КАК НАЗВАЛИ УКРАИНОЙ, ТАК ОНА И ПОПЛЫЛА
Как вы яхту назовете так она и поплывет.
Очень убедительно и доказательно (опять же опираясь на исторические источники) происхождение украинских государственных символов раскрыл Никулин В.Г. лауреат республиканского конкурса обществоведческих работ в статье «О происхождении названия «Украина» и государственной символики», сборник «От киевской Руси к цивилизации ХХ I века” Харьков 1999г.
Опять же в основном только цитаты.
С чем мы имеем дело?
1. С государством, носящим нелепое название "украина". Нас уверяют, что это древнее название русской земли. Но та летопись, на которую ссылаются фальсификаторы, в действительности была написана в 17-м веке, т.е. никак не может свидетельствовать о том, что происходило в 12-м веке. Кроме того, слово "украина" встречается в русских летописях более 20-ти раз и применяется к самым разным землям. Так, например, известны "залесская украина", "заокская украина", "псковская украина", "казанская украина", "крымская украина", "северская украина", много раз встречается словосочетание во множественном числе "сибирские украины" и т.п. Отсюда следует, что никакого этнического смысла в слове "украина", а тем более привязки только
определенной территории нет. Это слово всего-навсего означало полосу земли, лежащую у края чего-то, чаще всего оборонительных линий или засечных черт. Поэтому распространение этого слова на столь обширную территорию является очевидной нелепостью.
« Относительно же объяснения слова « Украина» как страна можно сказать, что в названиях многих государств встречается слово «страна» Например, Нидерланды, Зеландия, Исландия и т.п. где слово «ланд» и означает «страна» Но нигде и никогда это слово не встречается в одиночку, а всегда, с каким нибудь прилагательным, поясняющим, какая именно это страна. Так Нидерланды означает низкая страна, Зеландия морская страна, Сербская краина – значит страна сербов. Присутствие прилагательного совершенно необходимо, а иначе как можно было бы отличить одну страну от другой. Ведь в названии «Украина» есть приставка «У», и не обращать на нее внимание, утверждая, что украина и краина одно и то же, это все равно, что утверждать будто слово «родина» и «уродина» являются синонимами.» «Таким образом, разница в словах «окраина» и «Украина» заключается в том, что окраиной называют территорию, которая окружает, охватывает какое-либо место, например «окраина села» означает некую полосу земли которая находится вокруг села, также и поселка, города. Словом же «украина» определялась территория, которая находилась у к р а я чего-либо, вовсе не охватывая местность со всех сторон. Этим термином обозначалась полоса земли, прилегающая к какой либо линии, чаще всего в древней Руси такими линиями были оборонительные укрепления. В толковом словаре Даля сказано: « Ныне Украйной зовут Малую Русь» Ныне т.е. в 1865 году. О какой же древности названия может идти речь?»
«Впервые термин Малороссия появился в канцелярии константинопольского патриарха в 1292 году . В соответствие с греческой традицией конститонопольский патриарх именовал «Малой» Русью ту территорию, на которой возникла первоначальная государственность русского народа, а «Великой» или «Большой» Русью – ту землю на которую эта государственность распространилась позднее» « Да и нелепо называть «украйной» исторический центр русской государственности.. изначальное название этой территории не нелепая «Украина», даже не Малороссия, а Русь!... Вот сейчас они во все горло кричат о «русификации» Украины, а если вместо подложного названия поставить подлинное, то возмущаются они «русификацией Руси».
Все цитаты из статьи В.Г. Никулина « О происхождении названия «украина» и государственной символики», сборник «От Киевской Руси к цивилизации ХХI века» ( материалы международной научно-практической конференции) Харьков !999г.
(Продолжение следует)
Григорий Листовский.
Очень убедительно и доказательно (опять же опираясь на исторические источники) происхождение украинских государственных символов раскрыл Никулин В.Г. лауреат республиканского конкурса обществоведческих работ в статье «О происхождении названия «Украина» и государственной символики», сборник «От киевской Руси к цивилизации ХХ I века” Харьков 1999г.
Опять же в основном только цитаты.
С чем мы имеем дело?
1. С государством, носящим нелепое название "украина". Нас уверяют, что это древнее название русской земли. Но та летопись, на которую ссылаются фальсификаторы, в действительности была написана в 17-м веке, т.е. никак не может свидетельствовать о том, что происходило в 12-м веке. Кроме того, слово "украина" встречается в русских летописях более 20-ти раз и применяется к самым разным землям. Так, например, известны "залесская украина", "заокская украина", "псковская украина", "казанская украина", "крымская украина", "северская украина", много раз встречается словосочетание во множественном числе "сибирские украины" и т.п. Отсюда следует, что никакого этнического смысла в слове "украина", а тем более привязки только
определенной территории нет. Это слово всего-навсего означало полосу земли, лежащую у края чего-то, чаще всего оборонительных линий или засечных черт. Поэтому распространение этого слова на столь обширную территорию является очевидной нелепостью.
« Относительно же объяснения слова « Украина» как страна можно сказать, что в названиях многих государств встречается слово «страна» Например, Нидерланды, Зеландия, Исландия и т.п. где слово «ланд» и означает «страна» Но нигде и никогда это слово не встречается в одиночку, а всегда, с каким нибудь прилагательным, поясняющим, какая именно это страна. Так Нидерланды означает низкая страна, Зеландия морская страна, Сербская краина – значит страна сербов. Присутствие прилагательного совершенно необходимо, а иначе как можно было бы отличить одну страну от другой. Ведь в названии «Украина» есть приставка «У», и не обращать на нее внимание, утверждая, что украина и краина одно и то же, это все равно, что утверждать будто слово «родина» и «уродина» являются синонимами.» «Таким образом, разница в словах «окраина» и «Украина» заключается в том, что окраиной называют территорию, которая окружает, охватывает какое-либо место, например «окраина села» означает некую полосу земли которая находится вокруг села, также и поселка, города. Словом же «украина» определялась территория, которая находилась у к р а я чего-либо, вовсе не охватывая местность со всех сторон. Этим термином обозначалась полоса земли, прилегающая к какой либо линии, чаще всего в древней Руси такими линиями были оборонительные укрепления. В толковом словаре Даля сказано: « Ныне Украйной зовут Малую Русь» Ныне т.е. в 1865 году. О какой же древности названия может идти речь?»
«Впервые термин Малороссия появился в канцелярии константинопольского патриарха в 1292 году . В соответствие с греческой традицией конститонопольский патриарх именовал «Малой» Русью ту территорию, на которой возникла первоначальная государственность русского народа, а «Великой» или «Большой» Русью – ту землю на которую эта государственность распространилась позднее» « Да и нелепо называть «украйной» исторический центр русской государственности.. изначальное название этой территории не нелепая «Украина», даже не Малороссия, а Русь!... Вот сейчас они во все горло кричат о «русификации» Украины, а если вместо подложного названия поставить подлинное, то возмущаются они «русификацией Руси».
Все цитаты из статьи В.Г. Никулина « О происхождении названия «украина» и государственной символики», сборник «От Киевской Руси к цивилизации ХХI века» ( материалы международной научно-практической конференции) Харьков !999г.
(Продолжение следует)
Григорий Листовский.
Русское слово "украйна" (польское ucraina) означает "пограничная земля" (по-итальянски paese di confine); русское прилагательное "ucrainij" означает "то, что лежит у края, близ грани". Очень знаменательно это значение слова, ибо ясно: то, что именуется Украйной, не есть нечто самостоятельное; такое название может быть дано известной местности лишь извне, правительством или народом, рассматривавшим эту местность как некий придаток к своему государству. И действительно, для Литвы киевские земли стали украйной (южной) со времени завоевания их ею в конце XIV века; для Польши - украйной (восточной) со времени объединения Литвы и Польши во второй половине XVI века; для Московской Руси - украйной (юго-западной) со времени присоединения Малороссии в середине XVII века.Вряд ли наименование Украйна найдется в памятниках ранее конца XIV века. У Московской Руси были и другие украйны - те земли, которые лежали у границы донской и нижне-волжской степи, занятой татарскими кочевьями. Граница эта (насколько вообще можно говорить о степной границе в XIV-XVII веках) постепенно, ценой тяжких столетних усилий, подвигалась на юг; соответственно менялись и земли, к которым прилагалось название украинных (Читаем в Новгородской летописи под 1517 годом: По королеву совету Жигимонтову приходиша крымские татарове на великого князя украйну около города Тулы...без пути начаша воевати". В 1580 году вследствие тревожных известий государь распределяет, "как быть воеводам и людям на берегу | то есть по Оке| по украинским городам от крымские украины и от литовской" |Древняя российская вивлиофика, XIV,368| . В 1625 году из Валуек |на юге нынешней Воронежской губернии| пишут, что чают "приходу татар на наши украйны"; об этой опасности царская грамота тотчас же сообщает воронежским воеводам |Книги разрядные. I, 1063, 1106, 1133; Воронежские акты. 1851. I,120). Подчеркнутые имена дают представление о постепенном продвижении московской границы за эту сотню лет на юг. Подобные цитаты можно было бы привести в изобилии). Заметим, что прилагательное "украинный" применяется вовсе не только к Южной России: классический "Толковый словарь русского языка" Даля (издание 1865 г.), объясняя это слово, приводит такие примеры: "Сибирские города встарь зывались украйными. А город Соловецкой место украинное" (Во сибирской во украйне, Во даурской стороне... - начинается народная песня про реку Амур, то есть песня, сложившаяся не ранее конца XVII века ).
Ввиду такого значения слова "украйна" применение его к пространству теперешней Южной России, когда дело идет о далекой старине, о X или XIII веке, является крупной ошибкой. Это имя тогда к этим землям не прилагалось и прилагаться не могло, ибо значение его совершенно не подходило к тогдашней исторической их роли: они не были окрайной, здесь лежал государственный центр, самое ядро государства.
автор статьи как нельзя более соответствует этому термину, и вот почему:
во-первых, комментировать с подобной безапелляционностью и откровенно хамской манере название страны, существующее по меньшей мере пять веков может лишь редкостный дебил
судя по реплике о словаре даля, автор ничего не слышал о записках и картах УКРАИНЫ де боплана, прожившего в наших краях в XVII веке свыше 10 лет
во-вторых, никаких "малороссий" в канцеляриях византии не упоминалось - был термин russia minoris, что не одно и то же
в-третьих, украина впервые упоминается в летописи именно применительно к нашим землям, а не псковским и тем паче казанским
в-четвертых, этот профан, по-видимому, понятия не имеет, что летописи времен руси дошли до нас исключительно в поздних списках - отсюда и его дилетантский вопль о "летописи 17 века"
в-пятых - русь назвалась украиной потому, что первоначальное ее имя было присвоено совсем другой территорией, по сути русью не являвшейся
точно так же, как имя рима (roma) с течением веков стало достоянием отдаленной римской колонии - и прямым наследникам рима не оставалось ничего другого, как сменить свое географическое имя на экзотическую "италию", чтобы дистанцироваться от новоиспеченных "римлян"-румын
кстати, язык румын имеет в своей основе так называемую "вульгарную латынь" - а язык русских - книжный церковнославянский на основе староболгарского
так что у румын ровно столько прав кричать о том, что они-де - прямые наследники рима, как и у русских - что они - прямые наследники руси
1. Страна Украина существует менее 20 лет. Какие пять веков, если даже для доказательста собственной истории ты пользуешься не отечественными источниками. а иностранными картами??!!
2. Как переводится rossia minoris, лингвист хренов?
3. Ну и что?
4. Полная чушь
5. Полнейшая чушь.
Русские точно так же наследники Древней руси, как европйцы - наследники Древнего Рима. Это разные цивилизации. Однако русская цивилизация состоялась, в том числе и благодаря украинской составляющей, как и западная цивилизация. А вы, свидомые, так и будете болтаться между ними вместе с грузинами, как цветок в проруби...
Государство, о котором речь, было не какая-то мифическая Rutenia или Украйна, а то русское Киевское княжество, которое было колыбелью русского народа и русской государственности. Здесь, на реке Днепре, на единственном для тех времен торговом пути из Балтийского моря в Царьград, в конце IX века зародилась сила, начавшая оружием и торговлей объединять славянские племена, которые жили в лесах и полях бассейна Днепра. Киевский летописец монах Нестор (в середине XI века) перечисляет имена этих племен; могу заверить читателя, что ни украинцев, ни рутенов в списке не значится - по той простой причине, что первых тогда не существовало, а небольшое славянское племя, коему венгры давали название рутенов, жило за Карпатами, в семистах километрах. О князе Рюрике нет других сведений, кроме как в русских летописях, но о его сыне, князе Игоре, имеется свидетельство бесспорное: в 944 году между этим русским князем и императором византийским Романом Лакапином заключен торговый договор; тщетно вы искали бы в тексте намек на каких-то украинцев или рутенов, но зато в нем встречаются выражения "русь" (в смысле племени), "русин", "страна русская", "великий князь русский" (В более древнем договоре Олега с греками (911 год) также говорится: "род русский", "русь", "князья русские", "закон русский", "русин", "русская земля"). Точно также, когда в 988 году при внуке Игоря, святом князе Владимире, крестилось киевское население, то это событие известно в древних памятниках под именем крещения не кого-либо иного, а "крещения Руси". Когда при мудром сыне его, князе Ярославе I (1019-1054), создавался в Киеве первый законодательный кодекс, то он назывался не иным каким-либо именем, а Русской Правдой. Дочь Ярослава I, вышедшая за Генриха I, короля Франции, известна во французской истории под именем Anne de Russie. Каждый школьник в России знает, что на съезде князей в 1103 году внук этого Ярослава, Владимир Мономах, убеждал своего двоюродного брата "промыслить о Русской земле" и соединиться с ним против азиатского племени половцев; тот согласился. "Великое, брат, добро сделаешь ты Русской земле", - сказал Мономах в ответ на согласие. Ясно, что живо уже было сознание, что земли племен Днепровского бассейна составляли нечто целое - Русскую землю.
Этот термин - "Русская земля" - был уже в XI веке общепринятым стереотипным выражением и в летописи, и в иных литературных памятниках. Так, великий князь киевский "думал и гадал о Русской земле"; дело князей "блюсти Русскую землю и иметь рать с погаными"; если кто ослушается нашего решения, говорит съезд князей (1097 год), то "да будет на него крест честной и вся земля Русская"; такой-то "голову сложил за землю Русскую"; митрополит Киевский титулуется "митрополитом всея Руси" и т. д. В 1006 году немецкий миссионер Бруно гостил у святого князя Владимира; в письме к императору Генриху II Бруно называет Владимира "Senior Ruzorum". Все эти выражения относятся к XI и XII векам.
Но если так говорят источники, то каким образом, спрсите вы, находятся люди,отрицающие принадлежность киевской древности русскому народу? Партийная логика, как известно, имеет мало общего с нормальным человеческим мышлением, а бумага, по русскому изречению, "все терпит", особенно когда она служит для политической анонимной пропаганды, да еще в такое бурное время, как наше. У украинофильской партии
есть свой историк -г-н Грушевский, хорошо знакомый с фактами киевского периода. Как же поступает он? А очень просто: в его книге (Михайло Грушевский. Iлюстрована iстория Украiни. Киiв - Львив, 1913) слово "русский", когда дело идет об определенном историческом событии или элементе, остается на месте;но наряду с этим он позволяет себе обобщать все русские явления и факты, происходившие в географических пределах позднейшей Малоросси, путем совершенно произвольного применения к ним имен, которых в те века просто не существовало, и имен "Украйна" и "украинский". Слагаемые и множители - русские, а сумма и произведение - украинские. Не своеобразная ли арифметика?
Вот пример. В Киеве не было своей определенной линии князей; как будет видно ниже, киевский престол "добывали" себе князья разных линий Рюрикова потомства - члены единой, если можно так выразиться, всероссийской семьи. Но какое же это древнее государство, если у него нет своей династии? Как же быть? Опять очень просто. Берется родословная Рюриковичей до XIV века, выкидываются из нее те линии, которые в дальнейшем приобрели характер местных в других частях России, и над родословной ставится заглавие: "Родословие украинских князей киевской династии"! Когда-то я особенно интересовался родословием Рюриковичей, был хорошо знаком с обширной и серьезной литературой вопроса и мог бы назвать княжества XIV и XV веков столь мелкие, что о них ничего, кроме имени, географического положения и родословия их князей, не известно (Чтобы не быть голословным, перечислим для примераподразделения Черниговского княжества. При внуках святого князя Михаила Черниговского, замученного в 1246 году татарами за отказ поклониться идолам, то есть с конца XIII века, Черниговскоекняжество делится на уделы: брянский, глуховский, карачевский, тарусский, оболенский, мышанский, конинский, волконский; в XIV веке выделяются еще уделы: новосильский, одоевский, воротынский. Тамошние князьки, по теории г-на Грушевского, являются "украинцами" (см. карту на с.107 его "Истории"); но одни из них передают сами свои уделы великому князю московскому, уделы других силой вещей поглощаются Москвой же; многочисленное потомство их переходит в XV и XVI веках в Москву, где вливается в класс служилых людей.Одни линии этих черниговских Рюриковичей сохранили свои территориальные названия в виде фамилий, другие приняли личное прозвище какого-нибудь из своих предков, например, Барятинские, Горчаковы, Долгоруковы, Репнины, Щербатовы и др.); знакомы мне и названия тех "великих княжеств", "земель", "уделов", "волостей","отчин", кои обобщали раздробленные частицы русской земли. Но одногоя не встретил ни в одном из десятков томов, мною просмотренных,- "украинского княжества"и "украинской" линии князей. Мне остается только поблагодарить г-на Грушевского за его "научное" открытие, пополнившее мои генеалогические познания.
Блестяще начиналось русское государство.Семья Рюриковичей, глава которой сидел на киевском престоле, правила в XI и XII векахна севере Новгородской земли, на востоке Ростовской (Ростов (Северный) - город на одном из правых притоков верхней Волги; был с древнейших времен русской истории центром обширной области, которая в последующие века заняла все пространство между верхней Волгой и рекой Окой. Область эта географический центр позднейшей европейской России - дает начало главнейшим русским рекам (Волга, Западная Двина, Днепр) и самой природой предназначена была стать также и политическим ее средоточием. Областной центр из Ростова постепенно переносился на юг - в Суздаль (1-ая пол. XII века), Владимир (2-ая пол. XII века) и, наконец, в Москву (XIV век). Эту область, делившуюся на многие княжества, и принято называть в период до возвышения Москвы общим именем Ростово-Суздальской земли), на юго-востоке - русской колонией, Тмутораканским княжесвом ( у Азовского моря) (Тмутораканское княжество было расположено, вероятно, на Таманском полуострове; просуществовало недолго), на Западе - княжеством Галицким (Галицкая Русь (восточная часть нынешней Галиции) входила в состав русского государства с Владимира Святого. С конца XI века в ней ************ одна из линий Рюриковичей; столица их в Галиче. Расцвет княжества при князе Данииле (1249-1264), получившеи от папы титул короля; он перенес столицу в Холм. Последний независимый галицкий князь, Юрий II, умер в 1340 году. С 1349 года ( а окончательно - с 1387 года) княжество завоевано Польшей; оставалось под ее господством до 1773 года, когда после второго раздела Галиция была присоединена к Австрии). Значит, земля русская обнимала не только западную четверть новорожденной ныне германской Украины, но и немалую часть остальной России. Россия жила тогда в общении с остальной Европой. Разделение Церквей (1054 год) еще не нарушило этой связи, монгольское иго еще не порвало ее. Как на признак этой связи укажу, что Ярослав I был женат на шведской принцессе, сестра его была за королем Польским, сын был женат на сестре короля Польского (другой сын женат на дочери византийского императора - матери Владимира Мономаха ); три дочери его - королевы: Норвежская, Французская и Венгерская; внук женат на дочери короля Гарольда Английского.
Киев, "матерь городов русских", удивлял иноземцев богатством и культурой своей; одних церквей в нем было до 400; были монастыри, школы, была каменная крепость; Адам Бременский называет Киев соперником Константинополя...
Не странно ли спорить о том, как звалось такое государство, точно дело идет о полудикой орде кочевников, и придумывать ему небывалые имена Украйны или Рутении!
"Столицей Рутении, Южной (!), - читаем мы в одной из итальянских газет,- был тысячу лет тому назад Киев. В X и XI веках Рутения представляла собой сильное государство..." Не только в X веке, но даже и в XX веке имя "Рутения" в России неизвестно; вы его не найдете - как не найдете и слова "рутен" ни в вышеприведенном словаре Даля, ни в сорока томах "Русской энциклопедии" (1902), ни в двадцати девяти томах "Русской истории с древнейших времен " Соловьева (В "Русской энциклопедии" слово "рутен" упомянуто в статье "Русин" в качестве его перевода или, точнее, его иностранного искажения).
Термин "ruteni" встречается впервые у Цезаря; он обозначает им гальское племя, жившее на юге нынешней Auvergne; память о нем сохранялась долго в
названиях, как "Augusta Rutenorum"; племя это, очевидно, никакого отношения к славянам не имеет, это лишь случайное созвучие (В "Catholic Encyclopedia" в статье "Ruthenians" названия вроде Augusta Rutenorum объясняются поселением в Южной Франции славян, взятых в плен Аэцием при поражении гуннов в битве при Шалоне (451 год). Нет ни малейшего основания рибегать к столь сложному объяснению при наличии семикратного упоминанния в "De bello galico" о галлах-рутенах. В указанной статье чувствуется вообще влияние украинофильской пропаганды; нельзя не пожалеть о такой неосмотрительности в серьезном издании).
В Венгрии при династии Арпада (997-1301) именем ruteni обозначали славянское племя, жившее (и ныне живущее) под южными склонами Карпат, то самое, которое в мае 1915 года уже видело (увы, на короткое время) авангарды русской армии, спускавшиеся для его освобождения. В подобных случаях, то есть в применении к славянским племенам, слово ruteni (rutheni) есть не что иное, как искаженное русское слово русин, которое встречается в древних русскихпамятниках, хотя и редко, но одинаково как в киевских, (см.выше о договорах Х века с греками), так и в новгородских (например, в договоре снемцами 1195 года); в этих памятниках слово русинникакого особого племенного значения не имеет, оно является синонимом слова "русский" (русский или русин, множественное число - русские, собирательное - русь).
В средние века термин ruteni (или rutheni) появляется у летописцев (впервые у польского летописца XI - XII веков Martinus Gallus) в весьма неопределенном значении; датский историк Saxo Grammaticus (1203 год) применяет применяет его для обозначения прибалтийских славян-христиан в отличие от их соплеменников-язычников; встречается оно и как средневековое латинское название русских вообще (как увидим ниже, не менее обычным нашим названием и по-латыни было: russi Russia).Позднейшие, более сведующие в русских делах писатели избегают его. Так, известный Герберштейн, императорский посол в Москве в 1517 году, рассуждая на первой странице своих "Записок" о происхождении слова "РУССКИЙ", упоминает, что по-немецки русских называют "Reissen", на латинском языке- "rutheni", но далее нигде уже этого слова не употребляет (на карте базельского издания его "Записок" (1556) верхнее течение Западной Двины обозначено "Dvina ruthenica", нижнее течение - "Dvina germanica", но и Волга тоже названа "Volga ruthenica"). Не упоминает его и Paolo Giovio из Комо, писавший о России в 1525 году. И в самом деле, зачем возобновлять отжившие неясные названия? Не станем же мы называть Китай Cathayum, Балтийское море - Варяжским и искать в России Птолемеевы Рифийские горы? К тому же имя "rutheni" имеет то неудобство, что обзначает и вероисповедное, и народное начало.
Племя rutenorum в Венгрии в силу своего географического положения было первым, среди которого была ввдена церковная уния (XIII век). Церковный латинский язык усвоил имя "ruthenus" для обозначения униатского обряда с богослужением на славянском языке (строго говоря, отдельного ritus ruthenus не существует, а есть изменения, внесенные прикарпатскими и галицийскими народностями и польским латинским духовенством в византийский обряд) также и других соседних славянских племен и переносил этот термин все далее на восток - в Галицию, Польшу и Малороссию. Это не удивительно: Церковь консервативна в своем языке, а цели ее выше племенных различий.
Иное значение приобрел термин приобрел в устах австрийского правительсва: он стал с середины прошлого столетия средством порвать у русских галичан сознания родства с русским народом, жившим под скипетром русского императора; там - русские, а вы, мол, рутены. Произвольная номенклатура племен, введение той или иной азбуки, изменение правописания (В Галиции введено фонетическое правописание: из русской азбуки выбросили три буквы и прибавили две новые - разница в целых пять букв; чего же лучше! Этим именно искусственным языком написана "История Украины" Грушевского, который всемерно стремится его отличным от русского. Цели своей он не достигает: культурный русский человек, преодолев с некоторым усилием первые две-три страницы, читает книгу потом свободно. Зато не понимает "украинского" языка простолюдин-малоросс: по словам проехавшей через Рим на днях русской делегации, насильственное его введение в официальную переписку вызвало в Украйне весьма сильное неудовольствие) - все это излюбленные австрийским правительством средства политической борьбы.
Для определения личности племени важно не то, как его называл иноплеменной летописсец, узнавший о его существовании, может быть, впервые из списка своег предшественника, не то вообще, как его именуют другие народы, а то, как он называет себя сам.По автрийской терминологии, все славянские племена (кроме польского народа и словаков), живущие в Галиции, Буковине и северо-восточной Венгрии (всего около пяти миллионов), называются Ruthenen, но они сами себя называют: в Галиции - русскими или русинами, в Буковине - русинами, русскими или малороссами, в Венгрии - русскими, малороссами и русняками. Национальное сознание этих племен старательно забивалось; немногочисленный культурный класс до последнего времени систематически онемечивался или ополячивался; не мудрено поэтому, что общего названия для них не создалось, все же наиболее аспространенное название "русин" и "русский" (Вот подразделение русин (по-немецки Russinen и Ruthenen). В Галиции (в восточной ее части, за рекой Сан): покутяне (округа городов Кут и Коломыя), гуцулы (Коломыя, Станиславов, Косов), подоляне (к северу от Днестра), бойки, сами называющие себя горянами, (округ Стрыя), лемки, сами называющие себя русняками; все они говорят на одном и том же наркчии, подразделяющемся на 4 говора: подольский, гуцульский, бойковский и лемковский. В Буковине (в северной и северо-западной ее части, в округах Коцманском, Черновском Выжницком и Серетском): подоляне или поляне и гуцулы (в горах западной Буковины). В Венгрии (около 400000 человек по южным склонам Карпат в северо-восточной части ее, в комитатах Шаритском, Ужгородском, Бережском, Угочском и Мармарошском): верховницы или горешане - в горах; долиняне или дольшане, они же влахи (блахы) - в долинах; спишаки или крайняне - ославяненные румыны; значительная часть этого населения вышла из северной малороссийской части России (из Черниговской и смежных губерний) ("Русская энциклопедия") - факт, для австрийского правительства не из приятных; и, конечно, не из преданности к средневековому схоластическому языку предпочло оно закрепить за этими племенами, как обобщающее название, имя "ruteni" (эти ruteni (russini), кои за последние два года переименованы в украинцев, не что иное как russi irredenti (подлежащие освобождению русские) Они 530 лет под иностранным владычеством и действительно"угнетенный народ".О дальнейшей судьбе его, с точки зрения вильсоновских принципов, не может быть двух мнений: войдя в орбиту русского народа, он должен разделить политическую судьбу его малороссийской ветви. Работу украинских комитетов в Северной Америке в этом смысле мы можем только присетствовать).
С конца прошлого века в австро-германских планах стала риоваться заманчивая картина отделения Южной России от остальной; тогда изменилась и правительственная пропаганда: "Там, за границей, у Киева не русские, а такие же ruteni, как и вы сами". Что сходство между населением по обе стороны границы иногда приближается к тождеству - это верно, но чтобы в Южной России жили "рутены" - это выдумка; сажите это слово в Черниговской или Полтавской губернии - вас не поймут; не поймут, о чем вы говоите: о растении, животном или минерале. На Украйне крестьянин называет себя малороссом, хохлом или русским; слова "рутен" не существует (слово "русин" в пределах Российской империи поймут лишь в непосредственном соседстве с Австрией - в западной части Волынской губернии, в Холмской губернии и в Хотинском уезде Бессарабской губернии, где действительно говорят "русинским говором малоросийского наречия" ("Русская энциклопедия").
А теперь вдруг оказывается, что и древней Киевской Руси никогда не бывало - даже тысячу лет назад была только Ruthenia! Так искажается история, когда это полезно австро-германсим политикам.
Мы рассмотрели два паспорта, изготовленные за последние 20-30 лет для Руси киевского периода при благосклонном содействии австрийского правительства; читатель, конечно, убедился в их подложности. Скажем теперь несколько слов о паспорте законном.
