Девять уроков от АЭШ будущему украинскому Милею. «Этика и динамическое понятие эффективности – это две стороны одной медали».
Президент Аргентины Хавьер Милей стал профессором экономики для всего мира. Он использует трибуну Всемирного экономического форума для того, чтобы донести до максимально большого числа людей те экономические истины, которые более 80 лет были отменены mainstream economics. Австрийская школа экономики (АЭШ) стала жертвой cancel culture в 1930-ых, когда Дж. Кейнс объявил на весь мир о контрреволюции в экономической науке. Науки в его нарциссических теоретических претензиях было мало, а вот аргументов и инструментов для огосударствления экономической деятельности он произвёл очень много. На фоне Великой депрессии, которую несправедливо и подло приписали свободному рынку и капитализму, гитлеровского и сталинского промышленно-военных рывков, теоретические, политические и мировоззренческие силы объединились против АЭШ.
В начале XX века Австрийская экономическая школа была в статусе непререкаемого научного авторитета. Учёные АЭШ, по сути дела, совершили настоящую научную революции в сфере молодой науки «экономика».
Первое. Карл Менгер открыл источник ценности, тем самым дал старт субъективной теории стоимости. Она положила конец доминации трудовой теории стоимости, которая частью классической школы и которую К. Маркс и марксисты возвели в абсолют. Это открытие такое же по значению, как открытие Н. Коперника, что Земля вращается вокруг Солнца. Сегодня никому в голову не придёт шальная мысль доказывать обратное. А вот трудовая теория стоимости по-прежнему популярна среди большой части университетской и политэкономической элит.
Второе. Учёные АЭШ открыли теорию предельной полезности. Это открытие помогает понять суть понятия «редкость». Логично было бы навсегда отказаться от попыток изобрести, придумать единицу ценности или предельной полезности. Надо было прекратить тщетные попытки установить точку равновесия или состояния «оптимального распределения» благ. Т. е. АЭШ научно доказала, что Государству в производстве товаров/услуг нет места. Распорядители чужого (Государство) объективно не знают, где, в каком объёме, какого свойства образовалось неудовлетворение, недовольство Потребителя. Поэтому, с точки зрения экономической науки, Государство не может вмешиваться в процессы обмена между людьми, чтобы улучшить их же уровень удовлетворения. Теория субъективной ценности/стоимости вместе с теорией предельной полезности стали мощным, научно валидным барьером на пути государственного интервенционизма, за который выступали, который теоретически оправдывали не только сторонники марксизма, но также неоклассической и исторической школ. Последняя в начале XX века перезагрузилась, сделала ребрендинг и стала институциональной школой. Вот эти три школы – марксизма, неоклассическая, институциональная – объединили свои усилия против АЭШ, чтобы её маргинализировать, дискредитировать и вообще исключить из сферы «наука». Это была, пожалуй, первое широкомасштабное проявление cancel culture в интеллектуальной истории мира (инквизицию и прочие проявления тоталитаризма считать не будем). Имперская британская неоклассическая школа с доминацией в мире, немецкая, французская философская традиция и позже американские университеты, а также раскрученный пропагандистами марксизм – все они ополчились против представителей небольшой группы учёных, большинство которых работало в Австрии. Несмотря на валидность научных теорий АЭШ, строго соблюдения чистоты методологического анализа, бесценный вклад в развитие науки «экономика», с 1930-ых её заклеймили «ненаучной», «старой», «не соответствующей требованиям времени».
Третье. Учёные АЭШ представили, описали и развили теорию денег и кредита. Они показали суть этого важнейшего социального института - деньги. Они объяснили, почему золото на протяжении тысяч лет выполняло важнейшую функцию без участия государства. АЭШ показало вред от государственной монополии на деньги, раскрыло суть и природу инфляции, дефляции, опасность искусственного (государственного) регулирования процентных ставок, тем более монополии Государства на деньги.
Четвёртое. АЭШ открыла, описала, объяснила теорию бизнес (экономических) циклов, т.е. почему случаются экономические бумы и падения, самые разные кризисы. Прекрасные, глубокие труды Л. фон Мизеса и Ф. фон Хайека показали, как деньги влияют на процессы производства, почему Государство, если оно национализирует деньги, не ликвидирует источники кризиса, а только усугубляет положение.
Пятое. АЭШ доказала невозможность построения социализма, каким описали его теоретики, в частности К. Маркс и представители немецкой исторической школы, которые в политической деятельности были коммунистами и социалистами. АЭШ с научной точки зрения объяснила, почему нельзя через Государство добиться некого особого состояния эффективности, «общественного благополучия» или «устойчивого развития». Любые попытки теоретически объяснить или практически построить общество всеобщего благоденствия через Государство – это обман, лженаучная чушь, лапша на уши избирателям от тех, кто хочет стать богатым и властным через синдикат «VIP-распорядителей и потребителей чужого».
Шестое. АЭШ разработала и представила теорию интервенционизма, показала, к чему приведёт вмешательство государства в экономические процессы, начиная от денег и производства, заканчивая социальными сферами (образование, здравоохранение, пенсии). Использование Государства в качестве лекарства против разных «болезней» даёт результаты и состояния в разы худшие этих самых болезней.
Седьмое. АЭШ представила теорию предпринимательского роста и развития. Учёные показали уникальную роль Предпринимателя в генерации богатства, развитии технологий, становления культуры сбережений, ликвидации бедности, увеличения продолжительности и качества жизни, в удовлетворении самых разных потребностей человека. Они продемонстрировали влияние механизма «прибыль – убытки» на экономику, доказали, что прибыль – это не показатель уровня эксплуатации работника предпринимателем, а индикатор глубины понимания нужд потребителей.
