О чём нам говорят цены на электроэнергию для населения в ЕС и Украине. Как реагировать на пики спроса и провалы предложения.
Мир переживает очередной энергетический шок. Ирано-израильская, ирано-американская война перекинулась на многие страны Ближнего Востока. Иранская блокировка Ормузского пролива, самого узкого горлышка в поставках нефти и сжиженного газа, неопределённость поставок на ближайшие месяцы уже взвинтила цены на энергетические и топливные товары. Туман войны – это когда никто не знает, сколько продлится война, какой она будет интенсивности, каковы будут издержки и потери, как перекроит международные цепочки ценности, логистические и торговые пути.
Фондовые площадки уже начало трясти. Страховой бизнес на дыбах. Оценивать риски под прицелом иранских войск даже при присутствии американских кораблей – это нетривиальная задача. Конкуренты арабских поставщиков энергетический товаров чувствуют себя прекрасно. Им «ветром» несёт (windfall profit) на ~ 20 – 30% прибыли, а то и больше за счёт повышения сырьевых цен, но они не спешат расширять производство, потому что не знают, как долго продлится эта война и, соответственно, как она повлияет на способность стран региона экспортировать нефть им сжиженный газ.
В такой ситуации у участников топливно-энергетического рынка просыпается инстинкт «повысит цены здесь и сейчас, кто его знает, что будет завтра». Такое случается довольно часто по самым разным причинам. Вспомним, что было с ценами на жильё в западной части Украины, когда началось широкомасштабная российская война в феврале 2022 года. Вспомним, что происходит в городах на рынке жилья, транспорта при проведении олимпиад, чемпионатов мира или популярных мероприятий. Вспомним, что происходит с лекарствами во время эпидемии. Резкое повышение спроса на товар/услугу при невозможности, по самым разным причинам, моментального роста предложения в данный момент, в данном месте неизменно приводит к росту цен. Такова природа человека. Можно сколько угодно апеллировать к совести, морали или патриотизму, но для большинства участников рынка (топливо, недвижимость, такси, медицинские товары) пики резкого, неожиданного спроса – это шанс неожиданного дополнительного заработка, которым они пользуются.
Потребители резко подорожавших товаров/услуг возмущаются. Для них такое поведение производителей представляется возмутительным, аморальным и даже противозаконным. Одно дело, когда они принимают потребительские решения на будущее, отказываются покупать товары/услуги у тех, кто задирает цены в условиях пикового спроса, в том числе в условиях трагедий, катаклизмов и войны. Другое дело, когда они идут в Правительство с требованиями запретить или ограничить повышение цен. Беда тем странам, в которых люди требуют от Государства запретить любые колебания цен на рыночные товары/услуги. Это показывает не только слабость культуры солидарности, взаимной поддержки и отрицания принципа, морального императива «нельзя зарабатывать на беде и несчастье». Это демонстрирует высокий уровень экономического невежества, непонимания причинно-следственных связей реального мира, а также природы и сути Государства.
Львиную долю дорог в ад в экономике вымощено утопическими, мистическими взглядами на Государство. В идеальном, идиллическом мире, где действуют не живые, реальные, настоящие люди, а роботы homo economicus с чипом в голове от государства ценовая стабильность – это данность. Любые колебания ликвидируются нажатием соответствующих кнопок. Наука «экономика» изучает не этих роботов, а реальный мир, живых людей, которые действуют в режиме объективной информационной ассиметричности и неопределённости будущего. Поэтому, как учит Г. Хэзлитт, нужно видеть влияние того или иного действия/решения Правительства не только на одну социальную группу, но на всех, не только на краткосрочную, но и на долгосрочную перспективу.
Теоретически доказано, исторически показано, что государственный интервенционизм в цены – это чистое зло, чистые убытки для экономики, когда ~3% населения получают выгоду за ~97% остальных. Неважно, какой товар или услуга – расклад примерно такой.
Мартовские пики цен газа, бензина, дизтоплива и вполне предсказуемо электроэнергии – это реакция участников рынка, их оценка рисков и неопределённости. Они отражают их видение баланса возможных убытков/потерь и возможной/вероятной прибыли в данной точке бизнес цикла с учётом мировой конъюнктуры. Правительства стран, которые находятся в данном регионе должны сконцентрироваться на том, что могут делать только они – ликвидировать источник угроз миру, торговым потокам и Западу в целом. Капитуляция Ирана – вот чего ждут мировые рынки. Пусть правительства занимаются своим делом, а производители товаров и услуг – своим. К сожалению, далеко не все понимают и принимают такое распределение функций.