"Русь", "русские" - вот единственное название, обощающее пемена и земли древней России. Слово "русь" имеет два значения: первоначальное - племенное, позднейшее - территориальное. По известию киевского летописца, "русью" называлось то варяжское племя, из которого были призваны Рюриковичи (украинофильская теория, очевидно, не может мириться с фактом призвания князей: "русь" для нее должна быть племенем "украинским" и слово "русь" должно родиться (каки династия Рюриковичей) на "Украйне".Дело легко поправимо: показание летописи (см. примечание выше) г-ном Грушевским попросту отрицается. Но вот беда: известны имена послов князя Олега в 911 году в Царьград. Из 14 человек только у двоих имена, могущие быть славянскими; остальные, несомненно, норвежцы. Тогда в Киеве было много норманнов, Олег их и послал - таков смысл наивного объяснения г-на Грушевского. Но как мог князь-нескандинавец отправить в Византию послами сплошь скандинавцев? И чем объяснить скандинавские имена первых Рюриковичей: Рюрика (Hrorekr), Синеуса (Signiutr), Трувора (Thorvardtr), Ольги (Helga), Игоря (Ingvarr), Олега (Helgi), сказание о смерти которого отукуса змеи имеется и в русской летописи, и в норвежской саге? "Историк не имеет права... строить историю, не обращая никакого внимания на свидетельство летописца",- говорит Соловьев, как бы предвидя появление историков украинофильского типа ); Соловьев вполне логично предполагает, что оно игралороль на пути "из варяг в греки" до призваня князей. Территориальное название "Русь" применялось двояко: в смысле, обощающем все русские земли ("митрополит Киевский и всея Руси"), и в более тесном - для обозначения собственно Киевского княжества (XII век); постепенно название стало распространяться и на другие земли (на Чернигов, Волынь, Новгород (договор о мире Новгорода с немцами (1188 или 1195 год) противопоставляет немцев "руси" и говорит о "русских" городах), Галич и др. Новгородская волость "старейшая во всей Русской земле", записано в летописи 1206 года. Великий князь литовский Гедимин (1316-1341) титулуется в Вильне "великим князем литовским, жмудским и русским" (Великое княжество Литовское состояло на две трети из русских западных княжеств; русские в нем главенствовали, семья литовских князей обрусела, официальным языком был русский; всем эти объясняется и титул). Северо-Восточная Русь другого обобщающего названия, кроме "Русь" и "Россия" ( от слова "Россия" есть редкое прилагательное "российский"; оно применяется ныне в официальном торжественном языке и применялось в литературе в напыщенном слоге XVIII века; впервые оно значится в памятниках, если не ошибаюсь, в грамоте на избрание первого царя из Дома Романовых (1613 год). При применении к современной России в слово "Русь" влагается чувство (любви, скорби...для русского издания прибавим: или стыда); в слове "российский" слшится империалистическая идея; слово "Россия" - как бы спокойное, деловитое наименование. Останавливаюсь на этих подробностях, ибо украинофильская пропаганда старается играть на этом разнообразии названий, уверяя иностранцев, будто "Русь" и "русский" относятся к Киеву, а "Россия" и "российский" - к Москве и Петербургу), не имела: по-русски слова "moscoviti" не существует (от слова "Москва" есть одно производное существительное - "москвич", обозначающее жителя Москвы и лишенное всякой политической окраски (ср.: "Frascatano"). "Moscovito" звучит теперь для русского уха слегка презрительно, так же, как и польское "москаль"); оно создалось на Западе, когда могущество московского великого князя заслонило собой от иностанных взоров остальную Россию (Paolo Giovio пишет в 1525 году: "Название этого народа московитами стало известно только недавно").
Чтобы покончить с номенклатурой, привожу в приечании ряд латинских цитат, свидетельствующих, что и на этом языке во все века говорилось Russia, russi (в западных летописях имеется известие, что к императору Отону I приходили "Legati Helenae (христианское имя Ольги) reginae russorum" (X век). Грамота папы Григория
VII в 1075 году называет Изяслава (сына Ярослава I) "Rex Rusсorum"; другая его грамота того же времени увещевает короля Польского возвратить Изяславу, "Regi Rusсorum", отнятые у него земли.("Ruscorum" правильнее, чем "russorum"; можно предположить, что это следствие пребывания в Риме одного из сынове Изяслава, предлагавшего сови земли в лен римсскому папе; очевидно, на вопрос, как называется его народ, князь ответил также, как ответили бы мы сегодня "Мы russkie" - откуда родительный "russkorum"). Plano Carpini (XIII век) пишет о "Kiovia quae est Metropolis Russiae". Грамотой от 1246 года папа Иннокентий IV принимает Даниила Галицкого, Regem Russie, под свое покровительство; в первом томе документов, собранных А.Тургеневым в Ватиканском архиве (Historica Russiae Monumenta,1841), можно найти свыше десяти грамот Даниилу Галицкому, все со словом "Russia". Сохранилась грамота галицкого князя Юрия II (1335 год), где он называетс себя "Dei gratia natus dux totius Russiae Minoris"). Как и слово "Ruteni", названия эти применялись безразлично и к Южной России (например, к Галиции), и к Северной (например, к Новгороду)(Historica Russiae Monumenta.I, документ CXIX), и к Русско-Литовскому государству (Ibid., документы XXIX и XC).
Из этих цитат обращает на себя внимание грамота Юрия II Галицкого: она всидетельствует, что в последние годы существования Галицкого княжества, когда верхи его населения вполне уже были захвачены западной культурой, официальное название его было не Ruthenia, a Russia. Это к тому же первое упоминание слова "Малороссия" в документах (Сохранилась печать Юрия, князя галицко-волынского | умер стариком не позднее 1316 года|; на ней надписи: "S. (то есть печать) Domini Georgi Regis Russie" и "S. Domini Georgi Ducis Ladimerie" (Ladimeria - земля города Владимира-Волынского, то есть Волынь). Юрий II пользовался печатью своего деда, и это не было анахронизмом: правивший после него до 1349 года Галицкой землей боярин Дмитрий назывался "Provisor seu capitaneus terre Russie"; Владислав Опольский последнее лицо, княжившее, хотя и не самостоятельно, в Галиции (1372-1378), имел печать с надписью "Ladislau D.Gratia Dux Opolient... et terre Russie domin e heres". Таким образом, мы имеем свидетельство почти за целый век, что Галиция называлась Россией; она называлась так не только ри князе польского происхождения |отец Юрия II был из князей Мазовецких|, но и тогда, когда находилась уже под польским владычеством. Это лишь косвенно относится к нашей теме, но ввиду польских претензий на Галицию не лишено злободневного интереса ) От слова "Малороссия" (а не от мнимого "малого роста") произошло название "малороссы", которое было обычным названием населения Украйны вплоть до 1917 года, когда им навязали имя украинцев, чтобы изгнать из самого имени свидетельство о единстве русского народа. Слово "украинец", хотя и существовало (кажется, с прошлого века), но произносилось так редко, что, когда в 1917 году его ввели в употребление, мы, русские (в том числе и малороссы) спрашивали друг друга: "Где в нем ставить ударение" (ударение, очевидно, должно быть на "а", ибо по-русски говорится "Укра йна", "окра йна", "укра инный","окра инный").
С той же целью изгнания из имени указания на единство русского народа появилось в последние дни в газетах Запада для обозначения белорусов дикое название "les ruthenes blancs", "ruteni bianchi".
Русские люди! Неужели не щемит вам сердце от стыда, слыша, как вам дают какие-то клички, видя, как среди вас находятся готовые рабски их повторять? Не дорожит своим именем лишь не помнящий родства, если он к тому же лишен сознания личного достоинства. Для человека перемена имени - это часто признак потери гражданских прав. Не страшный ли это признак и для народа?
Когда-нибудь будут напечатаны данные опросов наших солдат, прошедших через австро-германский плен. Тогда русское общество узнает, как в специальных школах пропаганды наши враги прививали десяткам тысяч (!) наших темных "малых сих" мысль, будто они не русские, а отдельный украинский народ, не белорусы, а "рутены" и как с истинно дьявольским искусством и сатанинской злобой внедряли в их души ненависть к братьям и к матери-Родине. Цель врагов ясна, но каково должно быть партийное ослепление, чтобы спешить навстречу их желанию раздробить Россию и тем обеспечить порабощение германцами и Великой, и Малой, и Белой ее части! Братья, опомнитесь, покуда не поздно!
Обощим сказанное о древнем периоде. Мы почти воздержались от личного мнения. За нас говорили цитаты документов. Голоса этих ветхих бесстрастных свидетелей дают по нашему вопросу ответ вполне определенныйб а именно:
1. Страна, заселенная русским народом от Карпат до Белого моря и Суздаля, от Новгорода и до Киева, было не чем иным, а Россией.
2. Народ, населявший эту страну называл себя русским, одинаково и в Галиции , и в Новгороде, а землю свою называл Русью;
3. Иноземцы называли Россию "Russia", a - русских "russi"; но применяли также и искаженные названия "Rutenia", "ruteni". В применении этих четырех имен иностанцы никакого различия между севером и югом России не делали: и киевские, и новгородские русские одинаково назывались то "russi",то " ruteni".
4. Наконец,имени "Украина" и в помине нет ни в дотатарский период, ни 150 лет позже; название украинецродилось еще несколькими веками позднее.
Не ясно ли, что стремление украинофильцев использовать различие имен (russi и ruteni) в том смысле, будто на севере Руси жил иной народ, чем на юге ее, ничего общего с исторической правдой не имеет. Утверждение о существовании киевской Rutenia как государтсва, отличного от России, или о существовании Украйны в дотатарский период есть не более как бесзастенчивая политическая мистификация, ведомая в расчете на малое знакомство иностранного общества с древней русской историей и русским языком.
В вопросе названий мы выщли за поставленную себе хронологическую границу.
Вернемся к Киевской Руси.
Разорение Киева князем суздальским в 1169 году
Утверждая, будто Киевская земля в первые века русской истории составляла самостоятельное государство Украйну, или Рутению, украинофильская партия вынуждена замалчивать общность жизни этой земли до конца XIII века с остальными частями России. Задача не из легких, но и она решается "просто". Над народной жизнью производится та же операция, что была произведена над родословной Рюриковичей. "История" г-на Грушевского как бы отсекает весь север России от юга; он сгущает в своей книге все краски местной южной жизни (в Киевщине, на Волыни и в Галиции), о севере же говорит лишь за время первых киевских великих князей (когда в Новгороде сидели их сыновья или братья); затем север как бы исчезает с исторического горизонта, и лишь борьба суздальского князя в середине XII века за обладание киевским престолом вновь заставляет автора вспомнить о севере, для того чтобы выставить его в качестве враждебной югу силы. В руках украинофильской пропаганды взятие Киева князем Андреем Суздальским (1169 г.) есть важный козырь, долженствующий в глазах иностранцев свидетельствовать о том, что позднейшее главенство севера (Москвы и Петрограда) было владычеством иноземным. Мало сведущее в русской истории и жизни иностранное общественное мнение готово принять подобное утверждение на веру. Изложим общепризнанный в исторической литературе взгляд на киевский период нашей истории и остановимся на частном эпизоде похода 1169 года.
В Киеве был узел русской государственной жизни, но создавалась она не только из этого центра. Она родилась не от меча; ее породил великий торговый водный путь от Финского залива до Черного моря; близ одного его конца стоял Киев, близ другого - Новгород. Через Новгород пришла от норманнов правительственная власть (Как сказано выше, украинофильцы отрицают факт призвания князей-варягов. Соловьев, подробно разобрав известия летописца о призвании варягов, обстоятельно доказал, что известия эти этнографически, географически и психологически правдоподобны и что они к тому же потверждаются свидетельствами иностранными. Через три года года по смерти Рюрика | то есть, если верить хронологии летописца, в 872 году| его преемник Олег, собрав войско из варягов и всех подвластных ему племен, двинулся по обычному водному варяжскому на юг; он подчиняет себе попутные племена и овладевает Смоленском, Любечем и Киевом. "Это обстоятельство (движение с объединенными силами на юг) есть самое важное в нашей начальной истории",- говорит Соловьев. Для г-на Грушевского его не существует, а по последним известиям итальянских газет, Новгород был украинской колонией!), через Киев пришло от греков христианство. В Новгороде была та же народность; и север и юг творили общее дело. Новгород укреплялся все тверже на финских берегах и расселялся на восток по всему крайнему северу России в сторону Урала (в XII веке владения Новгорода доходили уже до Вятки; тогда же Новгород собирает дань на северных берегах Белого моря) и на юго-восток в ростово-суздальские земли, в земли будущего Московского великого княжества. Киев отбивался на востоке от степных хищников, старался пробиться на юге к Царьграду, распространялся в Галицию и на северо-восток, в сторону той же будущей Москвы. На всем пространстве расселения один язык - русский, тот же самый и в новгородской, и в киевской летописи, в новгородских и в киевских былинах; по всей земле одна и та же княжеская семья. Это было наполовину бессознательное общее творчество единой народности по лицу обширной Русской равнины; могучие реки были путями ее расселения, дремучие леса, болота и большие расстояния - ее укрытием. Сводить весь процесс к работе одного киевского центра может лишь партийная узость.
Единство народности, общность народной жизни, очевидно, не исключали отличий в местной жизни и зарождения на обширной территории расселения местных центров. Когда Киев ослабел под напором степных врагов, узел государственных сил (с конца XII века) как бы ищет, в котором из местных центров ему утвердиться. Одно время (в XII-XIII веках) казалось: средоточие русской жизни установится в Галиче - но рост Польши и Литвы положил предел существованию этого княжества. В XII веке великое княжение над Русью проходит через Суздаль, Владимир и наконец в начале XIV века затвердевает в Москве. Так решила история, но, за кем бы гегемония ни осталась - за Галичем или за Москвой, - все равно Киев под иноземным господством не оказался бы, ибо и тот и другой центр не был внешней по отношению к Киеву силой, они были до известной степени его же порождением. В XII веке настал час, и дети переросли свою мать; но они были детьми ее и никогда этого не забывали, хотя и обращались с ней иной раз неласково. Внешней силой по отношению к Киевской Руси была не Москва, а татары и Польша.
Если родственно было население приднепровской земли (Киев) и земель бассейна Оки (Суздаль), то еще более сродни были носители власти в этих частях России. "Князь суздальский взял и разорил Киев". При чтении такой фразы западному европейцу представляется борьба двух владетельных домов различного происхождения, традиций и задач, связанных с определенной территорией. Но картина борьбы феодальной эпохи не приложима к борьбе древних русских князей. В России было одно своеобразное явление: она не знала иных князей, кроме членов семьи Рюрика (только в Русско-Литовском государстве была другая династия - Гедимина ). Эта семья была коллективной носительницей верховной власти (вопрос о вече, местами разделявшим с князем власть, вне нашей темы), великий князь был лишь primus inter pares; им в принципе должен был быть старший в роде, но понятие старшинства юридически установлено не было. Кто старше - племянник или дядя? Сын старшего брата, умершего, не побывав великим князем, или сын младшего брата, сидевшего на киевском престоле? Десятки подобных вопросов решались практически. Историки тщетно пытались установить в точности систему, коей руководились Рюриковичи, жизнь была сложнее всякой системы. Но одно несомненно: когда на киевский престол вступал новый князь, следующие за ним по старшинству князья тоже перемещались с менее важных городов на более видные, и последним юридическим доводом к добыванию киевского престола был меч. Отсюда два следствия: постоянные междоусобия князей для овладения Киевом и, так сказать, перекочевывание князей из княжества в княжество, что, в свою очередь, в киевский период нашей истории почти исключало возможность образования в Рюриковской семье местных княжеских линий. И действительно, такие линии образовались лишь в XIII веке (исключение составляет линия, засевшая в далеком Полоцке еще в 1-ой четверти XI века, и линии Черниговская и Галицкая, установившиеся в XII веке; ростово-суздальская линия определилась с середины XIII века, московская - с конца XIII века ).
Итак, междоусобная брань за обладание Киевом есть обычное явление в семье Рюриковичей XI-XIII веков, и поход князя на Киев вовсе не свидетельствует о политической вражде его или населения его княжества к княжеству Киевскому. Эти общие положения помогут нам отнестись к случаю князя Андрея Суздальского с должной объективностью.
Князь Андрей был не только Рюрикович, но принадлежал к ветви, пользовавшейся в Киеве особой популярностью: он был внуком великого князя киевского Владимира Мономаха. Отец князя Андрея, князь Юрий I (1090-1157), сын Мономаха, получил в удел Ростово-Суздальскую землю. Молодость Юрия прошла на юге, и все его симпатии принадлежали Киевской Руси; "мать городов русских" сохраняла для него все свое очарование и притягательную силу; добыть себе киевский стол было его мечтой; он осуществил ее победой над соперником и княжил в Киеве с 1149 по 1151 год и с 1154-го до смерти. Правда, князь Андрей (1111-1174) до 38-летнего возраста не бывал на юге и не любил его; его самовластный нрав чувствовал себя свободнее на севере, где и он, и отец много поработали над тем, чтобы освободиться от влияния городских "лучших людей". По смерти отца, считая себя старше другого претендента, Мстислава, он послал на юг суздальское ополчение, к которому там присоединились полки многих южных князей, недовольных Мстиславом. Союзники взяли Киев. Андрей стал фактически великим князем всея Руси, но продолжал жить на севере, во Владимире (Владимир-на-Клязьме, в отличие от южного Владимира-Волынского, лежит в 20 верстах от Суздаля)..
Сам по себе факт взятия Киева войсками Андрея Суздальского никакого повода для обвинения севера во враждебных стремлениях по отношению к югу не давал бы. Мы видели, что достаточно было личного честолюбия или уверенности в своем праве на киевский стол, и князь пользовался для овладения им всеми средствами, прежде всего своей дружиной; бывало и хуже: соперник Андреева отца, южный князь Изяслав, для той же цели не постеснялся заключить договор с королями Венгерским и Польским (1149 год). Но во взятии Киева в 1169 году есть две черты, отличающие названное событие от прежних междоусобий: это разорение Киева и тот факт, что победитель остался княжить на севере.
Никогда еще не было на Руси такого горя, говорит историк, чтобы свои же разорили Киев. Разорение могло быть случайностью, порожденной пылом боя (Грушевский в "Очерке истории Киевской земли" | Киев, 1891, на русском языке. С.224| с уверенностью высказывает педположение, что грабеж состоялся потому, что войску было дано на то разрешение. Не слишком ли он высокого мнения о дисциплине в ополчениях XII века?), но могло быть и преднамеренным политическим актом. Пребывание Андрея во Владимире и разорение Киева (если оно было преднамеренно) свидетельствует о пренебрежении Андрея к Киеву. Мы уже знаем, что пренебрежение это не было наследственным; оно - проявление его личных свойств; возможно, что, сверх того, оно явилось следствием новой политической обстановки. Необузданное властолюбие князя Андрея не знало предела; недаром оно заслужило ему в летописи название "самовластца" и привело к трагической смерти. Но он был в то же время человеком "новых понятий"; во внутренней политике его, в упорном стремлении стать независимым от влияния старой городской знати можно угадывать зарождение нового понимания княжеской власти, первые отдаленные намеки на то единодержавие, которое установилось в Москве через двести с лишком лет. Он действовал в новой обстановке: в его эпоху уже начался отлив населения с берегов среднего Днепра на северо-восток (об этом подробнее см. в главе шестой), и в связи с этим переселением политический центр тяжести уже начал передвигаться из Киева в суздальские земли. Можно пойти далеко в предположениях о политических целях князя Андрея, можно спросить себя, не было ли отношение его к Киеву вызвано смутным сознанием, что роль юга сыграна, - но одного нельзя: нельзя утверждать, будто его действия подсказаны племенной рознью севера и юга. Сам князь был родом киевлянин: отец, дед, прадед и дальнейшие прямые предки его, всего на протяжении семи поколений, были великими князьями киевскими, а явления, породившие разветвление одной народности на великороссов и малороссов, как увидим ниже, только еще народились и не могли еще в его эпоху дать результатов; они сказались целым веком позднее.
Русская история знает другие случаи вооруженной борьбы между созревавшей центральной государственной силой и местными центрами. Тот же Андрей Суздальский вел войну с Новгородом. Москва навязала свое господство княжеству Тверскому и Новгороду продолжительными войнами. Борьба с последним длилась два века и полна кровавых эпизодов (в 1389 году войско великого князя Василия заняло Новгород; в 1478 году им овладели войска Иоанна III, отменившего все вольные новгородские учреждения; в 1570 году Новгород разгромлен Иваном Грозным). Но еще никому не приходило в голову отрицать из-за этого одноплеменность населения Новгорода и Москвы; напротив, каждый скажет, что борьба Москвы с Тверью и с Новгородом привела к объединению великорусского племени.
Оставило ли разорение Киева по себе тяжелую память в народе в смысле враждебного отношения южан к северянам? Летописец описывает это событие трогательными словами, но на племенную вражду в его рассказе намека нет. Не найти такого намека и в киевских былинах.
Существует в русской героической литературе прекрасная песня "о полку Игореве", сложенная, вероятно, в XIII веке. Это наша "Песнь о Роланде". Она говорит о походе северского князя Игоря (княжество Новгород-Северское лежало к югу от Черниговского - между ним и Переяславским) с братией в 1185 году в задонские степи против половцев. Завели князей юная отвага и первый успешный бой чересчур далеко. "Пришли половцы от Дона и от моря, со всех сторон обступили русские полки". Была битва жестокая: "Черная земля под копытами костьми засеяна и полита кровью - взошла же печалью по Русской земле". И полегли "храбрые русачи за землю Русскую". Горе было великое: "Никнет трава от жалости, и дерево с печалью к земле прислонилось". Плачет Ярославна, жена Игорева, глядя в далекую степь с городской стены: "Зачем же, ветер, мое веселье ты по ковылю развеял!" Тогда великий князь киевский Святослав "изронил золотое слово, орошенное слезами", и стал звать всю родню-князей "вступиться за обиду, за землю Русскую, за раны Игоря, смелого Святославича". Зовет он Ярослава галицкого, Рюрика и Давида смоленских, зовет Романа и Мстислава волынских и князя Всеволода зовет. "Великий князь Всеволод, - говорит он последнему, - прилететь бы тебе издалека, чтобы отцовский золотой престол поблюсти. Ты можешь Волгу веслами разбрызгать, а Дон вычерпать шеломами..."
Кто этот князь, которого зовут на помощь из Киева, поэтически преувеличивая его могущество? Это Всеволод III Большое Гнездо (1212), брат того самого Андрея, который разорил Киев, властный продолжатель политики своего брата по усилению северного центра Руси. И кто этот неизвестный даровитый певец, зовущий северского князя? Он южанин, дружинник великого князя черниговского. Он скорбит душой из-за княжеских раздоров, "в которых век людей коротался", но упрека в племенной розни он не произносит: владимирский князь - князь Суздальской земли - ему так же близок, как князь галицкий или волынский. Слагал же он свою песню, где сплетаются слава и скорбь родины, уже в XIII веке, когда политическое отчуждение севера и юга, конечно, должно было сказаться сильнее, чем в эпоху князя Андрея.
Не было в XII веке племенного различия, не могло быть и племенной розни. Скажем тут же, что когда это различие создалось, оно распри не породило: до времени германо-большевиков между великороссами и малороссами ни войн, ни вражды никогда не бывало. Бывали ошибки со стороны московского и петербургского правительств, было во второй половине XVII века и при Мазепе тяготение части казачье старшины к Польше ради сословных выгод, но в самом народе до вчерашнего дня ни малейшего намека на недружелюбие не существовало. Обе ветви едва отдавали себе отчет, что есть между ними различие.Да и в наши дни движение к "самостийности" вышло отнюдь не из глубин народных: потребовался искусный вражеский удар извне, чтобы вогнать клин в почти незаметную щель между двумя частями единого народа и чтобы разорвать его по живому месту руками большевиков, мелких честолюбцев и несчастной обманутой и одурманенной черни.
Абы никого не замарало.
Валько КРАВЧЕНКО
АБЕТКА ДЛЯ "СТАРШОГО БРАТА"
Нижче подаємо короткий(неповний) словник діячів української культури XVII-XVIII ст.ст., котрі спричинилися до просвітлення Росії.
АНТОНСЬКИЙ-ПРОКОПОВИЧ Василь Михайлович народився близько 1760 р. в Прилуках Полтавської губернії. Після навчання в Київській академії був призначений настоятелем церкви Московського університету. З кінця 1809 р. - настоятелем московського Донського монастиря.
БАНТИШ-КАМЕНСЬКИЙ Микола Миколайович (1737 - 1814) народився в Нижині, навчався в Києво-Могилянській академії, працював управляючим московського архіву і був обраний почесним членом Російської академії наук, видатний український і російський історик і археограф, автор "Історії про Унію" (1805). Підготував до друку «Денні записки» Д. Туптала, «Слово про Ігорів похід». Його син Дмитро Миколайович (1788 - 1850) також був видатним істориком, автором "Історії Малої Росії".
БАРАНОВИЧ Лазар (близько 1615 - 1693), вихованець, а згодом викладач і ректор (з 1650) Києво-Могилянської академії, письменник, церковний і політичний діяч. Підтримував особисті й листовні звязки з царським двором.
БЕЗБОРОДЬКО Олександр Андрійович(1747-1799). Канцлер Російської імперії, князь. Походив з козацької старшини Переяславського полку. Батько був генеральним писарем Малоросійської колегії, дід - значковим товаришем Переяславської сотні. Супроводжуючи Катерину ІІ в її подорожі через всю Україну до Криму, був у Севастополі. Коштом родини Безбородьків у Ніжині було засновано гімназію (пізніше - ліцей, потім - педінститут), яку скінчили М. Гоголь, Є. Гребінка, В. Забіла та ін. Видатні українські діячі.
БИКОВСЬКИЙ Іоіль (1706-1798) - київський вихованець, з 1766 р. - архімандрит Чернігівського Ільїнського монастиря, потім - Спасо-Преображенського монастиря в Ярославлі, ректор ярославської семінарії. Писав твори просвітницького характеру. Зібрав багату бібліотеку. В 1895 р. продав свою бібліотеку збирачеві старовинної літератури О.І.Мусіну-Пушкіну. В ній виявився "Хронограф" з списком "Слова про Ігорів похід".
БРАТИ БОГДАНОВИЧІ. Старший з братів - Іполіт Федорович - народився 3 січня 1744 року. Отримав домашню освіту, а потім батько привіз десятирічного сина до Москви і влаштував там на службу. Хлопець служив і вчився і навіть опублікував свої перші вірші в одному з журналів.
В 1761 р. він був прийнятий до Московського університету, де вчився і одночасно служив наглядачем над класами.
В 1763 р. Богданович був прийнятий перекладачем до штату генерала П. І. Паніна і разом з ним в тому ж році переїхав до Петербургу. Там наступного року він був прийнятий на службу до Колегії закордоних справ. Навесні 1766 р. він був призначений секретарем російської амбасади в Саксонії. До Петербурга повернувся навесні 1769 р. і продовжив служити перекладачем в Колегії закордоних справ, одночасно займаючись літературною діяльністю - писав вірші, перекладав.
Видавав журнал, редагував газету, співробітничав з багатьма літераторами. В 1778 р. зявилась друком поема "Душенька" - можна сказати, головний твір Іполіта Богдановича, з захопленням зустрітий *********** і восоко поцінований літераторами наступних поколінь. Ця поема "вразила всіх". Вона справила помітний вплив на багатьох російських поетів - Батюшкова, Карамзіна, Пушкіна, котрий використав досвід Богдановича в своїй юнацькій поемі "Руслан і Людмила".
Восені 1783 р. Богдановича було обрано членом Російської Академії. З 1788 р. він - Голова Петербурзького архіву. В 1795 р. він пішов у відставку. На початку наступного року він залишив Петербург і приїхав до Сум, до свого брата Івана.
В Курську Богданович звернув увагу на хлопчика -кріпака Михайла Щепкіна і заопікувався ним, дозволив йому брати книжки з своєї бібліотеки
Його молодший брат Іван Федорович Богданович народився в 1758 або 1764 році. Його життя було пов’язане головним чином з містом Сумами Українсько-Слобідської губернії. В своєму невеликому маєтку він займався господарством і писав статті на основі свого досвіду. За працю "Про кращій спосіб господарства в різних місцевостях Росії" він отримав велику золоту медаль Вільного економічного товариства в 1809 році.
В Сумах і Харькові він спілкувався з В.Н.Каразіним, В.В. Капністом та ін. визначними діячами української культури.
В своїй книзі "Про виховання юнацтва" виданій в Москві в 1807 р., Іван Богданович обстоював самобутність національного характеру кожної нації. Виступаючи за національні форми життя проти культурного наслідування він заявляв, що ставив собі за мету "отклонять от обезьянства Славяно-Росов".
Його син Модест Іванович Богданович (народився в 1805 р. в Сумах) став відомим військовим історіком. Закінчивши Військову академію, він служив в Генеральному штабі, потім став професором Військової академії і з 1863 р. - офіційним військовим історіографом Росії.
З його книжок для нас найцікавіша - чотиритомник "Восточная война 1853-1856 годов"
БЛОННИЦЬКИЙ Іаків (1711-1774). Український богослов. Син священика. З 1724 р. вчився в Києво-Могилянській академії і потім викладав в ній до 1741 р. 1741 р. був призначений вчителем риторики до Тверської семінарії. 1743 р. за рекомендацією митрополита Рафаїла Заборовського був призначений викладачем грецької мови в Слов’яно-греко-латинській академії. Склав грецьку граматику.
В 1745-1748 р.р. за рішенням Синоду працював в комісії по виправленню слов’янської Біблії. У 1751-1761 р.р. затворився на Афоні, де складав грецько-слов’янські словники і граматику церковно-слов’янської мови.
БОРОВИКОВСЬКИЙ Володимир Лукич (1757 - 1825). Видатний український живописець-портретист. Син українського маляра Луки Боровика з Миргорода. Наприкінці 80-х р.р. XVIII ст. переїхав до Петербурга, де створив низку портретів російських діячів. Його небіжем був видатний український поет, філолог і етнограф Левко Боровиковський (1806 - 1889).
БРАЙКО Григорій Леонтійович (поч. 1740-х р.р. - 1793). Український журналіст, історик і дипломат на російській службі. Походив з «малоросійського шляхетства. Вчився в Києво-Могилянській академії, в Геттінгенському та Кільському університетах. Працював перекладачем в Російській академії наук і в Колегії закордонних справ. Видавав журнал, в якому пропагував конституційні ідеї і необхідність полегшення долі селян. З 1783 р. працював радником російських амбасад у Венеції і Відні.
БРАНКЕВИЧ Михайло Степанович(?-1812). Народився на Україні в шляхетській сім’ї. Вчився в Києво-Могилянській академії. Викладав в Смоленській губернській гімназії математику, латину, філософію, потім в Москві в універсітетській гімназії викладав математику. Також друкував вірші, переклади, релігійно-моральні статті.
БУЖИНСЬКИЙ Гаврило Федорович(80-ті р.р. ХУІІ ст. - 1731). Український письменник, церковний діяч і проповідник. Освіту здобув у Києво-Могилянській академії, засвоївши тут іноземні мови, античну спадщину, західноєвропейські науки й філософію. Коли Москва палила книжки українських філософів і письменників, було спалено і "Вступ до історії європейської" Г.Бужинського.
З 1706 р. він - професор московської Слов’яно-греко-латинської академії, потім її префект, а потім - протектор шкіл та типографій всієї російської держави.
Він входив до "вченої дружини" Т. Прокоповича і був його особистим приятелем. Переклав російською мовою багато європейских книжок (Еразма Роттердамського та ін.).Сприяв формуванню російської наукової термінології. Був архимандритом Троїце-Сергієвої лаври і радником синоду.
Його перу належав перший в Росії посібник з етики - "Юности честное зерцало" - загальновідома книжка.
