Эрозия ядра западной цивилизации. Бесправие как самый разрушительный провал Государства.

Варварство отличается от цивилизации верховенством Права. Это когда богатый и бедный, молодой и пожилой, рабочий и профессор, прокурор и безработный равны перед Законом. Это когда собственность самозанятого предпринимателя, слесаря или учителя так же защищена, как коттедж члена верховного суда или высокого полицейского начальника. Верховенство права (rule of law), защита прав человека и собственности легли в фундамент западной цивилизации. Принцип разделения властей, независимости судей, презумпция невиновности, персонификации ответственности, неотвратимости наказания и его соразмерность нанесённому ущербу – всё это элементы той правовой системы, которая дала мощный толчок развитию Запада.

           В XX веке этот правовой, политический и гражданский фрейм расширился за счёт институтов демократии, концепции прав и свобод человека, а также модели государства всеобщего благосостояния (welfare state). Всеобщее равное избирательное право резко расширило число тех, кто рассчитывает на потребление «общественного блага». Вопрос, за чей счёт, равно как и издержки реализации этого благого намерения, мало кого интересовали. То же самое произошло с концепцией прав и свобод человека. Всё начиналось с защиты жизни и собственности. Вполне себе правильное положение: «Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность», но потом по мере разрастания размера, функционала и полномочий Государства пошли интерпретации и их мутации. А неприкосновенность – это что? А она распространяется на банковскую тайну? А на валюту, жильё, социальные сети и т. д.?

Всеобщая декларация прав человека как ящик Пандоры

Теоретики и идеологи Государства всеобщего интервенционизм широко открыли ворота для интерпретации Закона и, соответственно, для дискреции бюрократа, чиновника, регулятора, контролёра, правоохранителя и судьи. Что такое «обоснованное обвинение», какой суд считать «беспристрастным», что такое «произвольное вмешательство», как понятие «свободное перемещение» связано с визами, как выбор места жительства связан с регистрацией/пропиской, как запрет на «произвольное лишение имущества» связано с конфискацией, блокировкой счетов или заморозкой без решения суда коммерческих операций, на какое конкретно «социальное обеспечение» имеет право человек, до какого уровня нужно довести это самое социальное обеспечение, чтобы обеспечить поддержку достоинства человека, а также «свободное развития его личности прав в экономической, социальной и культурной областях».

Дальше больше: что такое «справедливые и благоприятные условия труда и защита от безработицы», «равная оплата за равный труд» (единицу среднего труда точно ещё никто в мире не придумал), что такое «справедливое и удовлетворительное вознаграждение, обеспечивающее достойное человека существование для него самого и его семьи», что такое «разумное ограничение рабочего дня и на оплачиваемый периодический отпуск». Оплачиваемый кем, в каком объёме и какой продолжительностью? Что такое «утра средств к существованию по не зависящим от человек обстоятельствам»? Инфляция сюда относится? Какое образование «направлено к полному развитию человеческой личности», а какое нет? Если каждый человек «имеет право свободно участвовать в культурной жизни общества, наслаждаться искусством, участвовать в научном прогрессе и пользоваться его благами», то почему берут плату на театры, библиотеки, доступ к базам данных и даже изданиям, которые делаются на деньги налогоплательщиков? А защита «моральных и материальных интересов» это как и за счёт кого? Если, как гласит Всеобщая декларация прав человека, каждый человек «имеет право на социальный и международный порядок», то как и кто должен наказывать агрессоров и всех тех, кто этот самый порядок нарушает?

           Этот документ стал могильщиком той правовой, институциональной системы, которая сформировалась на основе верховенства права, прав собственности, малого государства и свободы человека. Теоретики и идеологи Левиафана использовали Всеобщая декларация прав человека для резкого расширения, извращения понятий «демократия», «права и свободы человека», для разрушения частной собственности и понятия privacy. Индивидуальная ответственность сменилась коллективной и классовой. Огромную власть получили интерпретаторы Права и Закона, т. е. юристы, адвокаты, консультанты, технократы, моралисты и все те, которые, окружив дисижнмейкеров плотным кольцом, наперебой предлагают свою интерпретацию понятий «свобода», «справедливость», «равенство», «развитие» или «баланс».

Правоохранители/суды как особая сетевая корпорация

Ушли в прошлое времена, когда судьи выносили приговоры на основе чётких понятных прав собственности и индивидуальных договорённостей. Сейчас сами судьи для оценки дела вынуждены проявлять и применять дискрецию, т. е. своё личное, субъективное суждение по спорам конфликта, которые облечены в полисемантические метафоры, концепции и вербальные конструкты. Искажение, извращение Права через токсичные для интерпретации прилагательные вытолкали суды из чёткой, рельефной среды «чёрное-виновен/ белое-невиновен» в большую серую зону полутонов, полу смыслов, мутных коннотаций, размытых значений. В такой ситуации форма, образы, перформанс, соответствующий питчинг часто бьют факты, логику и суть. Так вся правоохранительная система и суды перестают быть независимыми защитниками, беспристрастными арбитрами. Они становятся синдикатом, цехом, корпорацией с элементами церкви. Они превращаются в игрока, актора, прежде всего, в своих корпоративных интересах.