Восьмое. АЭШ чётко, научно точно определила действующего субъекта, источник суждений, ценностей и мнений в экономике. Это homo agens, а не homo economicus. Учёные Австрийской экономической школы показали, что сама экономика есть лишь часть общей науки «праксеология», науки о причинах человеческой деятельности. Они в своих научных трудах описывают реального человека во всей его целостности, а не некого гипотетического Франкенштейна, который ограничен и мотивирован исключительно материальными благами, обладает полной информацией и действует вне времени и субъективной системы мотивации.
Девятое. АЭШ вывела экономику их статики и поместила её в динамику, т. е. она описывает реальные рыночные процессы, а не статические модели, в которых нет ни времени, ни homo agens. Они заменены агрегатами типа «государство», «бизнес» или «домашние хозяйства». АЭШ предложило концепцию динамической эффективности, как «способности экономической системы стимулировать предпринимательское творчество и координацию» (Хесус Уэрта де Сото). «Динамическая эффективность не предполагает разнообразия моделей этики. Ей соответствует только одна модель: та, в которой сильнее всего уважение к частной собственности и особенно – к праву предпринимателя на присвоение результатов собственного творчества». Х. Милей повторяет вслед за Х. У. де Сото: «…Этика и динамическое понятие эффективности – это две стороны одной медали». Отсюда мы делаем вывод, который постоянно повторяют не только экономисты АЭШ, но Айн Ренд, которая является философом капитализма и свободного рынка: «Капитализм – это не только самая эффективная система, а также самая моральная. Капитализм – моральный идеал».
Такие выводы в корне противоречат теоретикам и идеологам Левиафана, который сегодня рулит миром. Уникальная роль Х, Милея, что он, как благородный Дон Кихот бросил открытый вызов не только тем силам и институтам, которые довели его родную Аргентину до нищеты и банкротства. Х. Милей бросил вызов тем экономическим школам и их жрецам, возведённым в ранг чуть ли не святых, непререкаемых авторитетов, которые применяли циничные, аморальные, лженаучные инструменты культуры отмены против АЭШ, против науки «экономика», против философии и мировоззрения западной цивилизации. Да, сегодня нам нужно признать, что Левиафан (марксизм, львиная часть институционализма, кейнсианство, многочисленные теории welfare state) – это враги Свободы, частного предпринимательства и мирного сотрудничества между странами.
В конце 1980-х-начале 1990-х, когда сокрушительным провалом закончился тоталитарный советский эксперимент, переходные страны Европы и Азии остро нуждались в настоящей экономической науке. К сожалению, тогда МВФ, Всемирный банк, ООН, гарварды-оксформы-кембриджи вместе с соброннами и беркли были поражены теорией и практикой Государства всеобщего интервенционизма. Они сами были против капитализма и свободы. Поэтому они вместо настоящей науки «экономика» отравили постсоветские элиты самуэльсоновским Economics, который ставил Государство в центр экономического развития.
Это был самый ценный подарок для тех в постсоветских странах, которые быстро поставили Государство на службу интересам синдиката «VIP-распорядители и потребители чужого». В результате советские, коммунистические спецслужбы, руководители трёхбуквенных организаций (КГБ, МВД, ФСБ, ГРУ, РПЦ, ОПГ) захватили контроль над всеми сферами экономики и общества. И всё это было сделано под лозунгами «оптимизации общественного развития», «создания эффективной системы распределения благ», «достижения равновесия между интересами разных общественных групп». Именно так, как рекомендовали представители марксизма, институционализма, кейнсианства и многочисленных вариантов development economics.
Украина также пала жертвой этого теоретического и мировоззренческого Левиафана. Этот теоретический микс по определению лженаучен и нацелен на конфликты между разными социальными группами. Он является тем врагом, который ослабляет нашу экономику и страну. Х. Милей сделал первые шаги по очищению Аргентины от Левиафанства, по переходу страны на развитие по науке. Он предлагает всему миру отказаться от идеологических штампов и, наконец, выкинуть из головы, школ и университетов не только токсичный, аморальный марксизм, но и те теории и учения, которые оправдывают и наделяют полномочиями Государство. Х. Милей, все мы в Австрийской экономической школе призываем украинцев, наконец, принять настоящую экономическую науку в качестве фундамента развития. Это не только эффективно, но одновременно справедливо и морально.
Украина славна своими героями ВСУ. Наши доблестные воины уже четыре года противостоят геноцидному Левиафану имперской России. Нам нужно открыть настоящий интеллектуальный фронт, фронт экономической науки и политэкономии реформ. Хавьер Милей сам является представителем Австрийской экономической школы. С позиции президента страны он начал революцию идей и одновременно системные экономические реформы. В Украине есть представители АЭШ. Все они практически сконцентрированы вокруг Международного института свободы, украинского мозгового центра. Издательство Well books активно вводит в украинское интеллектуальное поле книги экономистов АЭШ. Украинские студенты за свободу активно продвигают идеи философов либерализма и экономистов АЭШ. В Украинском католическом университете второй год ведётся курс макроэкономики с позиции АЭШ. Уже два года подряд (2024, 2025) во Львове были проведены Чтения Мизеса, научно-практическая конференция с участием международно признанных учёных. Критически важно, чтобы эти идеи вышли на уровень политики в целом и экономической политики в частности. Да, у Аргентина и мира есть Хавьер Милей. Нам нужен свой и не один, а целая команда, даже политическая партия людей, которая предложит украинцам не только капитализм, как эффективную систему, но капитализм, как моральную и справедливую систему. Это одно и то же, две стороны одной медали. Именно такой должен быть научный, мировоззренческий фундамент у Украины будущего, страны Нового Запада.
Мілей: Час рятувати Захід | Давос 2026 — промова українською
Вперед за шизіками?