ВИШЕНСЬКИЙ Іван (близько 1550 - близько 1620). Видатний український письменник - полеміст з Судової Вишні під Перемишлем. Освіту здобув в Острозькій академії. В кінці ХVІ ст. поселився на Афоні, де затворився в печері. Способом пiзнання Бога може бути лише рідна мова, - вважає Вишенський. Українська мова є мовою євангельської науки, - доводив він. Його твори широко розповсюджувались в Росії і користувались повагою, зокрема серед старообрядців.
ВИШНЕВСЬКИЙ Гедеон. Вихованець Києво-Могилянської академії, читав філософію в московській Слов’яно-греко-латинській академії, в 1722 - 1728 р.р. був її ректором.
З 1701 ПО 1763 Р.Р. В ЦІЙ АКАДЕМІЇ БУЛО РЕКТОРІВ 21, З НИХ 18 БУЛИ КИЇВСЬКІ ВЧЕНІ, ПРЕФЕКТІВ БУЛО 25, З НИХ 23 БУЛИ КИЯНИ.
ВОЛОСТКІВСЬКИЙ Варнава. Вихованець Києво-Могилянської академії. Був Холмогорським архієпископом.
В 1723 Р. ЗАСНУВАВ В ХОЛМОГОРАХ "СЛОВЕНСЬКУ ШКОЛУ" З ВИКЛАДАННЯМ СЛОВЯНСЬКОЇ Й ГРЕЦЬКОЇ МОВ І ЛАТИНИ. В ЦІЙ ШКОЛІ ВЧИВСЯ МІСЦЕВИЙ МЕШКАНЕЦЬ МИХАЙЛО ЛОМОНОСОВ (1711 - 1765).
Там він довідався про існування академій в Москві й Києві. Після закінчення курсу риторики в Московській академії восені 1834 р. він прийшов до Києва, отримавши дозвіл на навчання там протягом року. В Холмогорах його "вратами учености", за його висловом, була "Слов’янська граматика" одного з перших ректорів Київської братської школи Мелетія Смотрицького
ВОЛОХ Лаврентій. Вихованець Києво-Могилянської академії. ВИКЛАДАВ В ХОЛМОГОРАХ В "СЛОВЕНСЬКІЙ ШКОЛІ", заснованій Варнавою Волостківським.
ВОЛЯНСЬКИЙ Андрій. Український філософ. Був відряджений з України до Росії в 1708 р. в розпорядження канцлера Головкіна.
ГАЛИНКІВСЬКИЙ Яків Андрійович(1777-1815). Український письменник, літературний критик і журналіст. Народився в Прилуцькому повіті, походив з стародавнього козацького роду. Вчився в Києво-Могилянській академії. Служив в Москві. 1801 р. переїхав до Петербурга і влаштувався в канцелярію головного директора пошт Д. П. Трощинського - свого краянина-полтавця.
ГАЛЯТОВСЬКИЙ Іоаникій(?-1688). Український письменник, громадсько-політичний діяч. Абсольвент і з 1657 р. - ректор Києво-Могилянської колегії. З 1659 р. - архімандрит Чернігівського Єлецького монастиря. Спілкувався в Москві, листувався з російським царем. Низка його творів була перекладена з української й польської мов на російську. Трактат "Лебідь" (1679) був спеціально перекладений для Петра І. Книги його "Ключ розуміння" і "Наука альбо спосіб складання сказаній" поширювались в Росії як учбові посібники. Всього написав близько 20 творів.
ГАМАЛІЯ Платон Якович (1766-1817) був інспектором петербурзького морського кадетського корпусу. Після навчання в Києвській академії він вступив до цього навчального закладу і прослужив на флоті десять років, з яких близько п'яти провів у морі - плаванні й морських боях. Обійнявши після цього посаду інспектора морського кадетського корпусу, він поставив собі за мету докорінно змінити старі програми викладання, створити найповніші і ************ курси основних дисциплін.
За порівняно короткий час він написав фундаментальні праці з теорії морської служби та практики судоплавства. Він уклав астрономічні таблиці для мореплавців, створив теорію ахроматичних труб, написав історію оптики тощо. Всі російські моряки, від мічмана до адмірала, вчені-гідронавти, кораблебудівники першої половини ХІХ ст. так чи інакше були учнями капітан-командора Платона Гамалії - почесного члена Імператорської Академії наук і обов'язкового члена Державного адміралтейського департаменту Росії.
ГІЗЕЛЬ Інокентій (близько 1600-1683). Професор і ректор Києво-Могилянської академії, згодом - архімандрит Києво-Печерської лаври. Неодноразово бував у Москві, представляючи українську козацьку старшину та духівництво перед царем і його урядовцями. Богдан Хмельницький в супроводних грамотах до російського царя давав високу оцінку Гізелю як учителю "училищ київських". Історично-літературний твір Гізеля "Мир з Богом людині" (1669) широко розповсюдився в Україні й Росії і багато разів перевидавався. В 1674 р. Києво-Печерською лаврою було видано "Синопсис", що приписується Гізелю. Це був перший друкований підручник з східнословянської історії і до середини ХІХ ст. він перевидавася близько тридцяти разів.
ГОГОЛЕВСЬКИЙ Іван. Лохвицький протопоп. В 1713 р. заснував семінарію в Архангельську.
ГОЛОВАЧІВСЬКИЙ Кирило (1735-1823). Видатний український маляр-портретист. Родом з Чернігівщини, вчився в Київській академії. Маючи чудовий голос, був взятий до Петербурга, до придворної капели, потiм його віддали вчитися до Академії мистецтв. Закінчивши її, він був інспектором і керівником класу портретного малярства.
ГОРКА Лаврентій (1671 - 1737). Походив з козацької родини. Народився поблизу Львова. Закінчив Києво-Могилянську академію і став її професором(1706), читав курс піїтики. Поет, автор трагикомедії. Знавець іноземних мов, давньої й класичної літератури. З 1710 р. - ігумен Видубецького монастиря в Києві. Петро І, познайомившись з Лаврентієм Горкою, залучив його до підтримки своїх реформ. У 1722 р. Горка приїхав до Росії і був призначений обер-ієромонахом армії та флоту. Заснував семінарію у Вятці. Був архієпископом Вятським, Рязанським, Астраханським, Устюжським. Все життя збирав бібліотеку, більша частина якої - 355 книг - перейшла до Московської академії, а частина залишилась у вятській семінарії. У вятці він "насаждав науки" і там помер.
ГОШКОВИЧ Григорій. В 1701 р. київський митрополит Варлаам Ясинський повідомив російського царя: "Монарший виконуючи наказ, відпускаю до Москви від православної академії Київської учителів шість: Григорія Гошковича..."
ЗА ПЕРІОД З 1701 ПО 1762 Р.Р. НА ВИКЛАДАЦЬКУ РОБОТУ ДО МОСКОВСЬКОЇ АКАДЕМІЇ БУЛО ЗАПРОШЕНО ЗА НАКАЗОМ СИНОДУ І ВИЇХАЛО 95 ВИКЛАДАЧІВ І СТУДЕНТІВ КИЄВО-МОГИЛЯНСЬКОЇ АКАДЕМІЇ.
ГРИГОРОВИЧ-БАРСЬКИЙ Василь Григорович(1701-1747). Видатний український мандрівник. Син купця. Вчився в Києво-Могилянській та Львівській академіях. 1724 р. вирушив у мандри Європою, Азією й Африкою, що тривала 24 роки(повернувся до Києва в 1747 р.). В Росії не був, але його дорожні нотатки широко розповсюдились по всій Росії, їх переписували і передавали з рук до рук, вони були "майже у всіх російських семінаріях", як вказував ******** і справили величезне враження.
ДЖУНЬКІВСЬКИЙ Степан Семенович(1762-1839). Народився в Лебедині, в сімї священика з шляхетського роду Джуньків. З 1742 р. навчався в Харківському колегіумі. 1784 р. виїхав до Англії наставником молодшого з синів протоієрея А. Самбірського, священика російської амбасади в Лондоні, приятеля батька Степана. Побував також у Франції й Голандії. В Англії близько познайомився з В. Ф. Малиновським, майбутнім директором Царськосільського ліцею. 1792 р. повернувся до Росії і був призначений вчителем англійської мови до великих княжон. З 1811 по 1828 р. був директором Департамента державного господарства і публічних будівель. Довгий час був також секретарем Вільного економічного товариства і редактором його "Трудів".
У виданнях товариства опублікував багато статей з питань розвитку сільського господарства, захищав думку про свободу підприємництва, як одну з головних умов збільшення багатства нації, Писав вірші і поеми, перекладав з англійської. Мав велику бібліотеку з кількох тисяч томів. Помер у Петербурзі.
ДОМЕЦЬКИЙ Гаврило (середина ХУІІ ст. - після 1708). Богослов, церковний діяч, вихованець Києво-Могилянської академії. З 1677 р. архімандрит та ігумен Симонова монастиря у Москві.
1691 р. він був засланий на північ за розходження з московською церковною традицією. Пізніше - ігумен в Новгороді в Юріївському монастирі. Писав богословські, зокрема аскетичні трактати. "Путь к вічності" видано 1784 р., решта пізніше. Вони є спробою викладу богословських питань простою українською мовою.
ЗАБОРОВСЬКИЙ Рафаїл. Див. окрему статтю
ЗАВАДОВСЬКИЙ Петро Васильович(1739-1812). Народився в Чернігівській губернії в бідній сімї. Закінчив Київську академію. Почав службу урядовцем Малоросійської колегії, потім - канцелярії генерал-губернатора Малоросії. Брав участь в російсько-турецькій війні 1768-1774 р.р. 1775 р. став кабінет-секретарем Катерини ІІ. 1782 р. був призначений головою комісії народних шкіл. У листі-подяці Київській академії писав: "З-поміж тих, що присилались на учительські посади в різні часи з різних духовних семінарій, людьми найкращими, а водночас високоморальними виявлялись завжди ті, що навчались у Київській академії".
1801 р. очолив комісію по складанню законів Російської імперії.
Був першим міністром народної освіти Росії(1802-1810). Ініціював відкриття багатьох середніх і вищих навчальних закладів. 1804 р. запровадив ліберальні університетський і цензурний устави. З 1810 р. - голова Державної ради, член сенату. Отримав звання графа.
ЗАПОЛЬСЬКИЙ Іван Іпатович(1773-1810). Син українського священика. Вчився в Києво-Могилянській академії і в Московському університеті. 1799 р. був призначений вчителем фізики й математики Казанського університету, потім став його професором... В поезії дебютував в 1797 р. одою "Сумління". Писав також прозу. В статтях популяризував головні положення моральної філософії Канта
ЗАРУДНИЙ Іван(?-1727). Видатний український архітектор і різбяр ("спіцер"). Вчився в Києво-братській колегії. У царині архітектури в Росії керівна роль належала українським майстрам. Тому чимало московських будівель мають багать спільного з памятками української архітектури(трапезна Симонова монастиря, дзвінниця Ново-Дівочого монастиря, церква Успіння на Покрові та ін.). Це стосується також Ростова Великого, навіть Тюмені й Тобольська. Форми українського бароко ми бачимо в декорі фасадів і порталів Іпатіївського монастиря в Костромі, в збудованій Зарудним т.зв. Меншиковій башті в Москві(1705-1707), у церквах Петербурга і Таллінна. За дорученям Петра І він наглядав за працею всіх малярів, архітекторів та іконописців Росії.
ЗАСТАВСЬКИЙ Федір Петрович. Народився у 1767 р. в Мелітопільському повіті в сімї священика. Закінчив Київську академію. З 1789 р. працював вчителем в училищах Петербурга і організовував навчальний процес у Владимирі та ін. містах Центральної Росії. З 1792 р. працював викладачем у Симферополі. Після створення в столиці Криму гімназії став її першим директором і був ним чверть століття (1812 - 1837).
ЗЕЙНАН Іван з Закарпаття. Перебуваючи на службі в Москві, за дорученням Петра І став учителем його онука, майбутнього Петра ІІ.
ЗЕЛЕНСЬКИЙ Лев (1648 - 1708). Київський уніатський митрополит 1695 - 1708 р.р. Був єпископом Владимирським з 1679 р. і адміністратором Полоцьким в 1693 - 1697 р.р.
ЗЕЛЬНИЦЬКИЙ Григорій Кирилович(1762-1828). Син уманського протоієрея. Навчався в Києво-Могилянській академії, а також у Петербурзькому головному народному училищі. З кінця 1786 р. працював в Калузі вчителем в головному народному училищі і з 1804 - в гімназії, викладав історію й географію. В 1805 р. був обраний доктором філософії Московського університету. 1819 р. отримав дворянство. Видавав в Калузі журнал історико-географічного й педагогічного характеру, в якому вміщав свої краєзнавчі статті, байки, переклади. З 1827 р. був директором училища Калузької губернії.
ЗЕРТИС-КАМЕНСЬКИЙ Амвросій(1708-1771). Уродженець Ніжина, випускник Києво-Могилянської академії. З 1748 р. - архімандрит Ново-Ієрусалимського монастиря, з 1753 р. - єпископ Переславський і Дмитровський, з 1768 р. - архієпископ московський. Був автором першого друкованого путівника по Москві. Керував реставрацією соборів Кремля і писав про них.
Брати ЗИЗАНІЇ Стефан і Лаврентій, талановиті проповідники, почали свою педагогічну діяльність у львівській братській школі. Старший (бл. 1570 - бл. 1605) Стефан в 1592 році переїхав до Вільна. Полемічні твори його "Катехізис" (1595) та "Казання святого Кирила" (1596) були надруковані українською і польською мовами.
Один з найосвіченіших діячів української культури доакадемічної доби Лаврентій Зизаній (? - після 1633) зажив великої слави передусім завдяки своїй книзі "Граматика словенська", яка була надрукована в 1596 р. у віленській братській друкарні. Протопіп з Волині Лаврентій Зизаній в 1619 р. прибув до Києва, а в 1626 - 1627 р.р. перебував у Москві, де сподівався видати свій "Катехізис". Патріарх Філарет ніби гостинно його прийняв, але наказав всі примірники його книжки спалити. Москві не сподобалось зокрема твердження Л. Зизанія, що не буває релігій гірших або кращих, істинних і хибних - всі релігії рівні між собою і кожна по-своєму веде до спільного добра.
ЗОЛОТНИЦЬКИЙ Володимир Трохимович(1743-1797). Син сільського священика з Київської губернії. Вчився в Києво-Могилянській академії, з 1764 р. - перекладач в Московській Камер-колегії, з 1765 р. - секретар П. І. Паніна.
В 1771-1772 р.р. був правителем канцелярії в Криму, брав участь в укладенні договору між Росією і Кримським ханством.
Опублікував кілька книжок моралістичного характеру. З них найважливіша містить виклад теорії громадського договору в Росії.
ІТАЛІНСЬКИЙ А.Я. (1743 - 1827). Народився в сім’ї священика в Лубенському повіті на Полтавщині. Після закінчення Києво-Могилянської академії вивчав медицину в Единбурзі, захистив докторську дисертацію, мандрував. Перебуваючи в Італії, вступив на службу до російського посольства статс-секретарем. Вивчав філософію, історію, археологію. Був обраний членом Російської академії наук і почесним членом Римської академії. У 1812 р. підписав мирний договір Росії з Туреччиною в Константинополі. Останні роки життя був російським посланником у Римі.
КАЛИНОВСЬКИЙ Стефан. Протокол Синоду від 29 вересня 1732 р.: "Слушали: о неимении в Московской славяно-греко-латинской академии префекта. В той академии выбрать не из кого. Приказали: быть префекту и богословия преподавателю обретающемуся в Киеве Стефану Калиновскому".
КАНІВЕЦЬКИЙ Єпіфаній (1750 - 1825). Українського роду. Був ректором і професором Казанської духовної академії, потім єпископом Воронізьким. Автор кількох богословських праць.
КАРНОВСЬКИЙ Михайло. Український гравер. Прибув до Москви 1697 р. Працював у головній друкарні Москви 10 років(1701-1710). В 1706 р. започаткував жанр гравійованої тези в Москві, згодом під його впливом секрети гравійованої тези опанували деякі росіяни. Оформлена ним "Арифметика" Л. Магницького була першою російською книжкою нового типу.
КОЗАЧИНСКИЙ Мануїл. Див. окрему статтю
КОЗЕЛЬСЬКИЙ Яків Павлович (1728 - 1794). Український філософ і письменник. Походив з козацької родини Полтавського полку. Навчався в Київській академії. Викладав математику й механіку в Артилерійському та Інженерному корпусах. Переклав з французької й німецької мов.
КОЗИЦЬКИЙ Григорій Васильович (1724 - 1775). Український письменник і перекладач. Народився в Києві, в незаможній сім’ї. Закінчив Києво-Могилянську академію. Викладав латину, грецьку мову й красномовство в петербурзькій академічній гімназії. Друкував власні твори і переклади давніх авторів, зокрема, Овідія. Взяв участь в організації "Собрания, старающегося о переводе иностранных книг" при російській Академії наук (1768) і став його фактичним керівником. Близько ста перекладачів під керівництвом Г.Козицького переклали й опублікували 112 книг здебільшого загальноосвітнього характеру (Монтеск’є, Вольтер, Руссо та ін.). Однак служба при російському дворі стала причиною краху ілюзій Козицького, повязаних з ідеєю "освіченого монарха". В 1775 р. він попрохав звільнити його з посади статс-секретаря і наклав на себе руки.
КОНАШЕВИЧ Лука. Відіграв велику роль у створенні в 1725 р. школи у Великому Устюзі.
КОНДРАТОВИЧ Киріяк. Вихованець Києво-Могилянської академії. Знавець іноземних мов. Працював в Петербурзі в Академії наук в середині ХУІІІ ст. За рекомендацією Т. Прокоповича допомагав Татищеву в його роботі над "Историей Российской". Переклав чимало книг з латини.
КОНИСЬКИЙ Георгій. Див окремі статті.
КОПЕЦЬКИЙ Геронім. Указ Синода від 2 листопада 1721 р. "В славяно-латинских московских школах мало учителей, а ко учению философии никого нет, а в Киеве обретаются ко учению философии, риторики и пиитики способные мужи иеромонахи Герман Копцевич, Героним Копецький, иеродиаконы Софроний Магалевич и Иустин Рудзинский... Велено направить их к Москве без замедления".
КОРОТКЕВИЧ Дорофій. В 1715 р. створив в Смоленську школу, в 1725 р. вона була перетворена на семінарію Гедеоном Вишневським.
КРАЙСЬКИЙ С. В 1704 р перебрав від С. Яворського посаду префекта Московської Cлов’яно-греко-латинської академії.
КРАСНОПОЛЬСЬКИЙ Рафаїл. Київський вчений. В 1701 р. був відряджений до Москви на вимогу царя київським митрополитом Варлаамом Ясинським. В 1703 р. був ректором московської академії.
КРОЛИК Теофіл. Київський викладач. Читав філософію в Московській Cлов’яно-греко-латинській академії у перші роки її існування (була створена в 1687 р. на базі школи при Богоявленському монастирі).
КУЛЯБКА Сильвестр. Київський вихованець. В 1749 р. заснував семінарію в Костромі.
КУЛЬЧИЦЬКИЙ Інокентій. Український вчений. Створив школу в Іркутську. Читав філософію в Москві в Cлов’яно-греко-латинськiй академії.
ЛАЩЕВСЬКИЙ Варлаам. (1704 - 1774). Український вчений, письменник-драматург. Вивчав іноземні мови в Європі. В 1742 р. викладав мови в Київській академії, з 1746 р. був її префектом. Викликаний Синодом до Москви виправляти слов’янські біблії відповідно до грецьких видань, незабаром став викладачем Московської Cлов’яно-греко-латинської академії, а в 1753 - ректором її. Разом з Гедеоном Сломинським впорядкував і видав 1754 р. в Москві біблію.
ЛЕВИЦЬКИЙ Дмитро Григорович (1735 - 1822). Видатний український маляр-портретист. Вчився у свого батька видатного українського гравера Г.К.Левицького-Носа з козацької родини Носів, а потім - в Київській академії. 17 років викладав в Петербурзькій академії мистецтв, очолював в ній портретний клас, створив портрети багатьох керівних діячів Росії, починаючи з Катерини ІІ.
ЛЕЩИНСЬКИЙ Філофей. Український церковний діяч. Заснував у 1703 р. школу в Тобольську
ЛИСЯНСЬКИЙ Юрій Федорович (1773-1837) народився в Ніжині в українській шляхетській сім’ї. 1783 р. вступив до Морського шляхетного корпусу. У 1786-1790 р.р. гардемарином плавав на Балтійському морі і брав участь у морських боях зі шведами. Потім був відряджений до Англії разом з Крузенштерном. Після повернення командував фрегатом на Балтійському морі.
Перша російська навколосвітня експедиція тривала три роки (повернулися до Кронштадту влітку 1806 року). Для здійснення навколосвітнього плавання в Англії були закуплені два кораблі, які назвали "Надежда" і "Нева".
Командувати першим було призначено Крузенштерна, другим - за його рекомендацією, його приятеля і однокашника Юрка Лисянського, українського мореплавця.
Крім наукових досліджень, метою її було встановлення дипломатичних стосунків з Японією. Японці не прийняли російське посольство і навіть відмовились від подарунків російського уряду японському імператору.
ЛІНИЦЬКИЙ Варлаам. Український просвітник, створив школи в старовинних російських містах Суздалі (1723), Коломні, а також в Астрахані (1727).
ЛОПАТИНСЬКИЙ Теофілакт. Видатний український церковний діяч. Народився у Львові в шляхетній сімї близько 1680 р., там вчився, потім - в Києво-Могилянській академії, потім в Римі. Належав до найосвічених людей свого часу, був чудовим знавцем філософії, історії, класичної літератури, математики. Володів латинською, грецькою, польською, німецькою, єврейською, арабською, халдейською, французькою, російською та ін. іноземними мовами, давніми й *********.
В 1706 - 1722 був ректором Московської слов’яно-греко-латинської академії, потім радником і віце-президентом Синоду.
З 1701 ПО 1777 Р. З 19 РЕКТОРІВ МОСКОВСЬКОЇ АКАДЕМІЇ 15 БУЛИ ВИПУСКНИКИ КИЄВО-МОГИЛЯНСЬКОЇ АКАДЕМІЇ. В ПЕРШІЙ ПОЛОВИНІ ХУІІІ СТ. ВИКЛАДАЧАМИ В МОСКОВСЬКІЙ АКАДЕМІЇ ПРАЦЮВАЛИ БІЛЬШЕ 40 АБСОЛЬВЕНТІВ КИЇВСЬКОЇ АКАДЕМІЇ.
ЛОСЕНКО Андрій Павлович (1737 - 1773). Народився в сімї українського селянина в м. Глухові. У 1744 р. хлопчика його гарний голос забрали до Петербурга. Але там він "спав з голосу" і в 1753 р. його віддали вчитися малярству до майстерні Аргунова, де він перебував 5 1/2 років, далі вчився в Академії мистецтв, а з 1760 р. - за кордоном, у Франції й Італії. В 1770 р. в Петербурзі він отримав звання професора.
Викладав в Академії мистецтв, а в 1772 р. її очолив.
Створив підручник для молодих малярів, за яким молодь Росії вчилась і на початку ХХ ст. До появи К.Брюллова Лосенко був найбільшим авторитетом в малярстві Росії. В російській літературі подається як «первый русский исторический живописец
ЛЮБЕЦЬКИЙ Іван. Український гравер. Працював в Росії з кінця XVII ст.
ЛЯЩЕВСЬКИЙ Кирило. Випускник Києво-Могилянської академії. В 50-х р.р. ХУІІІ ст. був настоятелем Троїце-Сергієвої лаври.
МАЛИНОВСЬКИЙ Л.Ф. народився в 1765 році в сім’ї українського священика в Ізюмському повіті Харківської губернії. В 1781 році закінчив гімназію Московського університету вступив на службу до архіву колегії іноземних справ. Вільно володіючи кількома мовами, європейськими, східними й давніми, він в 1789 році, за його виразом, "випросився" на місце перекладача до російської місії в Лондоні і пробув у Великій Британії більше двох років.
1791 року він був відряджений на війну з Туреччиною і, знаючи турецьку мову, взяв участь в мирному конгресі як секретар. Потім він був призначений російським генеральним консулом в Молдавії й Валахії. Після цього служив в мінiстерстві закордонних справ, а з 1811 року і до своєї смерті обіймав посаду директора Царськосільського ліцею.
Малиновський створив в Ліцеї атмосферу волелюбства, "ліцейський спосіб навчання" - систему виховання поступових державних діячів і письменників.
Ліцеїсти значну частину свого дозвілля проводили в помешканні директора і його дружини Софії Андріївни уродженої Самбірської. В невимушених розмовах з ліцеїстами директор прищеплював їм свої ідеї. Малиновський ненавидів муштру і пишався тим, що його Ліцей був єдиним учбовим закладом Росії, де не існувало тілесних покарань.
Пушкін любив Василя Федоровича за його людяність, м’ягкість, доброту і батьківське піклування про учнів, за те, що він всю душу вкладував в Ліцей. Старший син Василя Федоровича Іван вчився в тому ж Ліцеї і мав прізвисько "Козак". Він був серед найближчих друзів Пушкіна, його "приятель задушевний", як назвав його поет в одному з віршів
МАЛИНОВСЬКИЙ Платон. Київський викладач. Читав філософію в Московській академії в перші роки її існування.
МОГИЛЯНСЬКИЙ Арсеній. Український богослов. Заснував Троїцево-Сергіїву семінарію (1742).
МОТОНІС Микола Миколайович. Український літератор і педагог. Вихідець з незаможньої родини. Вчився в Києво-Могилянській академії і в Ляйпцігському університеті протягом десяти років, разом з Г. В. Козицьким. 1758 р. приятелі прибули до Петербурга і були обрані ад’юнктами Академії наук. Вони відіграли визначну роль в культурі Росії в 60-70-ті роки XVIII ст. М. Мотоніс викладав стародавні мови в Петербурзькій академічній гімназії. Перекладав російською мовою багато творів європейських просвітників-гуманістів, зокрема Еразма Роттердамського. Останні роки життя провів на Україні.
МУШИЧ Олекса. Майстер друкарського двору Києво-Печерської лаври. Був надісланий до Москви Інокентієм Гізелем, архімандритом Печерського монастиря, разом з Тимофієм Кушвою для продажу українських книг. Вони привезли 427 книг, надрукованих в Києво-Печерській лаврі, і відкрили першу на Москві книгарню в Китай-городі
НОВИЦЬКИЙ Григорій Ількович. Походив з української старшинської родини. Освіту здобув у київській академії. Полковник кінного охотського полку. Під час російсько-шведської війни приєднався до гетьмана Мазепи. Після поразки військ Карла ХІІ і Мазепи прийшов до Петра І з повинною, але був засланий спочатку до Москви, а 1712 р. - до Сибіру, де став дослідником Сибіру. Написав "Короткий опис народу остецького" (про хантів) та ін. етнографічні твори.
ОДОРСЬКИЙ Гедеон. Архімандрит Батуринського монастиря. Взяв участь у створенні семінарії в Архангельську в 1713 р. разом з І.Гоголевським.
ПЕТРУШЕВСЬКИЙ Платон. Київський вихованець. Заснував школи в Росії: в Севську в 1741 р. і в Владимирі на Клязьмі в 1749 р.
ПОЛЕТИКА Григорій. Вихованець Києво-Могилянської академії Григорій Андрійович Полетика(1725-1789), український письменник і перекладач, вихідець із козацької старшини, син бунчукового товариша, роменського війта Андрія Павловича Полетики, правнук козака Івана, котрий загинув під Хотином у битві 1673 року. В 1764-1773 роках він працював у морському кадетському шляхетському корпусі, займаючи посаду головного інспектора навчальної частини. Він був найосвіченішим представником України в Петербурзі, власником однієї з найбагатших в російській державі бібліотек.
Григорій Полетика впроваджував друковані підручники, склав словник шістьома мовами, перекладав, видавав книжки з морської справи.
ПОЛОЦЬКИЙ Симеон. Див. окрему статтю
ПРИБИЛОВИЧ Стефан. Київський дидискал (вчитель). Читав філософію в Московській словяно-греко-латинській академії в перші роки її існування.
ПРОКОПОВИЧ Теофан (1681-1736). Видатний український філософ і письменник, громадський і церковний діяч. Вчився в Києві, Польщі й Римі. Професор Києво-Могилянської академії, з 1710 - її ректор. У 1716 р. за викликом Петра І виїхав до Петербурга і фактично очолив російську церкву, з 1721 р. був віце-президентом Синоду. Підтримував реформи Петра І, сподіваючись від них користі і для України. Автор передмови до «Морського статуту» Петра І і багатьох інших праць. Брав участь у створенні Академії наук Росії.
РАДИВИЛОВСЬКИЙ Антоній (? -1688). Український богослов. Він та ін. проповідники виступали з амвону і випускали збірки своїх проповідей. Збірка Радивиловського, видана Києво-Печерською лаврою була перекладена і була відома в Москві
САМБІРСЬКИЙ Андрiй Самбiрський народився 1 серпня 1732 р. в селi Сироватцi Охтирського повiту Харкiвської губернiї (нині це Сумська область). Навчався латини в Бiлгородi, а потiм в Києво-Могилянської академiї.
Пiсля закiнчення навчання в Києвi Андрiй Самбiрський як один з кращих учнiв академiї, був вiдряджений до Англiї для вивчення землеробства в країнi i англiйської мови. Був представлений Катеринi II. Вiн був настоятелем православної церкви в Лондонi до 1782 р.
Пiсля повернення А. Самбiрського до Петербурга його було запрошено стати вихователем i вчителем Закону Божого i англiйської мови великих князiв Олександра (майбутнього iмператора) i Костянтина.
Взимку 1809 року вiн поїхав звiдти до Криму, об'їхав весь пiвострiв. Його привiв в розпач економiчний занепад Криму, що настав пiсля росiйського завоювання.
Продовжив служiння настоятелем церкви в Царському селi. Його часто вiдвiдували лiцеїсти, серед яких був i Пушкiн. 5 жовтня 1815 року протоiєрей Андрiй Самбiрський помер. Його було поховано на цвинтарi Великої Охти в родинному склепi поряд з дружиною, дочкою Софiєю i її чоловiком - директором Царськосiльського лiцею Василем Федоровичем Малиновським, українським публiцистом i вченим
САТАНІВСЬКИЙ Арсеній. Викладач Києво-Могилянської академії. Прибув до Москви в липні 1649 р. для перекладу церковних книг з грецької мови і викладацької роботи (керував місією Теодосій Сафонович).