На правовом поле уже нет двух участников спора и одного арбитра. Есть новый расклад, когда между участниками спора идёт борьба за получение голоса Суда. Этот голос основан не на Законе, фактах, реальных событиях и мотивах, а на дискреции, интерпретации и субъективной оценке. Представьте себе футбольный матч. Спорных моментов возникает великое множество. Офсайды, подножки, ауты, нарушения в штрафной, даже голы – десятки, если не сотни таких случаев в течение 90 минут. Одна ситуация, когда правила чётко определены, ситуации описаны, и для главного судьи есть мнения боковых судей плюс VAR. Совсем другое дело, когда все судьи плюс те, кто их назначает на матч и техническая команда VAR действует во имя своих корпоративных, судейских интересов. К счастью в футболе сферы интерпретаций сведены до минимума. Каждый зритель может видеть VAR и оценивать справедливость решения судьи. То же самое происходит во время теннисных матчей на картах, когда возникает известный вопрос «попал или не попал».

Закон, регулирующий отношения между производителями, потребителями и Государством перестал быть набором чётких, однозначно трактуемых правил. Он превратился в своеобразный набор легко меняющих форму правовых, семантических элементов Лего. В руках правоохранителей и судей они приобретают форму того, что нужно именно для них в зависимости от отношения к ситуации и к участникам спора. Чем больше поправок, регуляций, уточнений, регламентов, процедур вводится для улучшения Закона, тем больше становится дискреционная власть корпорации «Правоохранитель/Суд», тем больше её влияние на структуру капитала, места концентрации политической и экономической власти. В результате для гражданина, для бизнеса защита своих интересов через легальную правоохранительную, судебную систему превращается в квест. Как часто говорят в университетах, сдавать приходится не только предмет, но и экзаменатора. Отсюда растущее недоверие к правоохранительной и судебной власти и к Государству в целом. Этот кризис доверия является хроническим в переходных, развивающихся странах. Сегодня мы констатируем, что этот кризис захватил даже развитые страны Запада, в частности Европейский Союз. Эрозия доверия к правовой, судебной системе на лицо.

В начале 2026г. в ЕС-27 в целом только 58% опрошенного бизнеса согласились с тем, что суды независимы. А как же 42%? С независимым статусом судов согласны только 44% польского бизнеса, 34% бизнеса на Кипре, 33% греческого и венгерского, 28% хорватского, 22% болгарского и даже 46% испанского. Получается, что за исключением скандинавских стран, Германии и Нидерландов Европейский Союз испытывает растущую проблему эрозии правового фундамента западной цивилизации.

           На вопрос населению, «в какой степени вы уверены, что ваши права защищены законом и судами в вашей стране в случае проблем с законом?», утвердительно ответили 60% жителей ЕС, а как же быть с 40% тех, кто не согласен, не уверен, не знает?

           На вопрос бизнесу, «в какой степени вы уверены в том, что ваши инвестиции защищены законом и судами в вашей стране», утвердительно ответили только 56% бизнеса. В Болгарии таких только 47%, Эстонии 47%, Греции 25%, Италии 57%, на Кипре 35%, в Польше 32%, Португалии 45%, Словакии 35%. Отметим, что речь не идёт о неких второстепенных вопросах, а о фундаменте. Теоретики и идеологи Левиафана забили мозги европейцев «зелёной» повесткой дня, глобализмом, мультикультурализмом, воукизмом и DEI/ESG. Европейцев запугали провалами рынка, жадностью предпринимателя, экзистенциальной угрозой искусственного интеллекта, эпидемиями и экстремальными погодными явлениями. И вот в такой среде, когда Государство сконцентрировало в своих руках беспрецедентный, поистине фараонский, императорский объём политической и экономической власти, происходит эрозия того самого институционального, мировоззренческого фундамента, на котором возникла цивилизация Запада.

           Украина декларирует стратегическую цель – выбора Запада. Нам ещё далеко до достижения его параметров, до того состояния, когда Украину можно будет назвать страной западной цивилизации. Каково же будет огорчение, расстройство и разочарование тех, кто отождествляют Запад с нынешним состоянием аcquis communautaire Евросоюза. Нет сомнений, что самому ЕС требуется не косметический ремонт, а глубокая перезагрузка, очищение от Левиафана, которому не удалось создать, слепить нового человека «homo europeus» в рамках модели Государства всеобщего интервенционизма.