Мы на примере Европейского Союза можем увидеть, до каких безобразий, искажений и издержек для потребителей может дойти государственная политика в сфере электроэнергии. Да, в ЕС декларируется принцип свободы перемещения товаров, денег, услуг и рабочей силы, но от декларации до её имплементации – огромное расстояние. Энергетика – это один из ключевых секторов экономики. Она требует чёткой координации действия Правительства и частного бизнеса. Генерация электроэнергии, её передача, дистрибуция и продажа – это сложный, многоуровневый механизм. Если Евросоюз – это пик технологических, управленческих, инфраструктурных достижений Запада, то покажите всему миру, как надо. А что надо Потребителю? – Правильно, чтобы низкие, доступные рыночные цены, много конкурирующих надёжных, стабильных производителей, качественные сети. И если в системе появляются некие слабые звенья, их легко можно ликвидировать, заменить их на новые. Специфика энергетической системы такова, что Правительство должно следить за тем, чтобы не было монополий и сговоров, чтобы не было номенклатурно-бюрократического фаворитизма и дискриминации. К сожалению, именно Государство в энергетике, в ТЭКе превратилось в источник этих самых монополий и олигополий. Декларируемый свободный рынок энергетических товаров и услуг никогда не существовал. Он сформировал под мощным давлением синдиката «VIP-распорядителей и потребителей чужого». Фавориты национальных правительств в энергетическом секторе вне зависимости от формы собственности всегда на коне, чего не скажешь о потребителях и всех тех, кто мог бы работать на этом рынке, но старожилы со своими «крышами» не пускают. Вот поэтому европейские потребители платят за топливно-энергетические товары и электроэнергию не свободнорыночные цены, а государственно договорные. «Зелёная» повестка дня, которая должна была принести пользу и выгоду, сделать ЕС более конкурентоспособным, привела к резкому росту цен на энергоресурсы. Разница в ценах на низ такая, что говорить о едином энергетическом рынке ЕС не приходится.
В I полугодии 2025г. самые высокие цены 1 квт/ч электроэнергии для домашних хозяйств были в Нидерландах (75,9 €-центов), на Кипре (48 €-центов), Италии (47,7 евроцентов), Чехии (46,5 евроцентов, Германии (42,7 €-центов). Самая дешёвая электроэнергия в ЕС была в Румынии (12,1 €-центов), Венгрии (7,1 €-центов), Болгарии (11,1 €-центов) и Польше (19,1 €-центов). Цена 1квт/ч электроэнергии в Украине в 2025г. для домашних хозяйств в 4,8 раза ниже, чем в среднем в ЕС-27, в 5,2 раза ниже, чем в странах зоны евро. Даже у нашей соседки Польши цены выше в 2,5 раза, чем в Украине. С учётом налогов цена 1квт/ч электроэнергии в Украине в I половине 2025г. была в 5,1 раз дешевле, чем в среднем по ЕС и в 5,4 раза дешевле, чем в странах зоны евро. Если бы в ЕС был бы полноценный рынок электроэнергии, то даже с учётом технологических, материально-технических ограничений (сети, трансформаторы и т.д.), разница в ценах не была бы 3 - 5 раз, а гораздо меньше. Такие высокие цены на электроэнергию – это защита крупного бизнеса в этом секторе экономики. Это результат номенклатурно-коммерческого сговора. После нашей победы Украина, если бы она провела полноценную энергетическую реформу, она могла бы стать крупным импортёром электроэнергии для Европы. Это было бы благом как для нас, так и для европейских потребителей, которые бы экономили своих денежных ресурсов существенную часть своего домашнего бюджета. Это было бы несомненным благом для европейской промышленности, особенно в свете бурного внедрения искусственного интеллекта, современных технологий. Дело за «малым» - убедить дисижнмейкеров в Брюсселе и столицах стран ЕС создать, наконец, полноценный свободный рынок электроэнергии во всей Европе. Если же Евросоюз затянет, заманит Украину в жёсткие рамки своей энергетической, экологической, промышленной политики, то результат для экономики будет lose-lose, т. е. проиграют 97% потребителей ЕС + Украина, а выиграют 3% энергобаронов и членов синдиката «VIP-распорядителей и потребителей чужого». Это путь к потере конкурентоспособности, деиндустриализации, истощению духа предпринимательства.
Снова и снова мы возвращаемся к центральному вопросу науки «экономика», экономической политики в целом и энергетической политики в частности. Вооружаемся моделью экономического роста Мизеса-Хайека-Шумпетера и заучиваем научный вывод: «Огосударствление экономики – чистое зло». Чисто в том плане, что оно всегда забирает у людей больше ресурсов и денег, чем им даёт. Поэтому для обеспечения быстрого, долгосрочного экономического роста и развития Украины нам нужно ликвидировать главный тормоз, терминатор благополучия – Левиафана. И не только в энергетике, а и во всей экономике. Нам остро нужна Свобода. Рубильниками, шлагбаумами, барьерами разной формы и высоты страну сильной, конкурентоспособной и комфортной для жизни не сделаешь.