СІЧКАРЬОВ Лука Іванович (1741-1809). Український письменник, перекладач, педагог. Родом з козацької сімї. Батько служив земським писарем в Ніжині. Закінчив Києво-Могилянську академію в 16 років. Чудово володів мовами польською, німецькою, грецькою, англійською, французькою, італійською і латиною. В 1762 р. був призначений викладачем німецької мови і красномовства в Суходольному кадетському корпусі. З 1796 р. працював учителем історії й географії в Артилерійському та інженерному кадетських корпусах. Переклав низку книг європейських вчених.
СКОВОРОДА Григорій Савич (1722-1794). Великий український філософ. В 1742 р. студентом Києво-Могилянської академії був привезений до Петербурга до придворної співочої капели цариці Лисавети, повернувся до Києва в 1744 р.В 1750 р. був зарахований до складу російської закордонної місії, з якою відвідав Угорщину, Польщу, Австрію, Словенію й Італію. Вірші й філософські твори Сковороди були перекладені російською мовою і справили великий вплив на Росію, на багатьох діячів її культури аж до новітнього періоду - Льва Толстого, Лєскова, Судзиловського, Шахматова та ін.
СЛАВИНЕЦЬКИЙ Єпіфаній. Народився в кінці ХVІ або на початку ХVІІ ст. на Волині або на Поділлі. Навчався в Київській братській школі і за кордоном. У Києві постригся в ченці. Приблизно з 1639 і до 1649 р. викладав латину і грецьку мову у Київській академії.
Для навчальних потреб створив "Лексикон латинський" (1642). В кінці червня 1649 р. приїхав до Москви. Мешкав у Чудовому монастирі і викладав у школі при тій обителі. Український словникар зайнявся виправленням конфесійних книг у Москві. 1674 р. московський церковний собор доручив йому зробити новий переклад Біблії. Єпіфаній Славинецький переклав Новий Заповіт і П’ятикнижжя. Його вважали головним співробітником патріарха Никона у проведенні церковних реформ. Коли в 1660 р. собор позбавив Никона патріаршества і священства, укладення соборного діяння було доручено царем Олексієм Михайловичем Славинецькому як наученішому на Москві.
СЛАВИНЕЦЬКИЙ ПРИНІС З УКРАЇНИ ДО МОСКВИ ЗВИЧАЙ ЗВЕРТАТИСЯ З ПРОПОВІДЯМИ ДО НАРОДУ.
Про нього ********и писали як про "вишуканого дидаскала", котрий запровадив у Москві "звичай повчати народ живим словом власного складу". Славинецький залишив по собі величезну спадщину - близько 150 праць, оригінальних і перекладаних. З них на особливу увагу заслуговують "Філологічний словник" (пояснення термінів Святого Письма та святоотчеської літератури) і "Лексикон греко-слов’яно-латинський".
СЛОМИНСЬКИЙ Гедеон. Київський професор. За наказом цариці Лисавети Петрівни в 1747 р. був запрошений для видання нової Біблії. Разом з Варлаамом Лащевським впорядкував Біблію і видав 1754 р. Вона друкується й нині. Був ректором Московської академії в 1758-1761 р.р.
СЛОТВИНСЬКИЙ Митрофан. Київський вчений, заснував школу у Твері.
СМОТРИЦЬКИЙ Мелетій. Див. окрему статтю
СОФОНОВИЧ Теодосій. Народився у Києві на початку ХУІІІ ст. в міщанській сімї. Вчився у Києво-Могилянській академії. Л. Баранович передовірив йому функції ректора Києво-Могилянської академії, які Софонович виконував до літа 1655 р. Справою життя його була "Кройніка" - історія України, написана тодішньою українською літературною мовою. В 1649 р. був керівником гурту перекладачів з грецької мови, надісланого до Москви. З 1669 р. був місцеблюстителем Київської митрополії.
СТЕКЛОВСЬКИЙ Михайло. Український гравер. Працював в Росії з кінця XVII ст.,
СТРЕШОВСЬКИЙ Антоній. Один з шести київських вчителів, відряджених київським митрополитом до Москви на вимогу російського царя.
ТАРАСЕВИЧ Леонтій (? - після 1703). Видатний український гравер. Працював у техніці офорта, різцевої гравюри. Мешкав у Чернігові, Вільні, Києві. Книжки в його оформленні виходили латинською, польською й українською мовами. Був запрошений до Москви для створення портретів царівни Софії та ін. Осіб російського вищого світу.
ТЕНЧЕГОРСЬКИЙ Григорій. Український поет, маляр, гравер на дереві й міді. Здобув освіту в Києво-Могилянській академії. Працював у Москві та Петербурзі між 1697 і 1718 р.р. Ілюстрував інженерно-навчальні й церковні книжки, посібники з артилерії й архітектури, а також «Брюсів календар». Разом з іншими українськими майстрами заклав підвалини портретного жанру в російській графіці, перенісши до неї риси українського парсунного портрету.
ТИХОРСЬКИЙ Єпіфаній. Київський вчитель, заснував школу у Белгороді.
ТОДОРСЬКИЙ Симон (1701 - 1754). Закінчив Києво-Могилянську академію і викладав в ній давньогрецьку та німецьку мови. У 1742 р. став духівником принцеси Катерини - майбутньої Катерини ІІ та її чоловіка - майбутнього Петра ІІІ, а потім цесаревича Павла. З 1745 - радник Синоду.
ТРАНКВІЛІОН-СТАВРОВЕЦЬКИЙ Кирило (? - 1646). Один з видатних дидаскалів Львівської братської школи, створеної в 1586 р., вчителював також у віленській школі. Був ігуменом і проповідником кількох монастирівЙого "Зерцало богослов’я" (1618) неодноразово перевидавалось і на Україні, і в Білорусії
ТРОЩИНСЬКИЙ Дмитро Прокопович (1754 - 1809). Народився в сім’ї козака Прокопа Трощини на Полтавщині. Після закінчення Києво-Могилянської академії працював у Малоросійській колегії. Потім був управителем кабінету Катерини ІІ, Міністром наділів, міністром юстиції. У похилому віці повернувся на Україну. Був сусідом батька Миколи Гоголя Василя Опанасовича, теж вихованця Києво-Могилянської академії.
ТУПТАЛО Данило - Димитрій РОСТОВСЬКИЙ. Див. окрему статтю
ТУРОБОЙСЬКИЙ Йосип. Київський дидаскал, відряджений в 1701 р. до Москви київським митрополитом за наказом царя. Був ректором Московської академії в 1706 - 1708 р.р.
ФАЛЬКІВСЬКИЙ Іриней. Український вчений, богослов, працював в Росії.
ФЛОРИНСЬКИЙ Кирило. Київський вчений. Ректор Московської академії в 1741 - 1742 р.р.
ХОЛМСЬКИЙ Сильвестр. Київський вчитель. Заснував школу в Рязані.
ЧЕРНЯХІВСЬКИЙ Павло. Український богослов. Був відряджений в 1708 р. до Головкіна "для переводу нужных дел государевых".
ЩИРСЬКИЙ Іван, в чернецтві Інокентій (? - 1714). Видатний український гравер. 1689 р. приїхав до Москви за дорученням Лазара Барановича де виконував гравюри на замовлення.
ЮШКЕВИЧ Амвросій. Київський вчитель. Заснував школу у Вологді.
ЯВОРСЬКИЙ Стефан. Див. окрему статтю
ЯНОВСЬКИЙ Теодосій. Київський вихованець. Заснував Олександро-Невську школу в Петербурзі""
- усекли??
"З 1701 ПО 1763 Р.Р. В ЦІЙ (Московской Славяно-греко-латинской) АКАДЕМІЇ (первом вузе Росии!!) БУЛО РЕКТОРІВ 21, З НИХ 18 БУЛИ КИЇВСЬКІ ВЧЕНІ, ПРЕФЕКТІВ БУЛО 25, З НИХ 23 БУЛИ КИЯНИ"
во-первых, идея "единого народа Руси" не выдерживает никакой критики
какой "единый народ" - если даже о Новгороде ведущий российский археолог - Янин - пишет:
"исходной основой Новгорода послужил союз трех древних, соседствующих друг с другоу поселков.
Один из этих поселков назывался Славенским. Очевидна бессмысленность такого наименования в городе, целиком состоящей из славян.
Однако оно приобретает особый смысл, если другие территории города, другие его исходные поселки не были населены славянами. Другой конец города - Неревский - при обычной взаимозамене "м" и "н" включает в свое наименование этноним мери.
Другой конец города - Неревский - при обычной взаимозамене "м" и "н" включает в свое наименование этноним мери. В названии одной из улиц Софийской стороны - Чудинцевой заключено упоминание еще одного народа угро-финской группы - чуди. Вообще угро-финны активно проявляются и в археологических материалах новгородских раскопок; излюбленные ими шумящие привески достаточно часто встречаются в городских слоях
Наконец еще один этноним можно наблюдать в названии главной улицы Людина поселка - Прусской.
...главная улица древнего Людина конца называлась Прусской, т. е. этнонимом, перенесенным в Новгород волной миграции с запада
Федерация славян, кривичей, мери (и чуди?), очевидно, должна была существовать и до призвания варягов, до них должен был образоваться и центр этой федерации. "
более того, "В Новгороде следы культуры балтийских славян известны и в археологических материалах: так, конструкция вала 1116 г. в Детинце, раскопанная недавно, имеет точные аналогии только у балтийских славян и совершенно неизвестна на Днепре "
...Любопытно, что позднейшая новгородская традиция сохранила воспоминание об одной из прародин новгородцев, когда в легенде о призвании князя устами новгородского старейшины Гостомысла отправляла послов за князем "з Прусскую землю, в город Малборк" 74).
Нет нужды так же подробно останавливаться на характеристике третьего члена федерации - контингента угро-финнов. Их археологические следы в городе уже отмечены выше. Отметим лишь одно важное обстоятельство. В. Н. Бернадский убедительно показал, что копорские князья и карельские валиты принадлежали к сословию новгородских великих бояр, избираясь на высшие магистратские должности в Новгороде
...очевидно, что УГРО-ФИНСКАЯ ПЛЕМЕННАЯ ЗНАТЬ С САМОГО НАЧАЛА БЫЛА КОМПОНЕНТОМ НОВГОРОДСКОЙ АРИСТОКРАТИИ.
...ЕСЛИ БЫ СЕВЕРНОЕ НАСЕЛЕНИЕ БЫЛО КОНСОЛИДИРОВАНО В ТАКИЕ ЖЕ ЭТНИЧЕСКИ ОДНОРОДНЫЕ "ПЛЕМЕНА", КАКИЕ СУЩЕСТВОВАЛИ В ЮЖНОЙ РУСИ, ТО ВОЗНИКНОВЕНИЕ РАЗНОПЛЕМЕННОГО ГОРОДА, КАКИМ НАМ ПРЕДСТАВЛЯЕТСЯ НОВГОРОД, БЫЛО БЫ НЕВОЗМОЖНО. НЕВОЗМОЖНЫМ БЫЛО БЫ И СОЗДАНИЕ ТАКОЙ ГИГАНТСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ РАЗНЫХ ПЛЕМЕН
...не только Новгород возник на базе разнородных в этническом отношении поселений. Видимо, такова же судьба и других городов к северу от среднего Поднепровья. Известно, в частности, что Псков имел не только древнее, по-видимому, неславянское поселение на территории своего более позднего кремля, но и чисто славянский Городец в стороне от него, самим своим названием связанный с укрепленным славянским поселением. Славянский и неславянский контингенты населения были одинаково вовлечены в процессы социального развития, охватившие всю северную половину древнерусского государства"""
Происхождение Новгорода (к постановке проблемы)
В.Л. Янин, М.X. Алешковский
http://www.russiancity.ru/books/b39.htm
Русский город
Архитектурно-краеведческая библиотека
""
Появляясь на политической арене, народ непременно выдумывает себе блестящую родословную. О ее достоверности никто не заботится. Главное — треск, фейерверк и увлекательность.
Древние шведы выводили себя напрямую от бога Одина. Поляки XIII века, когда их не бил только ленивый, приписали своим предкам победу над Александром Македонским. Евреи придумали сказку о своей богоизбранности. Что же касается украинцев, то они, по мнению большинства наших историков, существовали как бы всегда. Теорию эту называют «автохтонной» — в переводе с малопонятного древнегреческого «автохтон» — «самопорожденный», «коренной». То есть, по логике ее последователей, некий питекантроп, выведясь из обезьяны в Африке, пришел на берега Днепра, и тут потихоньку переродился в украинца, от которого произошли русские, белорусы и прочие народы вплоть до индусов.
Особенно рьяно эту схему поддерживали «интеллектуалы» начала 90-х, спорившие по поводу мировых проблем в Киеве на Майдане Незалежности. Она возвеличивала их в собственных глазах, несмотря на рваные штаны, недельную щетину и отсутствие зарплаты.
Мне же кажется, что с такой теорией можно вообще ничего не делать: все за тебя уже сделал талантливый предок-питекантроп. А ты лежи на диване, плюй на пол и презрительно наблюдай, как кто-то в телевизоре получает Нобелевскую премию или на стратегическом бомбардировщике летит на сафари в Ирак.
Если бросить взгляд на карту современной Украины, окажется, что она пестрит непонятными названиями. Внизу большой грушей болтается Крым, подаренный щедрым дядькой Хрущевым. С севера на юг текут реки с невразумительными для славянского уха названиями — Дунай, Днестр, Дон и Донец. На западе возвышается лесистая гряда Карпат с загадочной Говерлой, куда любил бегать за вдохновением президент Ющенко. На востоке за Кубанью — Кавказ, где как во времена Лермонтова, «злой чечен ползет на берег, точит свой кинжал». И только на севере понятные слова — Припять, Стоход, Горынь — маленькие тихие речушки, пробирающиеся по унылому Полесью. Получается, на юге и западе Украины когда-то до нас жили неславянские народы?
Да, именно так и получается, господа! Хочешь не хочешь, а мы тоже не первые на этой земле. И у нас, как и у американцев, были свои индейцы. Только звали их иначе. Не могикане и гуроны, а сарматы, половцы и татары. И лишь «переварив» их, мы, как поется в нашем гимне, «запанували у своїй сторонці».
Письменность у славян появилась в IX веке. Ее придумали Кирилл и Мефодий, приспособив для местных нужд греческий алфавит. С тех пор славяне стали вести собственные летописи. Но предыдущее тысячелетие тоже подробно задокументировано римлянами и византийцами. Столкнувшись с варварским миром, они дотошно отмечали все, что попадало в сферу их интересов.
Из римских хроник рубежа новой эры мы знаем, что в Карпатах жило дакийское племя карпов. Их современные ближайшие родственники — нынешние албанцы. «Карпаты» — так на их языке назывались горы.
Сама же Украина называлась Сарматией, по имени самого многочисленного и воинственного из обитавших тут племен. Там, где через полторы тысячи лет поедет по Дикому полю Тарас Бульба с сыновьями, шастали отряды тяжело вооруженных сарматских всадников в крепких чешуйчатых панцирях. Судя по языку, сарматы были иранцами. Именно они подарили название украинским рекам — Дону, Донцу и Дунаю. «Дон» в переводе с иранского означал «вода».
На рубеже нашей эры сарматы свирепствовали на всем тысячеверстном просторе причерноморских степей — от Кавказа до границы Римской империи, проходившей по Дунаю. Римляне называли их «женоуправляемыми» из-за сильных пережитков матриархата и важной роли женщин, участвовавших в боях наравне с мужчинами.
На севере сарматы граничили со славянами. Странная их политическая система поразила наших предков, оставшись в волшебных сказках сюжетами о Змеихе и Бабе Яге, жившей не в лесной избушке на курьих ножках, как в большинстве подобных историй, а в подземелье на берегу, в жаркой приморской стране «Девичьего царства», где отрубленные «русские головушки торчат на тычинушках». Сарматский натиск, продолжавшийся несколько столетий, не давал славянам выбраться из лесных чащоб. Но вскоре они настолько приободрились, что заслужили славу первостатейных головорезов.
В I веке н.э. славян под именем венедов описал римский историк Тацит. В книге «О происхождении германцев» он уделил и им несколько строк. По его словам, венеды жили на восток от Вислы между германцами и сарматами. Полностью Тацита у нас цитировать не любят. Очень уж неприглядную картину славянской идилии он рисует: «Неопрятность у всех, праздность и косность среди знати. Из-за смешанных браков их облик становится все безобразнее, и они приобретают черты сарматов. Венеды переняли многое из их нравов, ибо ради грабежа рыщут по лесам и горам... Они сооружают себе дома, носят щиты и передвигаются пешими, и притом с большой быстротой. Все это отмежевывает их от сарматов, проводящих всю жизнь в повозке и на коне». То, что венеды — именно славяне,— несомненно. Немцы до сих пор называют славян «вендами».
Подтверждается и постепенное смешение славян с сарматами. Навоевавшись, они стали охотно торговать и вступать в браки. В рамках так называемой Черняховской культуры III—IV веков вокруг Днепра, сложившейся во времена готского владычества, прослеживается многолетнее сосуществование иранцев-степняков с земледельцами-славянами. Славяне своих покойников сжигали. Иранцы практиковали трупоположения. Причем иногда еще и расчленяли мертвеца на части, чтобы он не «ожил» и не нашел дорогу домой — археологи о таких скелетах пишут в отчетах: «ритуально расчлененные». Так вот, обнаружены тысячи могил, глядя на которые, ученые констатируют: муж похоронен по славянскому обычаю, а жена — по сарматскому. Или наоборот.
Сарматская примесь очень сказалась на крови нынешних украинцев — и во внешнем облике, и в упрямстве баб (пережитки матриархата!) и даже в таком позаимствованном у степняков слове, как «штаны». Обойтись без этого ценного предмета туалета при езде верхом, сами понимаете, проблематично — сотрешь ноги до крови о потные конские бока. Однако, как бы там ни было, в языковом отношении славяне победили, позаимствовав у южных соседей все, что плохо лежало. Их было много. Они были неодолимы.
К VI веку наши предки так размножились, что готский историк Йордан, ради научной точности, разделил их на две гигантские ветви:«В окружении рек лежит Дакия, укрепленная, словно венцами, крутыми Альпами. Слева от них на огромных просторах живет многочисленное племя венедов. Хотя теперь их названия меняются в зависимости от разных родов и мест проживания, преимущественно все они называются славянами и антами. Славяне живут от города Новиетуна и озера, называемого Мурсианским, вплоть до Данастра и на север до Вислы: болота и леса заменяют им города. Анты же, самые могучие из них, там, где Понтийское море делает дугу, простираясь от Данастра до самого Данапра».
Репутация у этих парней была отвратительная. Связываться с такими себе дороже. Когда патриотически настроенные историки берутся расхваливать мирный славянский нрав, сравнивая его с «голубиным», они врут. Византийцы VI века, наблюдавшие полет этих голубей воочию, пишут совсем другое. «На третьем году по смерти императора Юстина,— констатирует автор «Церковной истории» Иоанн Эфесский,— двинулся проклятый народ славян, который прошел через всю Элладу... Взял множество городов, крепостей; сжег, ограбил и покорил страну, сел в ней властно и без страха, как в своей собственной, и на протяжении четырех лет, пока император был занят персидской войной и отправил свои войска на Восток, вся страна была отдана на произвол славянам. Они опустошают, жгут и грабят... Они стали богатыми, имеют золото и серебро, табуны лошадей и много оружия. Они научились вести войну лучше римлян...»
Прокопий Кессарийский, секретарь византийского полководца Велизария, оставил колоритное описание славянской рати. В бой эти хлопцы вступали до пояса голыми, только со щитами и копьями. Отсутствие доспехов, на первый взгляд, давало фору врагам. Не тут-то было! Полуголые банды славян отлично маневрировали, практикуя коварные удары из засад. Византийцы солдат нанимали, оплачивали каждый их шаг и очень дорожили своими профессионалами. Славяне же шли на Балканы, как за зарплатой, задержанной за тысячелетия отлучения от цивилизации.
Вскоре они затопили всю Центральную и Южную Европу. На западе их границей стали предгорья Альп и речка Шпрее, где ныне Берлин, а на юге — теплое курортное Адриатическое побережье. «За грехи наши анты и славяне свирепствуют повсеместно»,— меланхолически заметил тот же бедняга Йордан, намекая, что лекарств от этой болезни нет и в ближайшем будущем не предвидится. Рисуя наших пращуров безобидными добрячками, водившими хороводы на лесных полянах и прыгавшими через костер в Купальскую ночь, отечественные историки крепко грешат против истины. «Не другие нашей землей, а мы чужой привыкли владеть»,— изрек, по словам византийца Менандра Протектора, славянский вождь Даврит.
Все бы хорошо, не обожай славянские князьки драться еще и между собой. Захватив пол-Европы, они не удосужились создать единую державу и, весело проживали награбленное, изводя друг друга в междоусобных стычках.
Расплата последовала незамедлительно. Постепенно западные племена славян попали под влияние империи Карла Великого, а восточные — стали платить дань Хазарии — хищническому торговому государству на Волге.
И тут появились викинги — те самые упрямые молодцы, что освоили путь «из варяг в греки». Государство у восточных славян было и без них. Но варяги первыми принесли идею империи — сверхдержавы, спаявшей всех этих древлян, полян и кривичей в могучую Русь от Карпат на Западе до верховьев Волги на Востоке. Они же дали и имя — русичи, русины, русские — так называли предков современных восточнославянских народов вплоть до XVII века.
По происхождению варяги были шведами. Свои дружины, промышлявшие на восточнославянских реках, они называли «ротс» — «гребцы». Плыть тут под парусом действительно приходилось нечасто — особенно против течения. Местные жители, по привычке всех туземцев коверкать иностранные слова, преобразили «ротс» в «Русь», и, признав власть варягов, стали называть себя этим именем — точно так же галлы приняли имя французов, слившись с подчинившим их германским племенем франков.
Для определения границ этноса существует простой принцип, в основе которого противопоставление «свои — чужие». Каждый француз знает, что он не немец, не англичанин и не испанец, хотя даже не задумывается над причинами этой разницы. А каждый украинец уверен, что он не поляк и не татарин.
До монгольского нашествия все восточные славяне были друг для друга «своими», несмотря на многочисленные княжеские междоусобицы. Всеми ими правили князья пришлой варяжской династии Рюриковичей. Все исповедовали православие с сильными пережитками язычества. Все пели одни и те же былины киевского цикла об Илье Муромце и Добрыне Никитиче.
Перечисляя князей, автор «Слова о полку Игореве» обращается и к суздальскому Всеволоду Великое Гнездо, и к полоцкому Всеславу, и к рязанским Глебовичам, и к галицкому Ярославу Осмомыслу. Всех их он призывает постоять за землю Русскую, под которой понимал и Киевщину, и далекую Суздалищину с едва проклюнувшейся маленькой Москвой.
И это было не просто идеологической декларацией! В 1223 году сын Всеволода Великое Гнездо Юрий в помощь черниговскому, киевскому и Галицкому князьям, отправившимся против монголов, посылает отряд во главе со своим вассалом — ростовским князем. Да и тот же Мстислав Удалый, начиная карьеру в далеком северном Новгороде, спокойно переместился княжить на юг — в Галич. И местное население при этом отнюдь не считало его «москалем».
Сейчас, когда нас, украинцев, выводят чуть ли не «от Адама», когда вслед за «Историей Украины-Руси», готовы написать историю «Украины-Сарматии», «Украины-Скифии» и, наверное, «Украины-Вандалии», забывают, что поверх древнего Киева, сожженного в 1240 году монголами Батыя, лежит толстый слой пепла. «Большая часть людей Руссии,— пишет Джованни дель Плано Карпини, посетивший эти места после разгрома,— перебита или уведена в плен». Потомков киевлян того времени почти нет — до середины XVI века зияет пропасть политической пустоты. Нет, Украина — не Русь! Она отличается от нее так же, как Франция от Галлии, а современная Италия от Римской империи. Или как буденовский жеребец от донского. Конечно, потомок по прямой линии — но сколько свежей крови прилито...
Опустошенный Киев подобрали литовцы. Историки спорят о дате. Упоминают какую-то битву на речке Ирпень то ли в 1320, то ли в 1321 году, после которой литовский князь Гедимин якобы и овладел этим куском Руси. Десятилетием раньше, позже — Бог ведает. Точно известно другое — потомство удачливого язычника Гедимина, приносившего человеческие жертвы в лесах, на наших землях необыкновенно размножилось, дав начало множеству княжеских родов — Чарторыйским, Збаражским, Корецким, Ружинским. Великий литовский князь назначал сюда удельными князьями своих родственников. Те тащили из литовских болот дружинников, женившихся на местных девках и принимавших православие. Внуки всех этих бродяг считали себя уже местными и, случалось, воевали против центрального правительства как заправские сепаратисты.
Когда Литва объединилась с Польшей, самые буйные стали бежать на рубеж Дикой Степи, где возникла Запорожская Сечь. Это было настоящее бродило. Сюда собирались горячие головы отовсюду, даже из Крымского ханства — известные по Пушкинской «Полтаве» Кочубеи, например. В конце XVI века, не в силах вместить и прокормить новую казачью элиту, прожорливую и наглую, Запорожье взорвалось серией восстаний, продолжавшихся целое столетие и положивших начало новому государству — Украине.
Что любопытно: еще во времена Богдана Хмельницкого Украиной называлась крохотная полоска земли на границе с Диким Полем — Запорожье, Киевщина, Черкасское и Каневское староства. Львовщина, Подолия, даже Волынь в нее не входили. Рассказывая о причинах восстания 1648 года, автор казацкой «Летописи самовидца» пишет на языке, уже слегка отличающемся от древнерусского, но еще не очень похожем на украинский: «У виры русской посмишка велыкая была от униат и ксендзов, бо уже не тилко уния на Лытви, на Волыни, але и на Украини почала гору брати». Следовательно, Волынь для него — не Украина!
Но постепенно название степной полосы распространилось вплоть до Карпат, а местное население вместо русинов стало называть себя украинцами.
Оказавшись, благодаря Богдану Хмельницкому, в составе одного государства, украинцы и русские, которых часто называли московитами, почувствовали, что они чертовски похожи, но, с другой стороны, чем-то неуловимо отличаются, и тут же дали друг другу смешные прозвища хохлов и кацапов. Одни носили бороды. Другие — оселедцы. Одни рубашку выпускали поверх портков. Другие ее заправляли в шаровары. Одни привыкли горланить на радах, выбирая гетмана. Другие беспрекословно выполняли все приказы царя-батюшки. Со времен Киевской Руси прошло 500 лет — срок огромный. На юге к крови древних русичей примешалась горячая половецкая и флегматичная литовская. На севере население Киевской Руси растворило в себе финские племена, еще в XII веке заселявшие территорию даже нынешней Москвы. Но общая вера (православие) и общие враги (татары, турки и поляки) помогли им ужиться под скипетром Романовых и раздвинуть границы славянской сверхдержавы вплоть до Дуная и Черного моря.
Украинцам удалось сыграть выдающуюся роль в судьбе Российской империи. Собственно, и идею-то ее придумал киевский монах Феофан Прокопович, необыкновенно понравившийся своим остроумием и деловитостью Петру I.
А дальше «дружбу народов» скрепили дочь Петра Елизавета и простой казак с Черниговщины Алексей Разумовский, разыграв прямо в постели сюжет о принцессе из сказки. Прозвище Разумовского — «ночной император» — говорит само за себя. Его брату Кириллу, президенту российской Академии наук, будет рапортовать по долгу службы Ломоносов, в чьих трудах и появится впервые новое диковинное слово — «украинцы».
Успехи в Петербурге долгое время отвлекали нас от проблем местного самоуправления. Полтавчанин фельдмаршал Паскевич берет во главе русской армии Варшаву и дружит с Николаем I. Гоголь едет за царский счет в Италию, где с размахом дерибанит десятки тысяч на макароны. Безбородко — канцлер империи — умирая, прощается с собравшейся публикой фразой, до уровня которой до сих пор не дотянулась современная политическая мысль: «Не знаю, как при вас, молодых, будет, а при нас ни одна пушка в Европе без нашего разрешения выстрелить не смела!»
Да, до Украины ли тут, когда в твоих руках целая империя! Даже Пушкин, раздосадованный успехами потомков запорожцев в «северной Пальмире», зло заметит, что его-то предок «в князья не прыгал из хохлов», забыв, что тот прыгнул в российское дворянство прямо с африканской пальмы.
Когда империи на всех украинцев стало не хватать, родилась идея независимости. Хотя, уверен, на самом деле мы очень не против нового варианта Киевской Руси. Вплоть до Владивостока. С нами во главе. С бесплатной передачей сибирской нефти акционерному обществу миргородских пенсионеров. И с Жириновским, марширующим к Индийскому океану в чине ефрейтора украинской армии. Ну самое большее — младшего сержанта. Ибо мы — необыкновенно щедры душевно. Нам ничего не жалко. Для себя.
XII век, милейший - это распад руси (со второй трети столетия)
конфронтация, деление, раздрай
а племена - даже там, где они еще были - в славянских или славянизированных регионах действительно исчезают
взамен возникает два макроса
- русь - из которой впоследствии сформируются украинцы, беларусы - и тупиковая русская ветвь - новгородцы
- и русские - генез которых начинается с залесья - с ростово-суздальских и далее - московских земель
остальное - читайте у ключевского:
"В.О. Ключевский. Курс русской истории.
ЛЕКЦИЯ XVIII
http://www.kulichki.com/inkwell/text/special/history/kluch/kluch18.htm
"Со времени своего побега из Вышгорода в 1155 г. Андрей в продолжение почти 20-летнего безвыездного сидения в своей волости устроил в ней такую администрацию, что тотчас по смерти его там наступила полная анархия:
всюду происходили грабежи и убийства, избивали посадников, тиунов и других княжеских чиновников, и летописец с прискорбием упрекает убийц и грабителей, что они делали свои дела напрасно, потому что где закон, там и «обид», несправедливостей много.
Никогда ещё на Руси ни одна княжеская смерть не сопровождалась такими постыдными явлениями.
