефрен на наших глазах НАБУ изымает тонны долларового кэша у крупных выгодополучателей Синдиката. 

          Понятное дело, что Украина – это особый, экстремальный кейс. Украинские политики и чиновники учатся в ЕС и США. Там тоже давно господствует Левиафан. Да, он не такой наглый и грубый. Он действует по другим правилам, но суть от этого не меняется. Эксперты американского Reason Foundation внимательно изучают расходы американского федерального бюджета. По их мнению, «чрезвычайное положение» стало излюбленной лазейкой Вашингтона. Оно обошлось налогоплательщикам в $15 триллионов».

          «Сегодня в Вашингтоне словосочетание «чрезвычайное положение» — это волшебный ключ: оно открывает полномочия, которых Конгресс никогда не предоставлял, приостанавливает дисциплину обычного порядка и украшает раздутые законопроекты положениями, слишком сомнительными, чтобы быть принятыми самостоятельно. То, что когда-то задумывалось как узкое исключение для настоящих кризисов, превратилось в привычный предлог для превышения полномочий правительства — способ раздуть исполнительную власть и подорвать доверие к фискальной системе страны».

          По оценке эксперта Доминика Летта (Dominik Lett) из Cato Institute с 1991 г. на разного рода объём бюджетного финансирования на проекты, связанные с противодействиями чрезвычайными положениям, составил $12,5 триллионов, а с учётом инфляции - ~$15 трлн. За последние десять лет каждый десятый доллар бюджетных расходов проходил по проектам со словом «emergency». 

          Да, согласно написанной инструкции и регламенту Офиса по управлению и бюджету (Office of Management and Budget) каждая такая статья бюджета должна проходить тест из пяти частей. Чрезвычайными могут быть лишь те расходы, которые 1) необходимые, 2) внезапные, 3) срочные, 4) непредвиденные и 5) не постоянные. Однако ни Палата Представителей, ни Сенат, ни Офис президента не утруждают себя проведением такой оценки бюджетных расходов. Тем более что «чрезвычайные законопроекты рассматриваются быстро, подвергаются недостаточной проверке и становятся непреодолимым средством для реализации не связанных между собой проектов или тех, которые Конгресс никогда бы не одобрил в ином случае». Так львиная доля Плана по спасению Америки на $1,9 трлн. никак не была связана с COVID-ом. $350 млрд. было направлено с местные бюджеты, доходы которых уже восстановились. Социальные выплаты, расходы на образование тоже были запланированы вне привязки к эпидемии. 

          Органы аудита ЕС также показывают, что понятие emergency активно применяется для ежегодного распределения сотен миллиардов долларов. Экологические, энергетические, инфраструктурные, социальные проекты – emergency стало той отмычкой, которая выпустила джинна Левиафана из бутылки. Его призрак, как писал один бородатый пропагандист, бродит по всему миру, провоцирует кризисы, порождает недоверие, сталкивает лбами, разрывает естественные рыночные связи, провоцирует торговые, валютные, технологические войны. И, что очень важно отметить, делает это, выставляя виновником частный бизнес, предпринимательство, указывая на «провалы рынка». Чем быстрее мы осознаем, что такого понятия, как «провалы рынка»! не существует, а есть лишь провалы государства, тем быстрее мы нейтрализуем Левиафана, отрубим его щупальца и сделаем страну для Человека труда, чести и достижения. Хватит с нас территорий для VIP-распорядителей и потребителей чужого кормления.