Их источника надобно искать в дурном окружении, какое создал себе князь Андрей своим произволом, неразборчивостью к людям, пренебрежением к обычаям и преданиям. В заговоре против него участвовала даже его вторая жена, родом из камской Болгарии, мстившая ему за зло, какое причинил Андрей её родине. Летопись глухо намекает, как плохо слажено было общество, в котором вращался Андрей. «Ненавидели князя Андрея свои домашние, - говорит она, - и была брань лютая в Ростовской и Суздальской земле».
В лице князя Андрея великоросс впервые выступал на историческую сцену, и это выступление нельзя признать удачным.
...Можно думать, что его политические понятия и правительственные привычки в значительной мере были воспитаны общественной средой, в которой он вырос и действовал. Этой средой был пригород Владимир, где Андрей провёл большую половину своей жизни. Суздальские пригороды составляли тогда особый мир, созданный русской колонизацией, с отношениями и понятиями, каких не знали в старых областях Руси. События, следовавшие за смертью Андрея, ярко освещают этот мир.
...В областях южной Руси местное неслужилое население обыкновенно довольно равнодушно относилось к княжеским распрям.
Боролись, собственно, князья и их дружины, а не земли, не целые областные общества, боролись Мономаховичи с Ольговичами, а не Киевская или Волынская земля с Черниговской, хотя областные общества волей или неволей вовлекались в борьбу князей и дружин.
Напротив, в Суздальской земле местное население приняло деятельное участие в ссоре своих князей
..Земская вражда не ограничивалась даже старшими городами и пригородами: она шла глубже, захватывала все общество сверху донизу.
...НИЗШИЕ КЛАССЫ МЕСТНОЮ ОБЩЕСТВА, ТОЛЬКО ЧТО НАЧАВШИЕ СКЛАДЫВАТЬСЯ ПУТЕМ СЛИЯНИЯ РУССКИХ КОЛОНИСТОВ С ФИНСКИМИ ТУЗЕМЦАМИ, вызванные к действию княжеской распрей, восстали против высших, против давнишних и привычных руководителей этого общества и доставили торжество над ними князьям, за которых стояли.
Значит, это была не простая княжеская усобица, а социальная борьба. Таким образом, и этот внутренний переворот в Суздальской земле, уронивший обе местные аристократии, подобно перемене в ее внешнем положении, выделению из очередного порядка, тесно связан с той же колонизацией"
и еще:
"...В СУЗДАЛЬСКИХ КНЯЗЬЯХ И ОБЩЕСТВЕ ВМЕСТЕ С СОЗНАНИЕМ СВОЕЙ СИЛЫ ОБНАРУЖИВАЕТСЯ ПРЕНЕБРЕЖЕНИЕ К КИЕВУ, ОТЧУЖДЕНИЕ ОТ КИЕВСКОЙ РУСИ. ЭТО ЗНАЧИТ, ЧТО ПОРВАЛИСЬ ВНУТРЕННИЕ СВЯЗИ, КОТОРЫМИ ПРЕЖДЕ СОЕДИНЯЛАСЬ СЕВЕРО-ВОСТОЧНАЯ ОКРАИНА РУССКОЙ ЗЕМЛИ СО СТАРЫМ ЗЕМСКИМ ЦЕНТРОМ, С КИЕВОМ. ВСЕ ЭТИ ФАКТЫ СУТЬ ПРЯМЫЕ ИЛИ КОСВЕННЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ РУССКОЙ КОЛОНИЗАЦИИ СУЗДАЛЬСКОЙ ЗЕМЛИ.
Вместе с этим вскрывается другое любопытное явление: в суздальском обществе и в местных князьях обнаруживается равнодушие к Киеву, заветной мечте прежних князей, устанавливается отношение к Киевской Руси, проникнутое сострадательным пренебрежением
..., одновременно с пренебрежением суздальских князей к Киевской земле и в суздальском обществе стало развиваться местное самомнение, надменность, воспитанная политическими успехами князей Андрея и Всеволода""
а вот насчет дружбы
Мы видели, что до нашествия татар на всем пространстве тогдашней России действовала и господствовала единая народность - русская.
Но мы видели также, что лет сто после этого нашествия, с XIV века, встречается (для Галиции) официальное название "Малая Россия", название, от которого со временем произойдет наименование части нашего южного населения малороссами. У этого населения сложится особое наречие, свои обычаи, а в XVII веке появится некоторое, хотя и зачаточное, подобие государственной самостоятельности. Такие исторические явления не импровизируются; корни их должны уходить в глубь веков - и не вправе ли мы предположить, что уже за рассматриваемый домонгольский период в толще народной происходили какие-то изменения, издалека подготовлявшие раздвоение единой русской народности?
В 1911 году в Петрограде скончался маститый профессор Ключевский, новейший из корифеев русской историографии, человек, одаренный исключительным даром проникновения в тайники былой жизни народа. От прикосновения его критического резца с исторических личностей спадают условные очертания, наложенные на их облик традиционными, на веру повторявшимися поверхностными суждениями. Ни воплощения государственных добродетелей, ни носителей беспримерного злодейства вы не встретите на страницах его книги, там пред вами проходят живые люди - сочетание эгоизма и доброты, государственной мудрости и безрассудных личных вожделений. Но не только Андрей Боголюбский или Иван Грозный воскресают под его творческим прикосновением; оживает и безымянный, почти безмолвный строитель своей истории - обыденный русский человек: он бьется за жизнь в тисках суровой природы, отбивается от сильных врагов и поглощает слабейших; он пашет, торгует, хитрит, покорно терпит и жестоко бунтует; он жаждет над собой власти и свергает ее, губит себя в распрях, уходит в дремучие леса молитвенно схоронить в скиту остаток своих годов или убегает на безудержный простор казачьих степей; он живет ежедневной серой жизнью мелких личных интересов - этих назойливых двигателей, из непрерывной работы которых слагается остов народного здания; а в годы тяжких испытаний поднимается до высоких порывов деятельной любви к гибнущей родине. Этот простой русский человек живет на страницах Ключевского таким, как был, без прикрас, во всей пестроте своих стремлений и дел. Крупные личности, яркие события - это у Ключевского лишь вехи исторического изложения: к ним тянутся и от них отходят многотысячные нити к тем безвестным единицам, которые своей ежедневной жизнью, сами того не зная, сплетают ткань народной истории. Мысль Ключевского, зарожденная в высокой области любви к правде, за десятки лет ученого труда пронизала мощный слой исторического сырого металла, претворила его и течет спокойная, струей исключительного удельного веса, бесстрастная и свободная. Нигде нет фразы, нигде он не унижается до одностороннего увлечения, всюду у него, как в самой жизни, сочетание света и тени, всюду о лицах, классах, народностях, об эпохах беспристрастное, уравновешенное суждение. В наш век рабской партийной мысли и лживых слов книга эта - умственная услада и душевное отдохновение. Ей мы можем довериться. О разветвлении русского народа она повествует так.
Киевская Россия достигла своего расцвета в середине XI века. Со смерти Ярослава I (1054 год) начинается постепенное увядание; основной его причиной была беспрерывная борьба с азиатскими племенами, давившими на Южную Русь с востока и с юга. Россия отбивалась и переходила сама в наступление; нередко соединенные княжеские дружины углублялись далеко в степь и наносили жестокие поражения половцам и иным кочевникам; но на смену одним врагам приходили с востока другие. Силы Руси истощались в неравной борьбе, и наконец она не выдержала, стала сдавать. Жизнь в пограничных землях (на востоке по Ворскле, на юге по Роси) сделалась не в меру опасной, и с конца XI века население стало их покидать. От XII века имеем ряд неопровержимых свидетельств запустения Переяславского княжества, то есть пространства между Днепром и Ворсклой. В 1159 году поспорили между собой два двоюродных брата: князь Изяслав, только что занявший киевский престол, и Святослав, заменивший его на столе черниговском. На упреки первого Святослав отвечает, что, "не хотя лить крови христианской", он смиренно удовлетворился "городом Черниговом с семью другими городами, да и то пустыми: живут в них псари и половцы". Значит, в этих городах остались лишь княжеские дворовые люди да мирные половцы, перешедшие на Русь. В числе этих семи запустелых городов мы, к нашему удивлению, встречаем и один из самых старинных и богатых городов Киевской Руси - Любеч, лежащий на Днепре. Если запустели города даже в самом центре страны, то что же сталось с беззащитными деревнями? Одновременно с признаками отлива населения из Киевской Руси замечаем и следы упадка ее экономического благосостояния. Внешние торговые обороты ее все более стеснялись торжествовавшими кочевниками. "...А вот поганые уже и пути (торговые) у нас отнимают", - говорит в 1167 году князь Мстислав Волынский, стараясь подвинуть свою братию князей в поход на степных варваров.
Итак, запустение южной части Киевщины во второй половине XII века не подлежит сомнению. Остается решить вопрос, куда девалось население опустевшей Киевской Руси.
Отлив населения из Приднестровья шел в XII-XIV веках в двух направлениях: на северо-восток и на запад. Первое из этих движений привело к зарождению великорусской ветви русского народа, второе - к зарождению малороссийской его ветви.
Великороссы
Переселение на северо-восток направлялось в пространство, лежащее между верхней Волгой и Окой, в ростово-суздальские земли. Страна эта была отделена от киевского юга дремучими лесами верховьев Оки, заполнявшими пространство нынешней Орловской и Калужской губерний. Прямых сообщений между Киевом и Суздалем почти не существовало. Владимир Мономах (ум. 1125), неутомимый ездок, на своем веку изъездивший русскую землю вдоль и поперек, говорит в поучение детям с некоторым оттенком похвальбы, что один раз он проехал из Киева в Ростов этими лесами, - настолько это было тогда трудное дело. Но в середине XII века ростово-суздальский князь Юрий I, воюя за киевский стол, водил этим путем против своего соперника, волынского Изяслава, из Ростова к Киеву целые полки. Значит, за этот период произошло какое-то движение в населении, прочищавшее путь в этом направлении. В то самое время, когда стали жаловаться на запустение Южной Руси, в отдаленном Суздальском крае замечаем усиленную строительную работу. При Юрии I и сыне его Андрее Суздальском здесь возникают один за другим новые города. С 1147 года становится известен городок Москва. Юрий дает ссуды переселенцам; они заполняют его пределы "многими тысячами". Откуда пришла главная масса переселенцев - об этом свидетельствуют названия новых городов: их зовут так же, как звались города Южной Руси (Переяславль, Звенигород, Стародуб, Вышгород, Галич); всего любопытнее случаи перенесения пары имен, то есть повторение имени города и реки, на которой он стоит (в Древней Руси известны три Переяславля; каждый стоял на реке Трубеж).
Свидетельствует о переселении из Приднестровья также и судьба наших древних былин. Они сложились на юге, в дотатарский период, говорят о борьбе с половцами, воспевают подвиги богатырей, стоявших за русскую землю. Былин этих на юге народ теперь не помнит - их заменили там казацкие думы, поющие о борьбе малороссийского казачества с поляками в XVI и XVII веках. Зато киевские былины сохранились с удивительной свежестью на севере - в Приуралье, в Олонецкой и Архангельской губерниях. Очевидно, на отдаленный север былинные сказания перешли вместе с тем самым населением, которое их сложило и запело. Переселение совершилось еще до XIV века, то есть до появления на юге России Литвы и ляхов, потому что в былинах нет и помина об этих позднейших врагах Руси.
Кого нашли в Суздальской земле новые насельники? История застает Северо-Восточную Русь финской страной, а потом видим ее славянской. Это свидетельствует о сильной славянской колонизации; она происходила уже на заре русской истории: Ростов существует до призвания князей; при Владимире Святом и Муроме уже княжит сын его Глеб. Это первое заселение страны русскими шло с севера, с Новгородской земли и с запада. Таким образом, днепровские переселенцы вступили уже в Русскую землю. Но были здесь еще и остатки давних туземцев - финнов (По переписи 1897 года, в империи | за вычетом Финляндии| финнов значилось 3.5 миллиона. Главнейшие их племена: эсты - 1 млн., собственнно финны - 140 тыс., живущие почти все в Петроградской губернии, карелы - 200 тыс., между Финляндией и Белым морем, и мордва - 1 млн., в губерниях средней Волги. Карелы, и в особенности мордва, почти совсем обрусели). Финские племена стояли еще на низком уровне культуры, не вышли из периода родового быта, пребывали в языческой первобытной темноте и легко уступили пред мирным напором русских. Напор действительно был мирным; никаких следов борьбы не сохранилось. Восточные финны были нрава кроткого, пришелец тоже не был обуян духом завоеваний, он искал лишь безопасного угла, а главное - места здесь всем было вдоволь. В настоящее время поселения с русскими названиями расположены вперемежку с селениями, в именах которых можно угадать финское их происхождение; это свидетельствует, что русские занимали свободные места промежду финских участков. Из встречи двух рас не вышло упорной борьбы ни племенной, ни социальной, ни даже религиозной. Сожительство русских с финнами привело к почти повсеместному обрусению последних и к некоторому изменению антропологического типа у северных русских: широкие скулы, широкий нос - это наследие финской крови. Слабая финская культура не могла изменить русского языка - в нем насчитывают только 60 финских слов; подверглось некоторому изменению произношение (Иностранцы, начиная изучать русский язык, обыкновенно удивляются, что так часто букву "О", когда на ней нет ударения, надо произносить как "А". Древнее "О" оставалось в правописании, но в произношении имеет тяготение переходить в "А". Это самое типичное отличие великорусского наречия , вернее, его южного поднаречия, ставшего русским литературным языком. Вряд ли указанное отличие есть следствие финского влияиния, так как на северном поднаречии | к северу от Москвы - в Новгороде, Костроме, Перми и пр.| говорят на "О"; по-видимому, оно следствие западного влияния, ибо у белорусов встречпем "А" вместо "О" даже в тех случаях, когда на него падает ударение).
Итак, в Ростово-Суздальской земле скрестились и слились струи переселения русского элемента с северо-запада, со стороны Новгорода, и с юго-запада, со стороны Киева; в этом море русской народности финские племена потонули бесследно, слегка лишь окрасив воду его. Наличие финского влияния подмечено исследованиями специалистов; практически его не существует: ни один великоросс финской крови в себе не чувствует и не сознает, а простой народ и не подозревает о ее существовании. Таков этнографический фактор в образовании великорусского племени.
Влияние природы на смешанное население - другой фактор (Иностранная печать нередко повторяет вслед за украинофильцами, что великороссы произошли от смешения русских с татарами; в татарской крови наивно ищут даже одну из причин большевизма. Но преданные магометанству приволжские |казанские| татары с русским населением вовсе не смешивались | они до сих пор живут обособленными деревнями |.Исключение составляла только татарская знать: московское правительство приманивало ее в состав служилого сословия, обеспечивая выгодное положение крестившимся, и, например, князья Урусовы по местническому распорядку стояли в Москве значительно выше многих Рюриковичей |как-то: Барятинских, Долгоруких, Волконских и др.|. Заметим, что иностранное представление о современных татарах как о какой-то варварской среде совершенно не соответствует действительности: приволжские татары - спокойный, почтенный народ, обладающий многими качествами: они трезвы, домовиты, опрятны, дисциплинированы, полны уважения к традициям).
Ключевский посвящает несколько прекрасных страниц тому, как суровая природа - морозы, ливни, леса, болота - отразилась на хозяйственном быте великоросса, как она разбросала его по мелким поселкам и затрудняла общественную жизнь, как приучала к одиночеству и замкнутости и как развила привычку к терпеливой борьбе с невзгодами и лишениями. "В Европе нет народа менее избалованного и притязательного, приученного меньше ждать от природы и более выносливого". Короткое лето принуждает к чрезмерному кратковременному напряжению сил, осень и зима - к невольному долгому безделью, и "ни один народ в Европе не способен к такому напряжению труда на короткое время, какое может развить великоросс; но и нигде в Европе, кажется, не найдете такой непривычки к ровному, постоянному труду, как в той же Великороссии"; "Великоросс боролся с природой в одиночку, в глуши леса, с топором в руке". Жизнь в уединенных деревушках не могла приучить его действовать большими союзами, дружными массами, и "великоросс лучше великорусского общества". Надо знать тамошнюю природу и тамошних людей, чтобы оценить ум, блещущий на этих страницах Ключевского, исполненных той настоящей любви к родине, которая не хочет высказываться, а невольно сквозит между строк.
Бросим взгляд на политические условия, в которых происходил процесс слагания великорусского племени. Русские входили в Ростово-Суздальскую землю и селились в ней свободно, но выход из нее, дальнейшее расселение встречали препятствия. На севере сильных соседей-иноплеменников не было, но там, по рекам бассейна Белого моря, издавна гуляла новгородская вольница; углубляться в бесконечные лесные дебри, не владея реками, было ни к чему. С востока, близ устьев Камы и Оки, кроме финских племен, жили волжские болгары, представлявшие собою некоторую, враждебную русским, государственную силу. С юга заслоняли простор кочевые азиатские племена, а на западе с XIII века начало слагаться государство Литовское. Конечно, возможность распространения не была совершенно исключена, но мы будем близки к истине, если скажем, что история озаботилась поставить население ростово-суздальских земель в течение двух веков (1150-1350) в обособленное положение; она как бы желала, чтобы предоставленное самому себе население переродилось, слилось, спаялось и образовало известное племенное единство. Так и случилось - и случилось в значительной степени наперекор пониманию тогдашних многочисленных носителей государственной власти.
Заключенное в указанных пределах население центральной части Европейской России входило в состав целого конгломерата княжеств. Тверь, Ярославль, Кострома, Ростов, Суздаль, Рязань, Нижний Новгород - вот стольные города важнейших из них. Здесь княжили Мономаховичи, потомки брата Андрея Суздальского - упомянутого уже нами Всеволода III Большое Гнездо. Порядок престолонаследия в великом княжении Владимирском был тот же, что в Киевской Руси, то есть "родовой порядок с нередкими ограничениями и нарушениями" (Платонов С.Ф., Лекции по русской истории. С.108).
В числе факторов, ведших к нарушению родового порядка престолонаследования, появляется с середины XIII века новый - согласие татарского хана. Размножение князей ведет к образованию местных княжеских линий и к установлению династических интересов местных великих князей (Тверского, Рязанского и пр.). С ослаблением кровной связи ослабевает в княжеской среде и сознание единства земли. Совокупность этих условий приводит к тому, что великим княжением Владимирским овладевает более ловкий и сильный из местных князей; при этом он ограничивается лишь титулом великого князя владимирского (а иногда и киевского), сидит же - в своем семейном стольном городе (например, в Твери, в Костроме). В 1328 году таким сильнейшим из местных князей оказался князь незначительного удела московского Иоанн I Калита. С этого года картина меняется: великое княжение навсегда остается в цепких руках Калиты и его нисходящих.
Московский удел был совсем молодым: непрерыный ряд князей начался хдесь лишь с 1283 года (первым в этом ряду был отец Калиты, князь Даниил Александрович |1262-1303|); удел был мал размерами (Калита унаследовал дишь земли по реке Москве да переяславль-Залесский); князья московские были из младшей линии Мономаховичей.
В чем же причины их первоначального успеха над соперниками, положившего основание будущему могуществу Московского княжества?
Перечислим эти причины, как они установлены в исторической литературе.
1. Москва лежала в этнографическом центре великорусского племени, здесь скрещивались обе струи переселения - из Киева и из Новгорода; она лежала в узле нескольких больших дорог и на орговом пути из Новгорода на тогдашний Дальний Восток - на нижнюю Волгу.
2. Московский удел был прикрыт от иноплеменных нашествий или воздействий соседними княжествами: первые удары татар принимали на себя княжества Рязанское и Черниговское, давление Литвы поглощалось в значительной степени княжеством Смоленским.
3. Первые московские князья были примерные хозяева: они умели куплей или браком "примыслить" к своему уделу соседний уделец, умели привлечь и копить деньги.
4. В сношениях с татарами они проявляли исключительную изворотливость: ездя в Золотую Орду, ловко добывали себе ханский ярлык на великое княжение. Они сами собирают дань для татар, отсылают ее в орду, и татарские "данщики" не беспокоят московское население своими наездами.
5. В других княжествах - междуусобия из-за старшинства князей, а в малодетной московской семье - правильное престолонаследие. В московском княжесвте спокойнее, чем в других, в нем охотно оседают и киевские, и новгородские переселенцы, к нему приливает и население из восточных частей Суздальской земли, страдающее от татарских погромов и от нападений восточных инородцев. Тишина и порядок привлекают к московскому князю видных служилыхлюдей.
6. Высшее духовенство, воспитаное в византийском представлении о власти, чутко угадало в Москве возможный государственный центр и стало содействовать ей. Переселившиеся (с 1299 года) из угасшего Киева на север России митрополиты предпочли Москву стольному городу Владимиру. В одно и то же время в Москве образовалось средоточие и политической, и церковной власти, и недавно еще малый город Москва стал центром "всея Руси".
Удельные князья жили мелкими интересами, несли народу раздор и смуту, а измученный народ хотел тишины и покоя. Москва дала ему покой. "Бысть оттоле (со дня вокняжения Иоанна Калиты) тишина велика по всей Русской земле на сорок лет", - записала летопись. Народ шел по пути этнографического объединения; "к половине XV века среди политического раздробления сложилась новая национальная формация" (Ключевский В.О. Курс русской истории. Т. II. С.57). А Москва создавала объединение политическое: к середине XIV века она впитала уже немало уделов и была настолько сильна, что, по словам летописца, сыну Калиты Симеону Гордому (1341-1353) "все князья русские даны были под руки". Пройдет еще тридцать лет, и московский князь объединит против татар русские силы и смело поведет их вдаль от Москвы, на Куликово поле, ибо ополчит он их не для защиты своего лишь удела, а чтобы заслонить ими всю Русскую землю. Там, на Куликовом поле, родится национальное Московское государство. Веком позднее окрепшая Москва возьмет на себя другую высокую национальную задачу - освобождение от иностранного владычества подъяремных частей русской земли: в 1503 году литовские послы станут упрекать Иоанна III, зачем он принял перешедших к нему от Литвы со своими уделами черниговских (приокских) Рюриковичей. "А мне разве не жаль, - ответит им Иоанн, - своей вотчины, Русской земли, которая за Литвой, - Киева, Смоленска и других городов!"
Так сложилось и объединилось вокруг Москвы великорусское племя. С московского князя спали частновладельческие черты мелкого удельного князя; он сознал себя главой национального государства, а народ почуял свое государственное единство. Какая же национальная идея жила в этом народе? Чаяния какой народности воплощал в себе этот государь? Великорусской? Кто знает русскую жизнь, улыбнется при этом предположении. Великорусской идеи, чувства великорусского - таких целей и задач нет и никогда не существовало. Было бы смехотворно говорить, например, о великорусском патриотизме. Национальное чувство, воодушевлявшее Московскую Русь, было не великорусское, а русское, и государь ее был государем русским. Официальный московский язык знал выражение "Великая Русь", но как противоположение другим русским областям - Руси Белой и Малой; понимал он эту Великую Русь (Великороссию) не иначе как частью единой, целой России: "Божией милостью Великий Государь, Царь и Великий Князь всея Великия, Малыя и Белыя Руси Самодержец" - так сформулирована эта мысль в титуле московских царей. Но термин "великоросс" Москва вряд ли знала: это искусственное, книжное слово зародилось, вероятно, по присоединении Малороссии - как противовес названию ее населения. В широкий обиход оно проникло только в наши дни, после революции. Костромской крестьянин до сих пор также мало подозревал, что он великоросс, как екатеринославский - что он украинец, и на вопрос, кто он, отвечал: "Я костромич" или: "Я русский".
Малороссы
Вернемся к изложению выводов профессора Ключевского.
Другая струя отлива русского населения из Поднепровья направилась, как мы сказали, на запад, за Западный Буг, в область верхнего Днестра и верхней Вислы, в глубь Галиции и Польши. Следы этого отлива обнаруживаются в судьбе двух окрайных княжеств - Галицкого и Волынского. В иерархии русских областей эти княжества принадлежали к числу младших. Во второй половине XII века Галицкое княжество неожиданно делается одним из самых сильных и влиятельных на юго-западе. С конца XII века, при князьях Романе Мстиславиче, присоединившем Галицию к своей Волыни, и при его сыне Данииле соединенное княжество заметно растет, густо заселяется, князья его быстро богатеют, несмотря на внутренние смуты, распоряжаются делами Юго-Западной Руси и самим Киевом; Романа летопись (1205 год) величает "самодержцем всей Русской земли".
Запустение днепровской Руси, начавшееся в XII веке, было завершено в XIII веке татарским погромом 1229-1240 годов. С той поры старинные области этой Руси, некогда столь густо заселенные, надолго превратились в пустыню со скудным остатком прежнего населения. Еще важнее было то, что разрушился политический и народнохозяйственный строй всего края. В самом Киеве после погрома 1240 года насчитывалось лишь двести домов, обыватели которых терпели страшное угнетение. По опустевшим степным границам Киевской Руси бродили остатки ее старинных соседей - печенегов, половцев, торков и других инородцев. В таком запустении оставались южные области - Киевская, Переяславская и частью Черниговская - едва ли не до половины XV столетия. После того как Юго-Западная Русь с Галицией в XIV веке была захвачена Польшей и Литвой, днепровские пустыни стали южной окраиной Литвы, а позднее - юго-восточной окраиной соединенного Польско-Литовского государства. В документах с XIV века для Юго-Западной Руси появляется новое название, но название это не "Украина", а "Малая Россия".
"В связи с этим отливом населения на запад, - говорит Ключевский, - объясняется одно важное явление в русской этнографии, именно образование малороссийского племени". Приднепровское население, нашедшее в XIII веке в глубине Галиции и Польши надежное укрытие от половцев и прочих кочевников, оставалось здесь и в течение всего татарского периода. Отдаленность от центра татарской власти, более сильная западная государственность, наличие каменных замков, болота и леса в Польше, горная местность в Галиции оградили южан от полного порабощения монголами. Это пребывание в единородной Галиции и в гостях у поляков длилось два-три столетия. С XV века становится заметно вторичное заселение среднего Приднестровья. Оно - следствие обратного отлива крестьянского населения, который был "облегчен двумя обстоятельствами: 1) южная степная окраина Руси стала безопаснее вследствие распадения Орды и усиления Московской Руси; 2) в пределах Польского государства прежнее оброчное крестьянское хозяйство в XV веке стало заменяться барщиной и крепостное право получило ускоренное развитие, усилив в порабощаемом сельском населении стремление уходить от панского ярма на более привольные места".
В следующей главе мы приводим некоторые хронологические данные, характеризующие это возвращение русского населения на родные места (Седьмая глава была напечатана - до составления настоящей - в качестве самостоятельной статьи в итальянском журнале "Nuova Antologia" , февраль 1919 г.; этим объясняется не вполне удачное распределение между настоящей и седьмой главой), здесь же придерживаемся как можно ближе нашего автора.
"Когда таким образом стала заселяться днепровская украйна, то оказалось, что масса пришедшего сюда населения - чисто русского происхождения. Отсюда можно заключить, что большинство колонистов, приходивших сюда из глубины Польши, из Галиции и Литвы, были потомки той руси, которая ушла с Днепра на запад в XII и XIII веках и в продолжение двух-трех столетий, живя среди литвы и поляков, сохранила свою народность. Эта русь, возвращаясь теперь на свои старые пепелища, встретилась с бродившими здесь остатками старинных кочевников - торков, берендеев, печенегов и др. Я не утверждаю решительно, что путем смешения возвращавшейся на свои древние днепровские жилища и оставшейся здесь руси с этими восточными инородцами образовалось малорусское племя, потому что и сам не имею, и в исторической литературе не нахожу достаточных оснований ни принимать, ни отвергать такое предположение; равно не могу сказать, достаточно ли выяснено, когда и под какими влияниями образовались диалектические особенности, отличающие малорусское наречие как от древнего киевского, так и от великорусского. Я говорю только, что в образовании малорусского племени как ветви русского народа (курсив наш. - А. В.) принимало участие обнаружившееся и усилившееся с XIV века обратное движение к Днепру русского населения, отодвинувшегося оттуда на запад, к Карпатам и Висле, в XII-XIII веках".
Все, что мы сказали до сих пор о малороссах, есть дословная или почти дословная выписка из курса профессора Ключевского (Т. I. С. 351-354). Мы сознательно прибегли к такому упрощенному способу изложения. Украинофильская партия не стесняется обвинять своих противников во лжи и подтасовках (см., например, интервью главы "украинской миссии" в Риме графа М. Тышкевича в "Corriere d`Italia" от 9 июня 1919 г.). Пусть она считается не со мною, а с профессором Ключевским. Есть мертвые, на которых труднее клеветать, чем на живых.
В последней фразе этой выдержки заключается полное отрицание всех теперешних вздорных утверждений украинофильской пропаганды, будто существует какой-то "украинский народ", и притом иного происхождения, чем русский.
Ключевский не счел себя вправе высказаться "решительно", когда сложилась малороссийская ветвь и когда начало слагаться малороссийское наречие. Он знал, какую цену приобретают его выводы, и не решался делать их окончательно, не имея возможности неоспоримо подкрепить в них каждое слово. Для нас, однако, нет ни малейшего сомнения, что дело обстояло именно так, как он говорит. Население, пришедшее в XII и XIII веках с Днепра в Польшу, явилось туда в качестве беженцев, несчастное и разоренное; в поисках насущного хлеба оно не могло не разойтись по чужой территории, не могло занять в иноплеменной стране иного положения, как приниженного; религиозная рознь ограждала, до известной степени, чистоту русской и польской крови, но язык русских переселенцев не мог не поддаться влиянию окружающей народности: он впитал в себя много польских слов, и произношение его, конечно, тогда и начало изменяться; так нарождалось малороссийское наречие (с точки зрения житейского критерия главное отличие малороссийское наречия от великорусского заключается именно в произношении. Говор малоросса не сразу поймешь, но, открыввпервые малороссийскую книгу, культурный великоросс станет читать ее без затруднения. В противность великорусскому наречию, малороссийское сохранило нетронутым древнерусское мягкое "г", зато полностью заменило древний звук "е" звуком "и"). Пребывание в гостях у западных соседей внесло в малороссийский словарь также немало венгерских и молдаванских слов. Вернувшись на родину, потомки этой руси застали здесь потомков прежних кочевников и татар: кровь их иногда сквозит в облике малоросса, в смуглости его кожи и в его характере. Прекрасна страна, где в XIV и XV веках окончательно сложилось малороссийское племя, прекрасен
...край, где все обильем дышит,
Где реки льются чище серебра,
Где ветерок степной ковыль колышет,
В вишневых рощах тонут хутора...
Здесь солнце светит ярко, снег лежит всего три месяца; здесь нет ни болот Полесья, ни песков Дона, ни маловодных пространств черноморских степей. Когда-то густая трава с головой укрывала тут украинского всадника от хищного взора крымского татарина; теперь тихими волнами колышется на необозримых полях тяжелый колос пшеницы или стелется широкий лист свекловичных плантаций. Великолепны дубы на Украйне, ее пирамидальные тополя, и богаты плодовые сады. Все сделала природа, чтобы окружить довольством и радостью его более счастливого южного брата. И он ценит дары природы: его песня обычно сложена в радостных, мажорных тонах, и поет она про любовь и про счастье; он любит красоту и уютность жизни; поэтичны его белые мазанки, окруженные цветами; веселы и часты вечеринки в многолюдных селениях; красива одежда, дольше, чем в других частях России, устоявшая перед напором фабричного обезличивания. Прелестный юмор присущ самой природе малоросса и не покидает его ни в рассказе, ни в неожиданных, случайно на ветер брошенных замечаниях, ни в шутке над самим собой. И при всей этой веселости какой-то отпечаток медлительности и восточной неподвижности лежит на его мышлении; когда малоросс дошел до какого-либо решения, хотя бы несуразного, его не переубедишь никакими доводами логики, и недаром другие русские говорят: "Упрям, как хохол". Но это упрямство, настойчивость наряду с хорошими физическими данными делает из него одного из лучших солдат русской армии. Он отличный, осмысленный работник в поле, не жалеющий удобрения даже для своей богатейшей черной земли. Его земледельческие качества развились не только благодаря щедрой природе, но и в силу экономических и правовых причин: малороссийский крестьянин - полный собственник своей земли, тогда как великорусская масса крестьянства до последних лет (до реформы Столыпина 1907 года) изнывала под социалистическим гнетом сельской общины, уже много веков назад почти осуществившей идеал социализма - принудительное равнение по слабейшему.
Быть может, наша характеристика несколько искусственна; оно и понятно - мы старались подчеркнуть различие между двумя ветвями русского народа. В жизни различие это менее заметно; в культурном классе оно совсем исчезло. Малороссы, переселившиеся за Волгу и в Сибирь или заселившие черноморские степи совместно с великороссами, став с ними в одинаковые природные условия, постепенно теряют, хотя и медленно, свои отличительные черты; говор их, обогатив речь великоросса, понемногу уступает место общерусскому языку, и на вопрос: "Ты кто будешь?" - такой переселенец ответит то "русский", то "малоросс". Но никто еще не слыхивал в этом случае ответа: "Я украинец".
Малороссийское племя слагалось в тяжелых политических условиях. Со взятием Киева татарами (1240 год) Киевское княжество потеряло даже внешние признаки самостоятельности: на протяжении свыше ста лет нет упоминания о киевских князьях. Г-н Грушевский и тот вынужден был выразить сомнение в их существовании. В 1363 году опустевший край стал легкой добычей Литвы; в Киеве и других стольных южных городах вокняжились члены семьи Гедимина. Когда русь возвратилась в Приднестровье, она застала здесь чужую государственность, и судьба ее с тех пор (и до середины XVII века) оставалась в иноплеменных руках. С середины XVI века благожелательная литовская власть сменилась черствой властью Польши; под влиянием экономического и религиозного гнета в пассивно прозябавшем населении пробуждается народное самосознание: борьба с поляками и с католицизмом, являвшимся ему в образе "польской веры", заполняет жизнь малорусского населения на протяжении ста с лишним лет. Основные факты этой борьбы читатель найдет в дальнейшем изложении, пока же запомним один несомненный исторический факт: от начала своего зарождения и до дня, когда оно политически слилось с Московским государством, малороссийское племя никогда самостоятельным не было. История указала трем ветвям русского народа любовно сплетаться в дружном единении: иначе иноплеменник разрывает их и веками топчет безжалостной пятой.
Белорусы
Среди славянских племен, упоминаемых на первых страницах Несторовой летописи, значатся племена кривичей и дреговичей. Оба племени указывают на характер местности, в которой поселились эти племена (Дрегва -топь, трясина /Даль; см. слово "Дрожать"/; то же значение имеет литовское kirba, откуда, вероятно, и произошло название кривичей /Соловьев. I, 47). Связь между племенным названием и местностью - явление, свойственное и другим Нестеровым племенам, (древляне, поляне, полочане, новгородцы, северяне, бужане) - может служить указанием на близкое сродство этих племен: надо думать, что до расселения по Русской равнине они отдельных имен не имели; недаром летописец свидетельствует, что у всех у них был единый язык - славянский. Кривичи жили по верховьям Волги, Западной Двины и Днепра; старые города у них были Изборск, Полоцк и Смоленск. Дреговичи заселили пространство между Двиной и Припятью; важнейший город тут был Минск. Племена эти быстро слились с остальными, образовавшими русский народ, и имена их скоро исчезли со страниц летописей. Соловьев, разобрав те два-три текста, где Нестор называет эти племена, больше о них уже не говорит. Они как бы археологические древности, интересные лишь в музее, и кто бы мог думать еще три года назад, что враги России вспомнят о них для практических целей современной жизни и вынесут их оттуда для спекуляции на политической бирже.
Белорусы занимают приблизительно ту же площадь, которую занимали племена кривичей и дреговичей, и так как нет следов каких-либо массовых переселений в этих областях, то можно предполагать, что белорусы являются их потомками. Мы не станем разбираться в отличиях этой ветви русского народа и ее наречия от ветвей и наречий великороссов и малороссов, но мы хотим здесь установить с полной очевидностью, что белорусы всегда были и всегда считались частью русского народа и что земля их есть, по существу, неотъемлемая часть русской земли. И в белорусском, как и в украинском, вопросе у врагов русского единства есть могущественный союзник - я подразумеваю малую осведомленность иностранного общественного мнения в русской географии, истории и этнографии. Перечислить элементарные данные потому будет нелишне.
Точные границы расселения белорусов (а тем более Нестеровых кривичей и дреговичей) установить трудно, и будет короче и проще проследить судьбу княжеств, на которые делилась в древности вся западная полоса России - от Пскова на севере и до Киевского княжества на юге.
На эти земли, ставшие через несколько столетий Белой Русью, издавна разлилась славянская стихия. Здесь говорили по-славянски, "а Соловеньскый языкъ и Русскый одно есть", - записал еще Нестор; здесь до завоевания страны иноземной властью княжили всюду Рюриковичи; жизнь слагалась в формы, обычные для удельной Руси. Княжества боролись между собою, но то была борьба со своими же - не с прирожденным врагом, а с политическим соперником. Когда с востока надвигалась опасность для всей России, здешние Рюриковичи вели свои дружины и местные ополчения против общего врага и погибали за единую Русь и в половецких походах, и под ударами татар. Так, в первой несчастной встрече русских с татарами на далекой южной реке Калке (1224 год) дралось и смоленское ополчение. Знаменитые Мстиславы - Храбрый (1180) и Удалой (1228), - подвизавшиеся в ратном деле во всех концах Руси, были родом отсюда, из смоленских князей.Но ближайший противник этой части Руси - эсты, латыши, литва и немцы жили на западе, и сюда, на запад, обращен был здесь во все века ее главный фронт. Первоначально власть Руси не выходила за этнографические пределы; с усилением русской государственности она их переходит: Ярослав Мудрый в 1030 году основывает в земле эстов город Юрьев (Дерпт); в XI же веке Полоцк начинает подчинять себе ливов (ливы - отрасль финского племени; с XIII в. страна, ими населяемая, стала называться Ливонией), в середине следующего столетия все земли по нижнему течению Западной Двины находятся в зависимости от Полоцкого княжества; полочане владеют здесь крепостями Куконойс и Герцик; южнее под власть Полоцка переходят литовские племена, и Гродно включено в русские пределы.
С XIII века картина изменилась. В 1201 году германцы основали Ригу, на следующий год родился Ливонский орден (орден меченосцев) - орудие кровавой германизации. Постепенно продвигаясь на восток, немцы за полстолетия вытеснили русскую власть из земель латышей и эстов; они осели здесь в качестве господствующего класса и дальше не пошли. Зато далеко распространилась в глубь русской земли литовская власть.
Литовцы в этнографичесокм смысле - самостоятельное племя, отличное и от славян, и от германцев. Страна их - бассейн Немана; они жили здесь с даавних времен своей отдельной жизнью. В ХIII веке их захватила жизнь "международная": с запада надвигался Тевтонский орден, с востока и юга - русские. Основателем Литовского государства считается Миндовг ( + 1263), разбивший Тевтонский орден и и державший под своей властью Вильно, Гродно и даже русский Волковыск и русский Пинск. Христианство и с ним культура шли к литовцам с востока, от русских. Миндовг был первый литовский князь, принявший крещение. После его смерти в Литве идет борьба литовской (языческой) и русской (христианской) партий. Около 1290 года утверждается литовская династия, известная позже под названием Гедиминовичей. При Гедимине (1316-1341) княжество крепнет: растетновый натиск ливонского ордена остановлен; княжества Минское, Пинское и некоторые части соседних земельпереходят под власть Гедимина. Две трети территории Литвы состоят из русских земель; русские играют при нем в Вильне главную роль; он титулуетс я "великий князь Литовский, Жмудский и Русский". По смерти Гедимина немцы, пользуясь разделением Литвы между несколькими (восемью) наследниками, возобновляют натиск, на этот раз в союзе с Польшей; но Ольгерд (+1377), сын Гедимина, одолевает орден. Все помыслы Ольгерда, христаинина, дважды женатого на русской (сперва на княжне витебской, потом на тверской), направлены в сторону русских земель: он стремится влиять на дела Новгорода, Пскова, хочет овладеть Тверью, для чего совершает походы на Москву, но неудачно. Около 1360 года он присоединяет русские княжества Брянское (к югу от Смоленского), Черниговское, Северское, овладевает Подолией и, наконец, в 1363 году - Киевом.
Так в течение одного столетия (с середины XIII до середины XIV века) Литовско-Русское государство, протянувшись широкой полосой с севера от Двины на юг за Киев, объединило в себе все западные русские княжества, весь бассейн правых притоков Днепра; еще через полстолетия оно поглотило и Смоленск. Начало этого процесса совпало с ослаблением Руси от татарского погрома; быстрое развитие его было облегчено рядом причин. Вспомним, что могущество Галицкого княжества померкло уже сто лет ранее (со смерти князя-короля Даниила в 1264 году), что Московское государство при жизни Ольгерда было еще слабым княжеством, границы которого на запад представляли собой полукруг, отстоявший от Москвы всего на сто верст, что процесс вложения великорусского племени далеко не был закончен, наконец, что подчинение Литве освобождало князей опустошенных княжеств Западной и Южной России от татарского гнета, - и нам станет понятен успех Ольгерда.
Была еще причина, почему Литва встретила столь слабое сопротивление: Литовское государство с самого своего возникновения находилось под политическим и культурным русским влиянием; русский язык был официальным его языком; семья Гедиминовичей, роднившаяся с Рюриковичами, обрусела - они были русскими же князьями, только новой, литовской династии(Гедиминовичи уселись на главных местах; Рюриковичи измельчали); церковная жизнь получала направление из Москвы; в подчинившихся Литве княжествах литовская власть не нарушала ни политического строя, ни народного уклада. Уже к концу XIV века Литва и по составу населения, и по складу жизни представляла собой более русское, чем литовское, княжество; в науке оно известно под именем Русско-Литовского государства. Казалось, центр тяжести русской государственной жизни не знал, где остановиться - в Москве или в Вильне; начался долгий поединок за это господство; он длился два века. Сильные московские государи Иван III (1462-1505) и Василий III (1505-1533) начинают отбирать от Литвы русские области и заявляют притязания на все русское, что принадлежало Литве. В середине XIV века, в 60-х годах, войска Ивана Грозного (1533-1584) взяли Полоцк и хозяйничали в Литве. Но здесь против Москвы стала и Польша: соединенным их силам Москве пришлось уступить.
Мы проследили политическую судьбу белорусской части русского населения до конца XIII столетия, но еще не встретились с воздействием на нее Польши. Оно и понятно: в северной части Белоруссии между западной границей русской народности и восточной этнографической гранью Польши лежала третья народность - литовская, отличная и от русской, и от польской; она раздвигала их на 150-400 верст. Польская народность распространялась на восток приблизительно до меридиана Люблина. К югу от параллели Минска и Могилева границы обоих народов, русского и польского, соприкасались; но даже и здесь, на белорусском юге, встреча их могла произойти только после того, как литовская государственность была поглощена польской.
В 1386 году великий князь литовский Ягайло (сын Ольгерда) женился на польской королеве Ядвиге и принял католичество. С этого времени в Вильне прочно водворяется польское и католическое влияние, и на демократическую литовско-русскую почву постепенно переносятся польские государственные понятия. В XV веке создается класс вельмож, одаряемый широкими привилегиями; магнаты заседают в сеймах, сосредотачивают в своих руках пожизненные должности по польскому образцу и наделяются огромными площадями земли; начинает образовываться мелкий дворянский класс - шляхта; среди крестьянства все шире распространяется холопство, помещикам дается право вотчинного суда над крестьянами, и к началу XIV столетия (то есть веком ранее, чем в Московской Руси) крепостное право укладывается в определенные формы. Все привилегии первоначально даются только католикам; распространение их на православных достигается путем упорной борьбы. Польские нововведения встречают противодействие в литовском и русском национальном чувстве; некоторые из литовских великих князей (как Витовт и его брат Свидригайло) стремятся отстоять независимость Литвы. Витовт достиг почти полной независимости; он должен был короноваться королем, но высланная папой корона была послана через Польшу и до Вильны никогда не дошла. Стремление к независимости находит опору в классе вельмож, которые, заполучив себе права на польский лад, вовсе не желали, чтобы и мелкое дворянство усиливалось подобно польской шляхте. За независимость стояла, конечно, и крестьянская масса, которой не могло быть по душе ни насильственное окатоличивание, ни сословный польский строй, ведший к крепостной зависимости. Русское влияние и самосознание были весьма сильны: русский язык признавался официальным языком еще по статуту 1566 года. На нем, а именно на белорусском его наречии, создавалось литовское законодательство, на нем же писались литовские летописи и издавалась Библия (например, "Статут Казимира-Ягеллона" 1492 г., "Статут Литовский" 1505-го, последний раз исправленный в 1588 году, "Летопись Даниловича", Бибдия Скарины издания 1517 и 1585 гг. В языке этих памятников немало, однако, чужезеиных слов - церковнославянских, польских, даже чешских, и он заметно отличается от современного ему простонародного наречия. Самостоятельного литературного значения белорусское наречие никогда не имело) .
Но как бы то ни было, польское влияние одолело. Ряд сеймов XV века закрепил политическое соединение обеих стран; оба престола остались в семье Ягеллонов, и с середины XV века власть обоих монархов почти без перерыва совмещалась в одном лице. Русско-Литовское государство постепенно превратилось в Польско-Литовское, а в 1569 году личная уния Польши и Литвы перешла в реальную. С этого времени судьба большей части белорусского племени находится в руках польской государственной власти.
Поединок Москвы с Литвой сменился борьбой с Польшей; борьба стала ожесточеннее; теперь дело шло не о первенстве - дрались не на жизнь, а на смерть.
Не раз клонилась под грозою
То их, то наша сторона.
Когда в конце XVI столетия, со смертью последнего царя Рюриковича, исчезла в Москве прирожденная власть и Россия, как в наши дни, очутилась на краю гибели, поляки думали, что единоборство навеки закончилось их торжеством - казалось, в Москве царем сядет польский король. Но лишь только Московское государство оправилось от смуты, оно при первых Романовых возобновило старую борьбу за русские, подчиненные Польше земли, и ослабевшая Польша стала уступать их Москве. При Петре Великом ясно политическое преобладание России над Польшей, но историческая задача освобождения подъяремной Руси еще не кончена: она передана XVIII веку и осуществлена (хотя и не полностью) лишь путем "трех разделов" Польши.
В Западной Европе весьма распространено представление, будто при трех разделах Польши Россия посягнула на независимость части польского народа. Достаточно открыть любой исторический атлас, чтобы убедиться, что ни одного клочка действительно польской земли мы тогда не приобрели. При дележе Польского государства Россия освободила исконные русские земли (кроме Галиции, которая перешла к Австрии) и заменила польское иноземное господство над нерусскими землями (над Курляндией и собственно Литвой) господством русским. Грех овладения частью польской земли и польского народа совершен Россией не при трех разделах, а в 1815 году на Венском конгрессе, где соучастницей в преступлении была (за исключением Франции) вся Европа.
Это краткое бесхитростное перечисление главных исторических событий, определивших судьбы Белоруссии, вполне достаточно, чтобы сделать следующие обобщения.
Часть русского народа в век ослабления русского единства подпала под власть народа литовского; благодаря высшей культуре она приобрела в Литве господствующее положение, образовала с ней одно государство, но сознания народности не потеряла. По мере роста Москвы пограничные русские области Литвы, частью по собственному почину, переходят под власть московского великого князя. Соревнование Вильны и Москвы клонилось к торжеству последней, но тут явилось на сцену новое действующее лицо - польский империализм, и естественный ход событий - национальное объединение русского народа - остановился. Белорусы оказались под властью поляков. Не оружие, не заселение, не торговля отдали судьбу белорусов в руки Польши: tu, felix... Polonia, nube! (Ты, счастливая... Польша, заключай браки (лат.) Парафраз крылатого выражения "Tu, felix Austria, nube") Трудно найти в истории другой династический брак, который был бы столь богат последствиями (могущестов Польши в XV-XVII вв., порабощение Малой и Белой России, задержка роста Московской Руси, отдаление ее от Европы, приостановка германского распространения на восток и турецкого - на Центральную Европу - вот отрицательные и положительные факторы европейской истории, берущие начало от брака 1386 года) , как устроенный польскими магнатами брак Ядвиги с Ягайло. Польша получила Литву, а с нею и часть России, как бы в приданое; оставалось только выждать время и потом вступить во владение этим приданым. Фактически во владение вступили с середины XV века, со времени личной унии, а выполнение всех формальностей закончили в 1569 году.
Вместо самодержавного и демократического строя русского государства на Белую Русь распространился олигархический и сословный строй Польши. Крепостная зависимость от иноплеменных панов отразилась невыгодно на характере населения, наиболее забитого и приниженного во всем русском народе (тяжелые условия жизни в дремучих, болотистых, бездорожных лесах Полесья - другая причина культурной отсталости белорусов).
Но нас интересует здесь не характер владения, а вопрос самого права владения. Нам важно отметить полное отсутствие национальных оснований для господства Польши над Белой Русью: это господство было порождением империализма, осуществлялось во имя его и могло бы возродиться ныне не иначе как во имя него же.
В наши дни империализм не в моде (по крайней мере, на словах), и, чтобы оправдать свои вожделения на исконно русские земли, польским шовинистам ничего не остается, как придумать ложный этнографический довод. И вот они заверяют иностранную публику, что белорусы не русские, а "белые ruteni". Но мы уже видели, что rutenus есть не что иное, как искажение слова "русин" и, следовательно, синоним слова "русский"; мы говорили, что оно применялось по-латыни ко всем частям России. Так, Волга названа (в 1556 году) "Volga rutenica". Больше того, есть документы, именующие правительство Петра Великого и даже императрицы Анны Иоанновны (1740) правительством rutenorum. С такой искаженной транскрипцией мы встречаемся во многих именах, но нельзя же из-за этого уверять, что в городе Roma одно предместье называется Рим. Называйте немцев немцами, швабами, tedeschi, allemands или germans - вы их этим на пять частей не поделите, и они останутся тем, что в действительности есть, - одним народом, и имя ему - единственное действительное имя - Deutsche. Придумывайте нам имена украинцев или рутенов, мы все же останемся тем, что мы есть, - русскими.
Я искренно желаю братскому польскому народу благополучного существования - но в его национальных пределах. Для меня Варшава и под русской властью была всегда польским городом; но я не могу иметь двух мер, и потому Минск и Полоцк, хотя бы охваченные польской границей, всегда будут для меня городами русскими. Мы согрешили против вас на Венском конгрессе, взяв часть вашего народа под свою опеку; но для нас были смягчающие вину обстоятельства: вы были из числа двенадцати языков, только что вторгшихся перед тем в самое сердце России. А русский император дал вам в Вене широкую автономию и либеральнейшую по тому времени конституцию. Тогда мы были врагами, а ныне вы посягаете на целость того народа, который первый словами манифеста великого князя Николая Николаевича провозгласил ваше единство и вашу свободу и декларацией Временного правительства - вашу независимость. Вы пользуетесь часом наших неслыханных мук, чтобы расчленить тот народ, который только что целый год заливал потоком своей крови вашу землю, отстаивая каждую пядь ее от вашего главного, прирожденного врага. Сто лет назад судьбу государств вершили короли и десяток вельмож; ныне вся демократия несет ответ за ложные шаги. То было время, когда считалось, что дипломатические ножницы вольны выкраивать из безличной народной массы какие угодно узоры и что народам не полагается испытывать боли от этой операции. А ныне на весь мир громогласно провозглашены права национальностей как незыблемый принцип справедливости; теперь каждый из вас знает, что вы нарушаете ее. Ваш грех тяжелее: вы совершаете его в полном сознании; берегитесь, не стал бы он для вас грехом смертным.
Дерево русского народа растет более тысячи лет. Корни его - это те славянские племена, которые пришли на нашу равнину в дорюриковскую эпоху. Они были между собой в ближайшем родстве и, естественно, дали единый ствол, вполне однородный, в котором не отличить, какие частицы привнесены каким корнем. Так росло оно четыре или шесть веков, когда в XIII веке ураган расколол этот ствол на три части. Дерево захирело. Отколовшимся частям пришлось зажить отдельной жизнью, но они крепко сидели на общем корню, и взаимное тяготение не покидало их. Одна из трех ветвей, более сильная, на большем просторе оправилась раньше и покрыла своей тенью своих сестер; другая, более трехсот лет страданий, измученная, сама потянулась к ней, и та поддержала ее и притянула; третья бессильно ждала в неволе и дождалась - и ее наконец охватила могучая листва обеих сестер. И сроднились вновь три ветви так прочно, что почти не видно было черты их срастания.
В наш век завелся в дереве злой червь и оплели его паразиты, те самые, что не жалеют ныне ни одного дерева в роще. А тут налетел второй ураган, пуще прежнего, и стал безжалостно гнуть и трепать больного исполина. Застонал, заметался... Увидали это и недруги, и иные из наших друзей, и потянулись жадные и завистливые руки к нему, чтобы вновь расщепать его... Оставьте! Корень глубок и могуч - не удастся.
Кто прочтет эту главу, заметит, что в нашей метафоре каждое слово основано на исторических фактах и датах, что она точно передает сущность этнографического процесса нашего триединого народа.
Теперь перейдем к территориальной стороне украинофильских вожделений.
".. галичан обвиняли в том, что их больше волнуют не религиозные, а национальные проблемы. Их выставляли предателями русинских традиций, поскольку они называли себя по-новому - украинцами" Также он говорит, что русины в "США по-прежнему подчеркивают, что являются кем угодно, только не украинцами"Когда во революционные годы многие ораторы стали употреблять название "украинцы", то люди возмущались: " Называют нас украинцами, а мы ведь ничего не украли".
непросто потому, что постинг очень длинный - и хотя я пишу очень быстро - но все эти темы за последние несколько лет мне пришлось обсуждать уже столько раз, что вступать в очередную детализованную дискуссию, по правде говоря, уже в облом
а просто - потому, что при всей эмоциональности и наглядности изложения оппонента - основная часть его посылок и выводов настолько традиционна, насколько и противоречит данным исследований и выводам даже поздних российских историков, не говоря уже о других
у меня в архиве несколько гигабайт детализованной добротной информации, которой я могу иллюстрировать и подкреплять то, что напишу далее - так что если будут какие-то вопросы и сомнения - я все сказанное ниже подкреплю "вещдоками"
а пока - для краткости - только основное:
1. теория "единого русского народа" в руси не выдерживает никакой критики
его не было и быть не могло
во-первых - потому, что исходный этнический материал на землях руси был весьма разнородным - это как минимум три ингредиента: славянский, угро-финнский и балтский
при этом языковый барьер между славянами, финнами и балтами очень высок
если кто-то из присутствующих пытался вникнуть в любой финский текст и понять хотя бы отдаленно, о чем идет речь - поймет, о чем я
во-вторых, столь любимая русскими версия "бесследной ассимиляции финский автохтонов славянами" в залесье и округе - просто чушь
финны не были там "весьма малочисленными" - с чего бы вдруг?? на обширных территориях европы население было распределено к середине I тысячелетия нашей эры более-менее равномерно - а тут нам предлагают поверить, что финнов в залесье было чуть-чуть
финны принимают самое деятельное участие в событиях, описанных в пвл, с раннего этапа - причем не на правах туземцев - а как половесные союзники словен
ко времени захвата залесья русью они построили уже первые городские поселения (сарское городище)
они искусны в обработке металла (знамениты мерянские женщины-кузнецы), в раскопках мери - первоклассное вооружение и доспехи и отличные ювелирыне изделия
а это - сильный аргумент в пользу того, что та же меря ни малочисленна, ни отстала
она лишь на полшага-шаг отстает от пришлых славян в своей эволюции
2. история державы русь достаточно короткая - конец IX - середина XII века
а если отбросить стартовый период и три финальных десятилетия перед распадом - то это всего лишь два века - X-XI
все!!
после этого идет дробление руси, междоусобица, стенка на стенку, земля на землю - державы уже нет
и если вы полистаете историю тех племен, что упомянуты в пвл в качестве "славянских языков", и дополните эту информацию археологическими и прочими данными - обязательно придете к выводу, что ряд племен - т.е. мини-этносов - существует на землях руси почти до ее распада
причем вот начальный список "славян руси":
“Се бо токмо, словенски язык в Руси: Поляне, Древляне, Новгородци, Полочане, Дреговичи, Север, Бужане, зане седоша по Бугу, после де же Волыняне.
А се суть инии языци иже дань дают Руси: Чюдь, Меря, Весь, Мурома, Черемись, Мордва, Пермь, Печера, Ямь, Литва, Зимигола, Корсь, Норова, Либь""
- а теперь вопрос - А ГДЕ В СПИСКЕ СЛАВЯН ВЯТИЧИ И СЕВЕРО-ВОСТОЧНЫЕ КРИВИЧИ??
их нет!!
а почему?? да потому, что славянизация их во времена, памятные автору пвл, все еще идет - и они, говоря словами антрополога алексеевой, находятся на переходной ступени от "узколицего финского населения" к славянам
а ведь вятичи и северо-восточные кривичи - это хрестоматийные славянские насельники волго-окского междуречья - все остальные в списке тамошних племен - фины (меря-мурома-мещера) или балты (голядь на верхней оке)
напомню, что вятичи перестают упоминаться в качестве самостоятельного племени лишь в.... 14 веке!
очень поздней и непростой была и их христианизация
но наши оппоненты безапелляционно утверждают, что залесье во времена Руси населял тот же народ - "русь", что и метрополию (киево-чернигово-переяславский регион).
2. география
известно ли моим оппонентам, что до самого распада руси ОТСУТСТВОВАЛО СУХОПУТНОЕ СООБЩЕНИЕ МЕЖДУ РУСЬЮ И ЗАЛЕСЬЕМ??
проще гоовря - нигде не отмечено существование и нет никаких признаков наличия "дороги прямоезжей" между киевом и ростово-суздальскими землями!!
я не нашел в литературе ни одного утверждения об обратном - и достаточно много свидетельств (начиная с былинного подвига прохождения "дебрянских лесов" ильей муромцем - за что он получил заслуженный "зачет") в пользу того, что ЕДИНСТВЕННЫМ ДОСТУПНЫМ ДЛЯ НОРМАЛЬНЫХ КОММУНИКАЦИЙ ПУТЕМ ИЗ КИЕВА В ЗАЛЕСЬЕ БЫЛ ВОДНЫЙ ОКОЛЬНЫЙ ПУТЬ
- полуторатысячекилометровый путь вверх по днепру с волоком на валдае и спуском вниз по волге
причем большая часть пути - против течения днепра
кто пробовал грести по днепру против течения (я лично пробовал) - скажет, как непросто проплыть даже километр - два
а здесь - тысяча верст
десна - еще хуже
там течение стремительное - и когда плывешь против течения изо всех сил - в лучшем случае стоишь на месте
плыть селянину с семьей, детьми, стариками, припасами на долгую дорогу, инструментом, а то и коровой от киева до истоков днепра - а потом волок, а потом долгий путь вниз по волге - и на новом месте нужно рубить дом, зимовать, корчевать лес, сеять итд итп - такая затея была почти верной гибелью
а это значит, что сколь-нибудь массовое переселение селян - а они составляли в средневековье ок. 90% населения - из руси в залесье до распада руси не было и быть не могло!!!
что было позже с той миграцией - у меня тоже точка зрения далека от оптимизма
когда русь распалась - началась междоусобица
и риск для переселенцев быть ограбленными, убитыми или захваченными в качестве "трофеев" стал очень велик
после батыева погрома - не лучше
в то же залесье монголы хаживали порезать и пограбить десятки раз - могу здесь статистику выложить
а главное - привлекательность залесья для наших селян - весьма сомнительна - что была тогда, что в ХХ веке - когда НИКТО отсюда туда из хлебопашцев не переселелся
единственное исключение - стараюсь быть объективным - это "ростовское ополье" - плодородный клин в залесье
но он не безмерен - и был быстро занят переселенцами, распахан и заселен
кем??
ответ очевиден - переселенцами С СЕВРО-ЗАПАДА!!! вот кого не страшил ни жесткий для южан континентальный климат залесья, ни суглинки за пределами ополья - и кому не надо было плыть тыщщу верст против течения!
новгородские земли с их скудной почвой, холодом, сыростью - а с XIV века - и с началом "малого ледникового периода", неурожаями и голодом давали местным жителям мощный стимул искать земли получше и поудобнее
те словене и составили костяк славянских земледельцев, обеспечивавших славянскую инъекцию в "колыбель россии"
и антропологи - алексеева в первую очередь - пишут о том же:
"Преемственность обнаружена для следующих этнических и территориальных групп: белорусы – дреговичи, радимичи, западные кривичи; украинцы – тиверцы, уличи, древляне, волыняне, поляне; русские Десно-Сейминского треугольника – северяне, РУССКИЕ ВЕРХОВЬЕВ ДНЕПРА И ВОЛГИ, БАССЕЙНА ОКИ И ПСКОВСКО-ИЛЬМЕНКОГО ПООЗЕРЬЯ – западные кривичи и СЛОВЕНЕ НОВГОРОДСКИЕ."
- преемственность русских в землях, которые называют и "колыбелью русского народа"
о мощном влиянии на русский (особенно ранний - на этапе формирования народа) генез финнов, отмеченый генетиками, я уже писал
при этом подчеркну одну важную вещь:
этнос "русские" формируется как "северославянско"-финский (с балтской примесью) микс
и вбирает в себя массу этнических и прочих черт этих своих ингредиентов
что бы ни писал здесь мой оппонент по поводу "отсутствия финских черт" в русском генезе - ситуация на самом деле - с точностью до наоборот
прошлым летом я ездил по заволжью и дополнял тот обширный материал, что у меня уже был на тот момент по финно-угорской этнографии
могу сейчас заявить - финно-угорского в русских столько, что остается лишь один вопрос - что в них, собственно, славянского, кроме языка??
я извиняюсь за недостаток деликатности в таком тонком вопросе
по работе я много занимаюсь бизнесовой аналитикой - а там реверансы и оглядки на чье-то самолюбие в выводах чреваты большими финансовыми и прочими потерями - поэтому привык называть то, что вижу, так, как считаю нужным
отсюда, вероятно, и определенная резкость в суждениях
тему финского в русских начинал писать ключевский - хотя он по понятным причинам не мог оторваться от многих доминировавших тогда стереотипах - начиная с "массового переселения из руси"
финское в русском менталитете, нравах, фолькльоре, языческих верованиях, костюме, быту итд - а также в фенотипе - отдельная тема - оставим ее на потом
если бы "плавильный котел" державы русь варил еще несколько веков - вполне вероятно, что "единый народ" в итоге получился бы
но за два века - увы
времена не те, коммуникации не те, география не та, и исходные компоненты слишком удалены друг от друга по этническим чертам
3. авторы, живописующие деяния "единого русского народа" по летописным источникам, совершенно забывают одну простую истину - средневековые летописи - это ОПИСАНИЕ ДЕЯНИЙ КНЯЗЕЙ прежде всего
народ обычно остается в них за кадром
княжеская верхушка руси - будь то киев - или вотчина "шестого великовняжеского сына" (которому или вообще ничего по наследству - по лествичному праву - или какая-нибудь совсем никчемная волость)- это практически один род
а вот народ - увы...
даже новгород - этническая "федерация" - причем до времени распада руси
залесье - как указывает фроянов в работе Возникновение и развитие городов-государств в северо-восточной Руси XI — начала XIII в - "древнейшие города в данном регионе, такие как Ростов, имели кончанскую структуру"
кончанская структура - это, к примеру, "чюдский конец" в ростове, упорно поклонявшийся "идолу каменну"
или неславянские "концы" в новгороде, чье население играло активную политическую роль
3. киев после батыя не исчез
на большой российской конференции по XIII веку, посвященной теме - что осталось на руси после монгольского погрома - киевский историк ивакин выступил с большим докладом, в котором убедительно показал, что киев после погрома быстро возрождался
и хотя он до XIX века так и не занял на исторической карте прежнего места - об этом никто не говорит - но слухи о "полном разрушении и запустении киева" сильно преувеличены
и доклад ивакина не вызвал никаких споров
куда более сильный удар по киеву нанес менгли-гирей в XV веке - кстати - по прямому наущению московского правителя...
существенным фактором ослабления киевских земель в XI-XII веке становятся кочевники
но во-первых - с теми же половцами отношения нельзя назвать перманентно враждебными - они тогда переплетаются с элитой руси не меньше, чем московская верхушка три века спустя - с ордынской - и то дружат, то дерутся
во-вторых, в начале XIII века наши княжества (не северо-восток!)наносят - вслед за мономахом - серию сильных ударов по кочевникам, отбрасывая их
в-третьих - никакой "можной миграции на северо-восток" отсюда нет - киево-переяславские земли если и теряют заметную часть насельников - то прежде всего - за счет переселения в богатые и близкие галицко-волынские земли - где в то время начинается настоящий бум, а города растут, как грибы
именно тогда ослабевает то немногое, что связывало северные земли руси с южными
после погрома киева - небывалого по размаху и беспощадности (киевляне впервые в истории взошли на стены оборонять город - и он впервые был взят, сожжен и опустошен) - северо-восток отправляется в самостоятельное плавание
и боюсь, что этот поход, организованный залешанами - яркое свидетельство того, что два этнос на землях руси стали фактом уже тогда!
могу лишь добавить - что некоторые российские исследователи сейчас уже отрицают и наличие единого этноса в тогдашней россии - дистанцирую северо-запад с его особой "демократичной" и "прозападной" ментальностью - и быстро шедший к "самовластию" северо-восток
я с ними согласен
достаточно посмотреть, как долго и с каким ожесточением пыталась потом москва ликвидировать новгород как мощный центр - и сдеалал это, не просто захватив и присоединив город - а проведя там настоящую радикальную зачистку - после которого старый вольный ганзейский новгород просто исчез
- я вас умоляю - давайте обходиться без эпатажа
во-первых - даже термин "киевская русь" - насколько кабинетный, настолько и спорный
в истории существовало одно-единственное государства с названием русь - просто Русь со столицей в Киеве
эпитет "Киевская" ему стали лепить, когда кому-то очень захотелось прописать в анналах истории "Московскую Русь" - хотя общего с Русью у Мосоковского государства - типичной восточной деспотии с длинным списком прямых заимствований от Орды (точнее - монголо-китайско-персидских) и сформировавшегося как интегральная часть обширной монголо-татарской империи - общих черт настолько мало, насколько это возможно
мы же не используем обороты вроде "Украинская власть в Залесье в середине XI века" - хотя это не менее и не более корректно, чем "Россия" применительно к киевской державе XI века
Киевская Русь — название искусственное. Его придумали историки, чтобы отличить от Руси Московской, возникшей пятью столетиями позже. На самом деле никакой Киевской Руси не существовало. Была просто Русь. Причем возникла она не в Киеве, а на славянском севере — в Ладоге и Новгороде.
До революции это хорошо понимали. Не так давно в руки мне попала изданная в начале XX века популярная книжка Е. Нелидовой «Русь в ее столицах». Три части ее называются так же, как и первые стольные грады нашей изначальной империи — «Старая Ладога», «Новгород», «Киев».
И «Повесть временных лет», и «Первая Новгородская летопись» основоположником княжеской династии, последовательно захватившей эти опорные пункты власти, называют загадочного варяжского князя Рюрика, объявившегося откуда-то «из-за моря» с «дружиной многой и предивной». Кем был этот Рюрик? И что за варяги пришли с ним?
Варягами в Восточной Европе и Византии называли викингов. IX век — самый пик их творческой активности, приводившей в ужас ученых монастырских крыс. Дракары северных конунгов суют в это время свой нос повсюду, а их воины тащат все, что плохо лежит. Они осаждают Париж, грабят восточную Англию, шарпают Испанию и Италию. Прибрежные земли стонут от их неукротимых амбиций. Морские походы запорожцев в XVII веке — всего лишь бледная копия этих пиратских подвигов, запоздавшая на сотни лет и крайне убогая по размаху. Атлантические одиссеи через Бискайский залив казакам даже не снились, а викинги шлялись там, словно в тихих фиордах родной Скандинавщины.
Насколько плотно и основательно заселили в прошлом варяжские выходцы новгородские земли, говорит тот факт, что еще в XVIII веке их потомки сохраняли память о своем происхождении! В замечательном дореволюционном журнале «Русский архив» опубликована записка Екатерины II одному из ее секретарей. Императрица работала над составлением «Сравнительного словаря всех языков и наречий». Особенности говора крестьян, населявших окрестности новгородского городка Копорье, ее заинтересовали настолько, что в 1784 году она делает такую пометку: «Реестр слов отвезите к графу Кирилле Григорьевичу Разумовскому и попросите его именем моим, чтобы он послал в своих копорских деревень кого поисправнее и приказал у тех мужиков, кои себя варягами называют тех слов из их языка переписать...»
Неизвестно, произвели ли до конца этот филологический опыт. Но обратите внимание: русская императрица, по происхождению немка, пишет президенту своей Академии наук, по происхождению украинцу, чтобы он поподробнее изучал любопытнейших русских мужичков в своих новгородских имениях. Оказывается, украинские помещики владели крепостными в исконно русских губерниях! А нам рассказывали только об обманутой заезжим москалем Катерыне! Какой пассаж!
Рассказывая о призвании варягов, «Повесть временных лет» пишет: «И пошли они за море к варяжской руси. Это варяжское племя называлось русь, так как каждое варяжское племя имело свое название, как то: шведы, норвежцы и готы».
Слово «русь» перешло к славянам из финского языка. Финны, прежде всех узнавшие лежащий напротив Швеции берег Рослаген, с которым они издавна контактировали, по имени этой пограничной земли дали всей Швеции название Руотси, а народу — руотсалайнен. Таким образом, первые русы были на самом деле... шведами. Придя в землю новгородских славян, они передали им свою кличку, позаимствованную у финнов.
Удивляться этому не стоит. Ученые всегда недооценивают человеческую лень, нелюбопытство и склонность к путанице. Обычай называть всю землю соседей по территории первого попавшегося пограничного племени известен с давних пор. Например, латыши до сегодняшнего дня называют русских «криве» — точно также, как древнее славянское племя кривичей, которое с ними соседствовало.
Бог знает, когда кривичи слились с вятичами, радимичами и новгородскими словенами под общим именем «русские»! А латыши всех русских по традиции величают кривичами, как и их древние отсталые предки! И тут уж ничего не изменить — попробуй пересиль разбег исторической инерции!
Князь Рюрик объявился под Новгородом не от хорошей жизни. В «Повести временных лет» о нем мало что сказано. Ну, пришел и пришел. Якобы даже был призван. А что делал раньше, откуда родом — летописец, похоже, и сам не знал. Ясно только, что произошло все это где-то в середине IX века.
В это время за южный берег Балтики соперничали несколько скандинавских кланов. Славяне новгородские, жившие около Ильменского озера, кривичи, населявшие территорию вокруг Смоленска и Полоцка, а также различные финские племена платили дань предшественникам Рюрика — по всей видимости, шведам. Около 862 года, как рассказывает летопись, они восстали против своих варяжских властителей, отказались платить налоги и выгнали их из страны. Но понюхавшие демократии славяне и финны не могли управляться сами собой и впали в такую анархию, что варяжская власть показалась им благом по сравнению с думаньем собственной головой. Проситься назад к шведам было стыдно — да, может, те и сами больше не хотели управлять таким народом. И тогда послали «за море» — к Рюрику: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет: придите княжить и владеть ей». То, что неизвестно, куда посылали, не должно смущать исследователя. Рюрик постоянно находился в движении — как безработный специалист по административному управлению, проходящий конкурс на соискание должности.
Его подвиги на Западе хорошо известны по тамошним хроникам. Молодой Рюрик носил кличку Язва Христианства. Вскоре после 843 года германский император лишил его округа Рустринген во Фрисландии, и хлопец вынужден был податься в пираты. В 845 году его корабли грабили народ по Эльбе, а потом успели немножко обчистить северную Францию. Через пять лет Рюрику во главе 350 кораблей удалось избавить от производственных излишков прибрежные районы Англии. Наконец, чтобы от него отцепиться, германский император Лотарь вернул Рустринген с тем условием, чтобы он защищал побережье от других викингов. В 854 году этого разбойника даже наградили куском Ютландии. А тут и послы из Новгорода подоспели, истомившиеся в поисках «кандидата на диктаторы Всероссийские».
То, что Рюрик правил некоторое время округом Рустринген, то, что шведов называли «руотси», коверкая это имя как «русь», наделало большой путаницы. Но как бы то ни было, основателем первой княжеской династии на Руси стал викинг из клана Скьелдунгов — Рюрик, заложивший традиции отечественного великодержавия. Первой столицей его была Ладога. Засев в ней, он пытался построить маленькую копию Германской империи, раздавая земли своим вассалам. Известно также, что в 873 году ему удалось получить округ во Фрисландии и вернуться на Запад. Но еще до этого он сумел произвести на свет сына Игоря, в наследство которому достались новоприобретенные земли на Руси. Ему вместе с Олегом и придется захватить Киев, расширив владения на славянский юг. Но если бы кто-то назвал подконтрольные им территории Киевской Русью, они бы несказанно удивились. Впрочем, в еще большее изумление они пришли бы при виде Грушевского, упорно именовавшего этих викингов вымышленным им самим титулом «давньоукраїнські князі».
можно вообще расстройством пищеварения праздник при сем омрачить
а вот пластинку сменить желательно вам самому
она у вас явно заела
и уж в любом случае - не в традиционной российской однобитовой манере - все полькское в нашей истории - черное, все русское - белое
с поляками у нас длинная совместная история - почти такая же длинная, как с русскими
как-никак, а с конца XVI века и вплоть до последней трети XVIII почти все наши предки - за вычетом небольшой северо-восточной части (слобожанщины) жили со славянами и литвинами в одной крупной славянской державе - речи посполитой (кстати, переводится на латынь как рес-публика
и в той истории было много позитивного и плохого
польского монарха украинцы (Хмельницкий в том числе) считали своим королем - точно так же, как русские искренне считали ордынского хана своим царем
через поляков шла сюда передовая европейская культура и наука
благодаря им у нас появились коллегиумы - и во многом их заслуга, что со временем первый вуз на территории россии - киево-могилянская академия - возник в киеве - чтобы в XVIII веке стать главной кузницей образованных кадров для российской империи
здесь очень долго не было конфронтации между сторонниками римской и греческой веры - до тех пор, пока в европу не пришла контрреформация с ее непримиримостью и нетерпимостью
много поляков живет на киевщине по сей день - уже украинизированных в своей массе
и межэтнические терки здесь, слава Богу, не дошли до той точки накала, как на Волыни, где поляки в 20-30 годы умудрились показать себя, как настоящие колонизаторы и бескомпромиссные "имперцы"
- хочу уточнить - "она" - это что??
если государство - то нет ни единого признака существования какого-либо государства со столицей в ладоге или новгороде в IX-X веке - ничего, кроме фибулок и черепков в ладожских раскопках в дополнение к маловнятной летопискной строке
если термин - то его северный генез - всего лишь одна из версий
наиболее убедительные начальные этнокультурные "маркеры" - гидронимы с корнем рос - в достаточном количестве имеются к югу от киева (их аж 4) - причем частое летописное написание руси - роусь
если племя или этнос - то найдите мне племя или этнос, в котором одна часть говорит на языке одной языковой макрогруппы (славянской), а другая - на совершенно другой (финно-угорской)
никто из россиян мне так и не пояснил - про рождение какой "руси" в приладожье или новгороде ведут они речь??
причем я вовсе не одинок в своем скептицизме
ведущий российский специалист по средневековому новгороду (де-факто - спец №1) академик янин - не постеснялся о том даже путину высказать свое мнение:
""Три года назад, когда Путин посещал самое известное варяжское поселение Старая Ладога в Ленинградской области, руководитель раскопок Анатолий Кирпичников сообщил ему, что это древнее городище было первой резиденцией первого главы русского государства. Кирпичников доложил президенту, что Рюрик провел здесь несколько лет, с чем не согласны многие другие историки; по их мнению, Старая Ладога была всего лишь транзитным пунктом.
Как вспоминает академик Янин, Путин потом живо интересовался этим поселением: «Он спросил меня, что я думаю по поводу ладожского вопроса. Я ответил: вот вы сейчас в Новгороде, от этого же он не становится столицей Российской Федерации? Путин согласился: “И действительно”». "
- вопросы будут???
наверное, будут
потому что путинпропу подобные эпизоды с академиком и президентом ничеть не мешают заявлять, что "внимательное изучение найденных древних текстов позволили академику Янину придти к выводу, что Киев никогда не был столицей Древнерусского государства. По Янину столицей Древнерусского государства до XI века была Старая Ладога, а после XI века Новгород Великий. Это заключение Янин сделал на основании глубокого анализа текстов многих найденных в последнее время «берестяных грамот»."
тут у меня просто дар речи пропадает
янин, вероятно, даже не догадывается, как треплят его имя тузики от агитпропа и какие высказывания и выводы бедному академику они приписывают
а российская аудитория слушает песни кремлевских частушечников и млеет - мдааа.... матушке-россии, почитай - уже тыщщи две годков-то стукнуло... вон академики о тому уже глаголят
о новгороде - тот же янин, который руководит раскопками новгорода уже не первый десяток лет - почему-то тоже не торопится объявить его "первой столицей руси"
хотя может - из московских газет уже известно об обратном??
пользуясь случаем - добавлю к своему предыдущему постингу цитату из ключевского о генезе русских ("великороссов"):
""" Очутившись в новых условиях, в непривычной обстановке, СРЕДИ ЧУЖДОГО ИМ ТУЗЕМНОГО НАСЕЛЕНИЯ, пришельцы с юга не могли ни восстановить старого, ни скоро установить нового общего порядка и рассыпались по многочисленным все мельчавшим уделам.
... Размещаясь мелкими поселками, ведя более двух веков дробную работу по местам, но при сходных экономических и юридических условиях, переселенцы со временем сложились всюду в сходные общественные типы, освоились между собою, выработали на значительных пространствах известные взаимные связи и отношения, юридический быт и хозяйственный оборот, нравы, ассимилировали окрестных инородцев, и ИЗ ВСЕХ ЭТИХ ЭТНОГРАФИЧЕСКИХ ЭЛЕМЕНТОВ, ПРЕЖДЕ РАССЫПАННЫХ И РАЗЪЕДИНЕННЫХ, К ПОЛОВИНЕ XV В. СРЕДИ ПОЛИТИЧЕСКОГО РАЗДРОБЛЕНИЯ СЛОЖИЛАСЬ НОВАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ФОРМАЦИЯ.
ТАК ЗАВЯЗАЛАСЬ И ОКРЕПЛА В СОСТАВЕ РУССКОГО НАСЕЛЕНИЯ ЦЕЛАЯ ПЛОТНАЯ НАРОДНОСТЬ - ВЕЛИКОРУССКОЕ ПЛЕМЯ. Оно складывалось тяжело и терпеливо"
Ты хочешь спорить - прекрати вывешивать чужие простыни. Сформулируй тезис самостоятельно. а потом уже попробуй его доказать. Оттого, что ты формулируешь сразу десять тезисов, они умнее не становятся...
наверное, по жизни вам много пришлось общаться с даунами??
а насчет простыней - я вас разочарую
"чужие" я беру в кавычки - в отличие от некоторых здешних авторов
а без кавычек - это мои собственные
остается лишь пожелать вам удачных выходных в ностальгических воспоминаниях...
Ученый труд господина профессора Грушевского
"Очерк истории украинского народа"
Слова "народ" и "украйна" - будем ли их разуметь в общем значении или частном, наконец, даже и в условном - имеют во всяком случае настолько определенный смысл в нашем языке и с ними связано столь живое представление в уме всякого русского, что выражение господина профессора Грушевского "украинский народ" явно обличает с его стороны некоторую сбивчивость понятий по этой части.
Образец тому находим на первых же страницах его сочинения. "Украинская колонизация" (!?) обнимает, по его словам, "750 тысяч квадратных километров приблизительно между 38° и 59° восточной долготы и от 45° до 53° северной широты", куда входят: "губернии Киевская, Подольская, Волынская, Екатеринославская, Полтавская, Черниговская, Харьковская, значительные части Таврической, Бессарабской, Люблинской, Седлецкой, Гродненской, Минской, Курской, Воронежской, Донской и Кубанской областей" - и сверх того часть австрийской территории. "Украинское население на этой территории нужно считать до 32 миллионов" (с. 1, 2).
Итак, вот какова "украинская колонизация". Оказывается, что числится свыше 32 миллионов украинского народа. Так как, однако ж, оба эти слова - "колонизация" и "население" - вовсе не синонимы, а здесь они как бы отождествлены в понятиях автора, то и некоторая их "сбивчивость" сама собой выступает наружу.
Далее читаем, что эта территория в 750 тысяч километров "еще со времен славянского расселения" уже была заселена "украинским племенем" (!?). Как бы испугавшись, однако,сорвавшегося с языка опрометчивого выражения, сам автор спешит оговориться, что разумеет тут целую группу: "южную группу восточнославянских племен". Вот его подлинные слова: "На этой территории украинское племя - или лучше сказать, южная группа восточнославянских племен, составившая нынешнее украинское население, - жило со времен славянского расселения" (с. 2). Так как за эпоху славянского расселения автор принимает в одном случае "древнейшее время VIII и VII столетия", считая "южноукраинской колонизацией" племена антов, о которых упоминают византийские источники, а в другом случае - эпоху, упоминаемую Нестором при исчислении племен славянских, то ясное дело, что ни в каком случае, ни в первом, ни во втором, не может быть и речи об "украинском народе" или об "украинском племени". Об антах, впрочем, сам автор подтверждает, что относит их к "южной украинской колонизации" лишь гадательно; по его выражению, "судя по всему", а не по каким-либо точным и обстоятельным данным. Что же касается до славянских племен, перечисляемых Нестором, - их знает наизусть всякий знакомый с летописью, и сам автор весьма точно повторяет имена полян, древлян, северян, уличей, тиверцев и дулебов. Все это в собственном смысле слова: племена и только, - даже роды-племена, распадающиеся на поменьшие миры до крайности, - и ничего больше. Совокупность их невозможно назвать ни "украинским племенем", ни "украинским народом": в обоих случаях получился бы абсурд. Зачем же, вопреки ясному свидетельству летописца, что всякое из подобных родов-племен сидело само по себе, от других особо ("имяху обычаи свои", "поляком живущим особо", "в деревех свое, а дреговичи свое", "кождо свой нрав имеяху"), зачем все это разнообразие, о котором не мимо слово: "Что город - то норов, что деревня - то обычай", - для чего нужно и можно ли принимать за "однородный состав", которому автор и дает имя: то "украинское племя", а то "украинский народ", в крайнем же случае - "украинская колонизация".
Невольно рождается вопрос: если век за веком после того, как Русская земля стала есть, перечисленные племена составили из себя не русский народ, а этнографический специфик, зовомый "украинским народом", -тогда что ж такое собственно русский-то народ? Был ли он или не было его во времена Владимира Святого, сына его Ярослава, внука Всеволода, при Владимире Мономахе и так далее? Это один вопрос, а другой - подобный же. Понимаемому по-своему "украинскому народу" что же противопоставляет автор как обратную разновидность?
Вот его ответ: "Кривичи, дреговичи, родимичи, вятичи - предки нынешних белорусов и великороссов. Они распространяются неустанно на восток, колонизуя финские земли, где вырастают затем настоящие центры великорусского племени" (с. 14). Охотно соглашаемся с автором, что если бы обнаружилась в русской истории та или другая этнографическая разновидность под специфическим термином "великорусской" - ее никак бы нельзя было назвать "русским народом", а по необходимости следовало бы именовать "великорусским племенем". Но опять спрашиваем: где ж сам-то русский народ в течение его истории от Владимира Святого до татарского погрома? Если за все это время был на юге "украинский народ", а севернее велись лишь племена белорусское и великорусское, значит, тогда не было, да и нет русского народа: он миф. Так не вернее ли предположить, что собранный под Рюрикову державу русский народ в течение четырех веков своею историей весьма доказал свою реальность; а вот научная теория об "украинском народе" и в соответствие тому о "великорусском языке" и "великорусском племени" - действительно миф, притом ни с чем не сообразный.
Такие исторические деяния, как распространение державства князей Дома Святого Владимира на всю Русь и самое крещение всей Руси ее равноапостольным князем, наряду с тем и такие памятники словесности, как Несторова летопись или Поучение Владимира Мономаха со многими другими, - доказывают, надо полагать, образование русского языка и сложение русского народа, а никак не чего-то другого.
Ведь русский народ - не та или другая из частей населения, у коих от льдин Севера до гор Кавказа, от Придунавья до пределов Биармии княжили потомки Святого Владимира, водворившиеся как свои у своих, у родных населений, - а всеобщее их живое единство. Так же точно и русский язык - не то или другое из его множайших наречий и поднаречий, неисчислимых на широком раздолье своенравных говоров, а при всем их живом разнообразии в бесчисленности поменьших и самомалейших миров - их общее замиренье, закономерное соединенье.
Если русский народ, составившийся из племенных разновидностей славянских, неисчислимых в древности и собравшийся воедино, был потом постигнут страшным погромом, весь был растерзан на части так называемыми ливонцами и зовомою литвой, да еще татарами, поляками и шведами - тем удивительнее его живучесть! Тем более замечательно, что в нем даже и при таких неблагоприятных обстоятельствах, при постигшей разрозненности в государственном отношении, не искоренилось, а уцелело образовавшееся многовековой родной историей внутреннее единство. Вот миновала зовомая "ливония" и "литва", вот разрушилась Польша, ее же собинные земли отошли частью к австрийской империи, частью к прусскому королевству, а похищенные ею земли у Руси возвратились восвояси, хотя и в урезанном виде; смирилась и гордость шведа полтавским победителем: территория Русского государства к концу XVIII века почти уже опять вступила в прежние свои границы и пределы эпохи Владимира Святого и сына его Ярослава. И что же? Хотя былые невзгоды, казалось, до конца разрознили православный народ славяно-русского языка и разбили его вдребезги - не тут-то было. В этом народе даже такой "знаток" лингвистики, как Шафарик, который лишь славянский язык почитал единственно достойным этого имени, а, например, польский и чешский, и наш в том числе, относил в этом языке лишь к его "речам" с их наречиями и поднаречиями - незабвенный славянин Шафарик отличал в речи русского народа лишь три ветви, только три стихии в качестве разновидностей Руси. Великая, Малая и Белая Русь - вот эти три стихии. Пускай о них еще судят и рядят всевозможные ученые - всякий по-своему, как кому любо. Но абсолютно ли признаются или, напротив, лишь условно три типа в общем составе русского народа - великоруссы, малороссы и белорусы - не должно, однако, ни в каком случае злоупотреблять этими терминами вопреки их историческому смыслу и в противность действительному их значению. Если в образовании русского языка примечаются слившиеся в нем стихии наречий, поднаречий и говоров, свойственных зовомому великороссу, и малороссу, и белорусу - сами по себе это будут лишь элементы и идиомы русского языка, а не он самый.
Иначе о том судит автор "Очерка", воссоздающий "центральный тип украинского населения" и "центральную группу украинских диалектов" согласно собственной научной теории. Вот его слова: "Этнографический тип украинского населения представляет на всем пространстве от Львова до Кубани только сравнительно слабые различия и вариации. Этот смешанный центральный тип и служит представителем украинской народности" (С. 8). Странно! Тип, который в одно и то же время и смешан, и централен, признаемся, загадочен для нас. Тем более что пространство от Львова до Кубани, занимаемое этим "этнографическим типом", сам же автор подчеркивает как весьма протяженное: "почти две тысячи верст", замечает он об нем в скобках. Притом еще занимаемая этим типом область смыкается - по словам же автора - на западе со словацким пограничьем, а на севере уже идет рубеж "украинской и белорусской колонизации". Итак, где же центр и что принимать в данном случае за центральность? Автор, по-видимому, затрудняется объяснить это сразу и обозначить прямо: не без околичностей и не вдруг он подводит читателя к разрешению такой загадки. "Если на некоторых этнографических границах, - говорит он - украинские говоры соединены малозаметными переходами с говорами соседей и самый этнический тип не выделяется резко, то центральный тип, представляющий собою преобладающее большинство, отмечен целым рядом характеристических черт, отличающих его от соседних славянских племен: великорусов, белорусов, поляков и словаков"(с. 9).
Новая странность! Если поляки составляют лишь "племя", по мнению господина Грушевского, то какую, однако ж, безмерную экстенсивность и интенсивность приписывает он великорусскому племени, равняя его с целою польскою нацией. Мы лучшего мнения о поляках: признавая Мицкевича их национальною, а не племенною славой, мы полагаем в то же время, что и у нас Пушкин русский, а не великорусский поэт.
"Группа украинских говоров, - продолжает автор "Очерка", - представляет отдельный, более или менее самостоятельный лингвистический тип, связанный известными чертами, объединяющими разнообразие украинских говоров в одно целое - все равно, назовем мы его языком или наречием. Эти черты особенно заметны в вокализме резко отличают украинские диалекты, прежде всего их центральну группу" (с. 9). И по истощении уже всех этих оговорок по повод "центрального типа" и "центральной группы", объявляется наконец от крыто, что "в центре украинской колонизации в окрестностях Киев сидит племя полян" (с. 14). А далее к этому еще прибавлено, что "Кие лежит уже в районе славянской, и даже весьма возможно - украинской прародины" (с. 40). Вот это внезапное открытие, вдруг переносящее родину самих дулебов, уличей и тиверцев, сказать бы даже - всех прикарпатских славян "в окрестности Киева", окончательно обнажает главную мысль автора от застенчивого покрывала. Раз общею колыбелью "украинских племен" полагается Приднепровье и указывается их "весьма возможная прародина" среди полян -о чем же и толковать более! Не остается и сомнений, становится как день ясно, что новооткрытый автором народ и язык "украинский" - старые наши знакомые: те щирые украинцы, которые заменили после захудания Киева земляков Нестора, и то "хохлацкое наречие", которое действительно отличается своеобразным "вокализмом", требующим произносить вусы вместо усы и фост вместо хвост.
О сходстве или несходстве речи прикарпатских славян с "хохлацким наречием" советуем господину профессору справиться у тех, не менее его во всяком случае известных славистов, которые не без основания утверждают, что речь поселян, распевающих в Прикарпатье: "Ой, мы просо сеяли! ой, мы просо вытопчем!", наиболее сходится с общею русскою речью и сохранилась у них гораздо чище, чем у так называемых малороссиян. Кому же не известен и другой факт, что чем глубже отходить в старину, тем более и разнообразные речи множаиших племен славянских кажутся приближающимися именно к русскому языку. Об этом общеизвестном факте позволим себе обратиться к автору "Очерка" со словами И.С. Аксакова, заимствованными из одного его письма, напечатанного в "Русском архиве": "Прочтите реферат по поводу древних хорватских хроник и законников, на вечах составленных, - и веет родною стариной. Хроника - точно Нестор! и язык, тот же почти, понятнее нам, русским, чем современным хорватам".
Если же господин Грушевский склонен предпочитать польские источники и более доверяет свидетельству тех филологов, которые готовы до такой степени признавать самобытность и самостоятельность "рутенов" и "русинов",что ео iрsо вовсе не признают существования русских на свете, разумеется, он - как автор "Очерка истории украинского народа" - встретит в них сочувствие и они будут с ним согласны на первых порах, но в конце концов не споется с ними. Они - так же как и он, на основании "диалектологии и совокупности социальных данных" - противопоставят его теориям о "центральной группе украинских диалектов" и со своей стороны весьма научную теорию о Червонной Руси, о Черной Руси, о Карпатской и Угорской и т.д.; о "рутениях" и о "русинах" всевозможных видов без конца-краю.
Вольно ж искать то, чего нет! Пора перестать коверкать русское имя, в чем одинаково повинны как добивавшиеся не одно столетие истребить его в корне, так и те, которые доискивались его корня в небывалом народе, коего вымышленное прозвище нельзя даже выговорить на нашем родном языке: варяго-русь. Это вообще; а в частности пора забыть и праздный спор, который подняли филологи в прошлом веке: по-каковски говорили поляне? по-каковски объяснялись между собой земляки Нестора и современники Владимира Святого и Владимира Мономаха: по-великорусски или по-малороссийски?
Забавный спор! Ведь если "малороссиянство" (допустим это) - исконная сущность полян, тогда в качестве полярной противоположности Киеву на Днепре должно будет противопоставить Новгород Великий и указывать "великороссиянство" на берегу Волхова. А так как под "Великороссией" разумеют отнюдь не Новгород, а всю территорию бывшего Владимирского княжения, обратившегося потом в Московское княжение и еще позднее в Московское государство, - то не ясно ли, в чем дело? Термин "Великая Россия", как ни важен по своему историческому значению с самого зарожденья, и в этом смысле с каждым веком все более приобретал он значения, - но в значении племенной разновидности от начала не обозначал ничего ровно и в этом отношении не мог бы до поры до времени ничего и обозначать. А когда "Великая Россия" - эта историческая формация, создавшаяся веками, пройдя сквозь целый длинный ряд веков, обособилась в нечто весьма внушительное и существенное против так называемой "Белой" и "Малой" России, которые в свою очередь теми же веками терпели ущерб и не к добру видоизменились против того, чем были встарь (каждая по собственным историческим обстоятельствам и условиям), так-что казались уже разновидными племенами, - само собою разумеется, что и особливость "великороссиянина" по сравнению с белорусом и малороссом глядела новою же, - как бы третьей разновидностью, приобрела уже некий весьма выразительный общий вид в лице всех же без исключения "великоруссов": кажущийся вид как бы даже племенного отличия. Так не забавно ли, в самом деле, было со стороны филологов XIX века, судивших и рядивших с ученой важностью об историческом явлении, образовавшемся в окончательной форме почти около их времени, спорить между собой именно о том, существовало ли оно за тысячу лет прежде?
Ведь одно из двух. Или в самом деле "малороссиянству" полян на Днепре должно будет противопоставить "великороссиянство" новгородцев на берегу Волхова, и тогда подобного рода "великорусы" будут лишь исключительным племенем, запечатленным всею резкостью клейма этой исключительной племенной особливости. Или титул "Великая Россия", образовавшийся в истории русского народа в течение владимиро-московского периода, напротив того, ничего подобного в себе не заключает и никакой племенной исключительности собой не обозначает. И тогда из века в век - чем далее тем более - самый термин "великорус" и "великорусский" естественно получает и упрочивает за собой значение всего, что только есть русского на Руси, прямо сказать: становится синонимом русского языка и народа.
Одно из двух, повторяем, третьего тут быть не может по самой простой причине. Ибо термин "Великая Русь" образовался не ранее Всеволода Большое Гнездо и по возвеличении Владимирского княжения Андреем Боголюбским; утвердился же впрок много позднее, уже после зачатия Московского княженья. Это было как раз то самое время, когда потомки захудалого Романа Галицкого стали себя именовать королями и герцогами "Russiae Minoris", Малой России, или собственно Меньшой России, как тот край именовался первоначально. А кому же неизвестно, что, во-первых, новгородцы древних времен и киевляне древней же эпохи вовсе не разнились наречиями своими, - если даже и разнились, допустим, то никак не в такой мере, чтобы "украинский диалект" противопоставлять, как полярность, новгородскому. На этом сходстве и даже полном тождестве с особенною горячностью настаивал Н.И. Костомаров, мало компетентный изрекать суд по существенным вопросам русской истории, но ad hoc судья для нас наиболее желанный и самый авторитетный, так как был сильно пристрастен к автономности малороссийского наречия. А во-вторых, не менее известно и то, что Владимирское княжение от начала не было заселено каким-либо отдельным славянским племенем, а наполнилось сходцами со всех концов Руси спустя много времени после того, как "Русская земля стала есть". Отличие нового княжения от прочих, сложившихся издревле, и заключалось в том, что тут не было изначала отдельного рода-племени славянского, которое бы сидело само себе, от других особо. Не было и живых рубежей по соседству: то есть не находилось соседних племен-родов, которые бы замыкали здешние границы. Здешней земле не было и названия по роду-племени: она заселилась пришлым со всех сторон людом и обстроилась городами уже после того, как перевелись названия старинных родов-племен, когда всюду были заведены княжения и пошел один народ русский. Выглянув на свет лишь с течением времени, именно как серединная страна - вдоль между Новгородом и Киевом, а поперек - между незанятыми местами, подходившими к волжанам-болгарам, и самими кривичами, - сердце Русской земли, прямо сказать, и заселилось всею Русью. Сюда были перекинуты выселенники даже с Серета и Дуная, от Карпатских гор; даже исключительную разновидность южнорусского племени (ядро населения последующей Малороссии), черкасов, перекинул сюда заботливый князь, основатель Владимирского княжения. А добровольный наплыв переселенцев был беспрерывный и не прекращался уже из века в век. Сюда валил народ из-за Волги, из-за Днепра, и от черниговских мест, и от кривичей; здесь сошлись сходцы со всех сторон и концов, от всех племен: вся Русь. Как только сложилось Владимирское княжение - уж оно и было местом всея Руси. С того и началась его слава.
Здесь не место вдаваться в дальнейшие подробности, однако ж для окончательного разъяснения всей ошибочности ученого взгляда господина Грушевского на "украинский народ" необходимо о зовомых "малороссах" и о "Малороссии" прибавить еще несколько слов.
Киевляне могли иметь, и действительно имели, собственные отличия против новгородцев еще во времена полян; это бесспорно. Но поляне, имевшие свой собственный местный отпечаток, встарь не имели нынешнего малороссийского оттенка: они не хохлы. Полярная противоположность между Новгородом на берегу Волхова и Киевом на Днепре - т0 есть между новгородцами и полянами - обусловливалась искони уже и тем, например, что первые соседили с варяжским взморьем, а вторые с Диким полем. Из Новгорода был вольный выход в море, к варягам; а Киев стоял на рубеже Поля: за ним открывалась ширь и даль черноморских степей. Одно это уж должно было наложить совершенно особенный отпечаток на тех и других, - оно же дает угадывать разницу их нравов от начала, в силу чего одни сели там, другие здесь. Но если какой-либо исключительный местный отпечаток и выпал на долю новгородцев, а другой на долю полян, правильно будет допустить в таком случае еще и то, что тот и другой нашли себе наконец гармоническое замирение - при полюбовной встрече и киевлянина и новгородца - в том во всех отношениях серединном месте, в средней полосе России, где зародилось Владимирское княжение и образовалось Московское. Здесь, в Москве, уже не "великороссиянство" или "малороссиянство", а точка безразличия этой полярности или примирение двух крайних полюсов. Действительно, во Владимиро-Московском княжении происходило органическое замирение не только двух этих разновидностей с обоих концов Русской земли, но и прочих: от кривичей и от северян - как в лице черниговцев, так и старинных их высельников рязанцев; сюда же заглядывали и вятичи, и родимичи и т.д.
Язык русский, или, что то же самое, русский народ - исторические язык и народ. Первоначально Киев делал русскую историю; ту эпоху и зовут киевскою. Потом стремя русской истории обратилось на север: это уж владимирский или, прямо сказать, московский период. А хохлы никогда не делали русской истории: они входили в нее, при своем зарождении, едва заметною струею во время киевского периода и тогда сливались в общем потоке истории. Особливость собственно хохлацкая и усиление хохлацкой стихии - позднейшее явление киевских мест; очень не вдруг, а мало-помалу и, собственно говоря, лишь по мере упадка и захудания Киева сообщала она ему и всей киевской области все более и все гуще свою окраску: напоследок, когда Киев утратил свое прежнее, на всю Русь простиравшееся значение, именно в пору полного своего захудания накануне татар, - вся киевская область уже весьма ярко обличала такую исключительно местную особливость. Слабые начатки этого - "хохлачины", если можно так выразиться - уже предвозвещались еще и во времени киевского главенства - от поросьского населения, от поршан. Торки и остатки разных черноморских кочевых скопищ, поселенные под Переяславлем на Альте; ревуги и шельбиры, могутные и татраны, поселенные в черниговских местах; наконец ковуи, берендеи и весь Черный клобук, зовомые черкасами, - вот издревле зарождающееся население будущей "Малороссии", то есть будущие хохлы. В XI и XII веках они потому входили едва заметною струей в общее течение жизни русского народа, что, едва зародившись и только еще складываясь, сливались тогда в общем потоке его истории. Потом, оторвавшись от нее, замерли в запорожцев и окончательно кристаллизовались в местный провинциализм того заглохшего края - уже под влиянием Польшизны. Если на севере, даже на далеком севере, в олонецких местах, народ вечно поминал в своих песнях "Красное Солнышко князя Владимира с его могучими богатырями" - уже не то было на берегах Днепра. Песенная память "малороссов" не простиралась далее запорожской старины. В "Малороссии" предание собственно о киевской старине далее времен Богдана Хмельницкого не досягало.
Термины "Малороссия" и "малороссы", таким образом, ровно ничего не значат, когда говорят о полянах: до них не относятся нимало. Поляне киевских мест и позднейшие хохлы - не одно и то же. Существенное отличие "великорусского" типа от "малороссийского" заключается в том, например, что первый дал уральского казака, волжинского и донского, а второй - запорожца: их не смешаешь одного с другим. Но донские казаки и волжинские прямо-таки сродни новгородцам, а запорожцы - не от полян. Кто употребляет термины великоросс, малоросс, белорус, повторим в заключение, тот не должен злоупотреблять ими вопреки их историческому смыслу и в противность их действительному значению. Без того путаница тут неизбежна.
Но кто не дал себе труда вдуматься в смысл и значение трех титлов - Великая, Малая и Белая Русь, - кто не имеет о том ясного понятия, разумеется, вовсе собьется с толку по главному и коренному вопросу о самой Руси: она-то что ж такое? Что такое язык русский и сам русский народ?
В отдаленную старину времен летописца Нестора это не составляло даже и вопроса. Он сказал коротко и ясно: "Славянский язык и русский - одно есть"... Так как на варяжском взморье ватаги и дружины, занимавшиеся варяжским промыслом, состояли из многообразных разноплеменников, то Нестор в точности и обозначил еще, что Рюрик с братией, князья, призванные новгородцами из-за моря, были им свои. "Это были не готы, не дане, не англяне, не свей и не мурманы, - пишет он, - а русские варяги".
Чего ж яснее?
Но так как слово "русь", живое и сейчас в народной речи нашего крестьянства, не было понятно византийцам, чуждо и немцам, то их писатели - древнее у византийцев, позднее у немцев - по поводу этого имени и путали басни, точь-в-точь как ранее того сочиняли целые же басни об имени славян, производя его от sclavi: рабы-невольники. Сами заморяне, приглашенные в Новгород, когда потом чужестранцы их спрашивали: "Какого они рода? как зовется тот народ, к которому они принадлежат?" - сами русские варяги недоумевали: о чем, собственно, их спрашивают? И отвечали обыкновенно: "Мы от рода руськаго". Иначе нельзя было и ответить. Ведь тогда на "750 тысячах километров", занятых, по мнению господина Грушевского "украинскою колонизацией", и на прочих километрах, выпавших на долю "белорусской и великорусской колонизации", не было еще одного народа, который бы под одною державой носил и одно громкое имя. Сам Рюрик, и Олег с Игорем, и Святослав Игоревич - одним словом, все пришлые князья, ранее Святого Владимира, нашли на Руси племена, сидевшие розно, каждое само о себе, от других особо и "кож-до свой нрав имеяху", хотя в то же время все это был один род и один язык славянский. Это была сплошь сельщина-деревенщина, распадавшаяся на бесчисленные роды-племена, помнившие большею частью еще стариков, своих родоначальников, которые подняли их со старого ко-ренища и перевели на новоселье, чтоб жить по старине. Одни только новгородцы, распространяясь выселками своими по рекам да по озерам, производили захваты во все стороны и удерживали их за собою сборными дружинами и ватагами удалой вольницы; одни они, собственно, и не имели имени, потому на вопрос о роде и звали себя просто славянами. Славянами же, разумеется, были и русские варяги, пришедшие по их зову: "славянский язык и русский - одно есть". Таким образом, имя "Русь", из грубого обратившееся в громкое имя, которое на первых же порах своего пришествия русские князья заставили повсюду честно и грозно соблюдать всеми, возведенное в титул державной страны Рюриковичей, даже по обращении из так называемого в грамматиках нарицательного в так называемое собственное имя не подавало повода к кривотолкам между грамотными людьми времен Нестора. Уже гораздо позднее - после страшного татарского погрома, по утверждении так называемой Ливонии и зовомой Литвы, с тем вместе и по окончательном завладении Балтийского поморья немцами, - вот когда вконец заглохла память на Руси о варяжском море. Византийцы того времени - около того, как сама их память погибла в мире и Царьград заменился Стамбулом, - успели собственную привычку писать и произносить росс, Россия сообщить нашим грамотеям, - внушили и самим державцам, "их же рог царствия возвышашеся", что так будет лучше. В конце концов и пришло к тому, что московские грамотеи, именно времен Василия Иоанновича, уже производили собственное имя "Россия" и "россияне" от слова "рассеяние"; тогда же и русских варягов уже почитали: от немец.
Было бы не странно и даже весьма простительно, если бы господин профессор Грушевский повторял о русском имени и о варягах те обычные ошибки своей ученой собратий, которые еще со времен Шлецера, Миллера, Эверса, Стриттера и т.п. переходят, как бы по наследству, к последователям их. Но он примыкает к ним лишь отчасти: сходится с ними только в мелочных подробностях, а в общем остается совершенно оригинален Так, например, заодно с ними и он возводит на Нестора обычную небылицу, будто летописец производил Рюрика с братией от немцев, и считает конунгами Скандинавии, тогда как в летописи говорится прямо противоположное. Так же точно повторяет он другую вечную ошибку, а именно выдает за строго научную истину, будто в старину одно только Киевское княжение называлось Русью, а вся земля русская не звалась Русью. В этом отношении он даже шагнул вперед и оставил своих собратий по науке далеко за собою. По его мнению "Киевщина" и "Русь" чуть не синонимы. По крайней мере, он прямо утверждает, что "Киевщина" сообщила Русской земле и русскому народу их общепринятое имя. Но имя Русь - если и синоним, то никак не "Киевщины", а именно всей Восточно-Европейской равнины, где земля еще лежала большею частью совсем впусте, никем не занятая и вся страна издревле почиталась неведомым, непочатым краем, - куда и удалились от старой жилой Европы мизинные славянские племена: тут и сели на Руси. С самого же крещения при Святом Владимире, когда народ славил и пел: "Высоко на небе солнце красное! широко раздолье по всей русской земле!" - ей уж не было и другого имени в народе, как "святая Русь, земля святорусская".
Впоследствии, когда размножившиеся потомки Святого Владимира требовали себе уделов, естественно, всякий обездоленный князь "иде в Русь": обращался в Киев, шел к киевскому князю за наделом. Вот именно для таких-то князей идти в Русскую землю и просить себе волости на Руси значило именно идти в Киев, просить именно у киевского князя наследка на свою долю - именно из "Киевщины". А уделы, разобранные по рукам, уж звались по своим удельным названиям; также и целые обширные земли: Черниговская, Суздаль-Ростовская, Смоленская и прочие. В противоположность владениям самого Новгорода приходилось, при разных случаях, киевские владения особо именовать Русью. Такие-то чисто случайные, так сказать, при той или другой оказии неизбежные приурочения имени Русь к "Киевщине" и послужили поводом для некоторых ученых выдавать за аксиому, будто святорусская земля не именовалась своим именем, а оно было исключительною принадлежностью только одного Киева. Повторением этой обычной ошибки господин Грушевский не только сходится с последователями Шлецера, Миллера, Эверса, Стриттера и прочих, а еще - как уже было сказано - и далеко превосходит их. Но, за исключением одного этого, между ним и ими общего ничего нет. Напротив, его собственная "теория возникновения киевского государства" по своей наукообразности единственная в своем роде и - по несообразности, как с Несторовой летописью, так и вообще с "курсами русской истории" - всецело принадлежит одному ему.
По необходимости должны будем изложить ее подлинными словами автора; но сам он предварительно счел долгом заподозрить правдивость Несторовой летописи. "Повесть временных лет", по его словам, "не выдерживает критики, невозможным стало принимать на веру ее сообщение" (с. 44). Вся она имеет легендарный характер. Существенная неверность, видите ли, заключается уже в рассказе о том, как прежде у полян княжили в роде своем потомки Кия, и в рассказе о приходе на берега Днепра Олега с Игорем. "Когда киевский книжник в половине XI века взялся за перо, чтоб выяснить себе происхождение и первые моменты развития киевского государства (?!), процесс его сформирования был стариною достаточно давнею", - говорит автор (с. 41). Вот этою давностью он и объясняет сбивчивость и запутанность Несторова изложения. Упоминание летописца о родоначальнике полян, о Кие с братией, господин Грушевский принимает "за искаженную версию" того исторического факта, что "киевская княжеская династия" была местная издавна, а вовсе не повелась от находников варягов. А так как за давностью лет память о "киевской княжеской династии" затемнилась и самого Нестора, "автора "Повести временных лет", легенды и комбинации о Кие не удовлетворили, Нестор и предложил свою очень сложную теорию в объяснение происхождения киевского государства. По мнению автора "Повести", "русь - это народ скандинавский (варяжский), его привели в Новгород три брата-конунга; из Новгорода эти варяжские конунги овладели днепровским путем и самим Киевом и положили начало княжеской династии" (с. 42).
Но в данном случае спутался не Нестор, а сам господин Грушевский.
Во-первых, местные князья, как старшины народные, велись не только у полян, но и во всех вообще родах-племенах славянских. Как у киевлян мог княжить в роде своем Кий с братией, так у родимичей княжил Родим, у вятичей Вятко. От Вятка велись и последующие князья, старшины народные, вплоть до Ходоты, когда напоследок всех их перевел и окончательно заменил у вятичей державный князь Владимир Мономах. У древлян упоминается князь Мал; о прочих свидетельствуют сами древляне: "наши князи добры суть, хорошо пасут землю древлянскую".
Итак, рассказав предание полян о своем родоначальнике Кие и о том, что насчет его ходили разные толки в народе, сам летописец ничуть не представляется через то легендарным повествователем и того менее "книжником, вообще очень склонным к гипотезам и комбинациям", каким его, будто бы "с фактами в руках", считают книжники нашего времени и за какого выдает его (на с. 43) сам господин Грушевский. А во-вторых, рассказывая о начале Русского государства (а не киевского, как выражается автор "Очерка истории украинского народа"), о том именно, откуда пошла Русская земля и стала есть, летописец нигде ни единым словом не упоминает, что "Русь - это народ скандинавский, и его привели конунги". Напротив того, Нестор свидетельствует точно и определенно, что Рюрик с братией - не даны, не свей, не готы, не англяне и не мурманы, а русские варяги. Но, запутавшись и сбившись по этому поводу, сам господин Грушевский действительно предлагает "очень сложную теорию возникновения киевского государства" в доказательство того, что Олег с Игорем Рюриковичем и Святослав Игоревич были исконными туземцами в Киеве и что они полянам - свои, а не пришлые варяги.
Вот эта оригинальная теория: "Имя Руси связано ближайшим образом с землею полян и, очевидно, было ее исконным именем (с. 44). Нельзя класть рассказов "Повести", летописи XI века, в основание истории Киевского государства, принимать ее теорию о том, что это государство обязано своим возникновением скандинавским конунгам и так далее. Имя Руси указывает на полянскую землю и ее старый центр Киев. Географические, культурные и экономические условия подкрепляют это указание, поясняя, что здесь скорее, чем где бы то ни было на Восточно-Европейской равнине вообще, и в наших (?!) землях специально, должна была почувствоваться нужда в образовании постоянных военных сил, более прочной и интенсивной государственной организации и были налицо материальные средства к ее созиданию" (с. 45).
Какие именно были налицо материальные средства к созиданию более прочной интенсивной государственной организации - ответом на это служат у автора следующие строки: "Киевский патрициат, сословие богатых купцов-воинов, расширяя район своих торговых сношений, закладывая свои фактории и филии на главнейших торговых путях, в своих интересах должен был стремиться к образованию военных сил, к созданию политической организации для охраны торговых интересов. Затем охрана дорог и сношений переходила сама собой в покорение племен, сидевших по этим торговым дорогам... Недаром имя Руси, то есть специальное имя Киевщины, прежде чем стать именем государства, становится у иностранных писателей (Константин Порфирородный, Ибн-Даст X века) именем этого класса купцов-дружинников... связавших в государственную организацию свою систему торговых дорог и факторий. Киевщина была очагом его и сообщила ему свое имя Руси. Этот класс репрезентовал государственную организацию, созданную киевским патрициатом, и передал русское имя этой государственной системе, системе племен и земель, входивших в ее состав. Так представляется происхождение русского Киевского государства" (с. 41).
Но "класс купцов-дружинников", которых вольно же господину профессору называть "патрициями", очень определенно именовался как в Киеве, так и в Новгороде - варягами. Совершенная правда, таким образом, что "водный путь из варяг в греки" и обратно был чрезвычайно важен для варягов. Несомненно, они дорожили им и всячески старались обеспечить его в своем владении и в свою пользу. Но ведь именно новгородцы славились своею торговлею и, обще с варягами, пользовались этим путем - киево-новгородским. Таким образом, весь приведенный набор ученых фраз и научных слов господина Грушевского оказывается вздором. Господин профессор - шутка - забыл Новгород и варягов. Ему бы справиться хоть с тем бытовым явлением, что торговля по всей Украине и строительные предприятия даже в настоящее время производятся исключительно тамошними поселенцами, пришлыми из северных губерний; даже сейчас вся Украина обстраивается не иначе, как ярославцами и костромичами, да рязанцами, да тверичами; не мешало бы вспомнить и то, как еще при Ярославе Мудром киевляне, поднятые Святополком против новгородцев, корили их: "Вот, мы вас заставим на нас рубить хоромы". Самое наименование полян от Поля, то есть степи, указывает уже на степной характер здешнего населения.
Но допустим, с господином Грушевским, что "имя Руси связано с землею полян и было ее исконным именем", - попробуем согласиться с ним даже и в том, что "Киевщина" сообщила русскому народу и Русской земли их имя. Что ж он выиграет через это? Тогда будет вдвойне нелогично и уже ни с чем несообразно кликать народонаселение "свыше 32-х миллионов на 750 тысячах километров" каким-то "украинским", а не русским народом. И для того написана им целая книга, о которой он еще в предисловии поясняет, что она составляет лишь "краткое извлечение" из его большого курса, "читанного им весною 1903 года по приглашению русской школы общественных наук в Париже"!
Можно пожалеть его парижских слушателей - и нельзя будет не согласиться с господином Грушевским, что его большой курс "ни в украинском оригинале - "История Украини-Руси", 4 тома. Львов, 1898-1904, - ни в немецком переводе (Лейпциг, у фирмы В.О. B.G. *******) не может получить значительного распространения в России" (предисловие к "Очерку"). Хотя, разумеется, сам он за причину такой невозможности считает "научную репрезентацию" своего большого курса, имеющего сокрушить предрассудок о значении "великорусского языка"... Но в этом он ошибается, как и в том, например, что принятие Владимиром христианства было вызвано лишь желанием его - по примеру прочих средневековых варваров - получить корону из рук греческих императоров (с. 62).
Мы глубоко убеждены, что тейбнеровское издание сочинения господина Грушевского и сам украинский оригинал не могут получить распространения в среде сознательных русских читателей просто по несообразности содержания.
До 1992 года никакой украины не было, значитъ и украинцевъ тоже не было...."
что за муть???
Украина - у края, окраина.
Кроме того, Украина созвучна словам украсть, украли.
Вот так и "плывет" страна-окраина, в которой все украли
Отсюда легко показать, что самое "украинское" слово "украина" не может быть украинским. Дело в том, что в русском языке предлог "у" означает "возле", "около", "рядом". В "мове" же предлог "у" тоже есть, но вот только он означает "в", "внутри". Русскому же предлогу "у" в "мове" соответствуют предлоги "биля", "коло", "поруч". Таким образом, если бы слово "украина" было "украинским", оно должно было бы звучать как "билякраина", "колокраина" и т.п. Но этого нет! Следовательно, слово "украина" - чисто русское
пусть кричат: "уродина!",
- а она мне нравиться!!!
Ю.Шевчук
Смотрящий, сколько тараканов у тебя в голове!
зачем русским нужна была какая-то галицко-русская самодеятельность после того, как они туда уже живьем на танках приехали?
- донцова трудно упрекнуть в русофильстве - а еще труднее заподозрить его в компетентности
язык, говорите, австрийский генштаб "спланировал"?? длинные же у него были руки - коль скоро он добрался и до российских статистиков, да так, что в первой всероссийской переписи населения 1897 года (почти за два десятилетия до первой мировой они, используя идентификацию по языку опрашиваемых, предательски насчитали в стране 20 414,8 тыс. украинцев ("малороссов") в придачу к 48 558,7 тыс. русских ("великороссов")
а как тому генштабу удалось прокрасться в российскую императорскую академию наук, комиссия которой еще в 1905 году пришла к таким убийственным для тутошних писак выводам:
"""Ещё в эпоху доисторическую "общерусский язык" представлял в отдельных частях свои резкие диалектические отличия,дающие основание допускать исконное деление русского племени на три группы: севернорусскую,среднерусскую и южнорусскую.Южнорусские памятники древней нашей письменности 11 и 12 веков,как впервые доказано академиком А.И.Соболевским,представляют ряд типичных особенностей малорусской речи: из них МОЖНО С УВЕРЕННОСТЬЮ ЗАКЛЮЧИТЬ О ЗНАЧИТЕЛЬНОМ УДАЛЕНИИ ЮЖНОРУССКИХ (УКРАИНСКИХ) ГОВОРОВ КАК ОТ СРЕДНЕРУССКИХ,ТАК И ОТ СЕВЕРНОРУССКИХ УЖЕ В ПЕРИОД ДОТАТАРСКИЙ. Усиление нового политического центра в бассейне Оки и верхнего течения Волги,падение Киева во второй половине 12 столетия в значительной степени ********** юго-западную Русь,а нашестие татар довершает это обособление.
Позже,в пределах литовско-русского государств,южнорусские племена находят условия для сближения с другими русскими племенами,а именно с той западной ветвью среднерусских племён,которая легла в основание белорусской народности. Восточная же часть среднеруссов, обьеденённая Москвой с племенами севернорусскими,входит вместе с последними в состав великорусской народности....Таким образом, ИСТОРИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ СОДЕЙСТВОВАЛИ ПОЛНОМУ РАЗОБЩЕНИЮ ЮГО-ЗАПАДНОЙ РУСИ (УКРАИНЫ) И ОБЛАСТИ,ЗАНЯТОЙ ВЕЛИКОРУССАМИ:ОТСЮДА СУЩЕСТВЕННЫЕ ОТЛИЧИЯ В ЯЗЫКАХ ОБОИХ НАРОДНОСТЕЙ - ВЕЛИКОРУССКОЙ И МАЛОРУССКОЙ.
ИСТОРИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ ЭТИХ НАРОДНОСТЕЙ НЕ СОЗДАЛА ОБЩЕГО ДЛЯ НИХ ЯЗЫКА; ОНА,НАПРОТИВ,УСУГУБИЛА ТЕ ДИАЛЕКТИЧЕСКИЕ ОТЛИЧИЯ,С КОТОРЫМИ ПРЕДКИ МАЛОРУСОВ,С ОДНОЙ СТОРОНЫ,ВЕЛИКОРУСОВ - С ДРУГОЙ, ВЫСТУПАЮТ В НАЧАЛЕ НАШЕЙ ИСТОРИИ. И,КОНЕЧНО, ЖИВОЙ ВЕЛИКОРУССКИЙ ЯЗЫК, НА КОТОРОМ ГОВОРИТ НАРОД В МОСКВЕ,РЯЗАНИ,ЯРОСЛАВЛЕ,НОВГОРОДЕ,НЕ МОЖЕТ БЫТЬ НАЗВАН "ОБЩЕРУССКИМ",В ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ МАЛОРУССКОМУ (УКРАИНСКОМУ) ЯЗЫКУ ПОЛТАВЫ,КИЕВА ИЛИ ЛЬВОВА".
Объ отмене стеснений малорусскаго печатного слова.-Спб., 1905.-С. 14-15.
http://www.komisia2.narod.ru/
Палитсавет рускаго блока и лична таварещ Макарав дали наказ нашиму движению взять на паруки паганца Григория Листовскаго с целью прасвитления ейніх мазгов и абучения чилавеческай речи в написании не пасквилев а генеяльних трудов.
Пасему обїивляитси вниачиридное засидание палитсавета.
Так как шахта им. Лени Космаса (времинна)акупиравана злобніми жидабандеравцами опосля публикации єпахальнай иппапеи Геннадия Макарова - Всетимирная Изстория , встричацца будим на кансперативнай кватере.
Явка абизатильна! Прагульщтики и укланисті будут песат абїяснительніе ЛИЧНА ТАВАРЕЩУ МАКАРАВУ!
Праграма мераприятия:
1. Лекция на тему " мокрия места в жизни русскава чилавека в Харькаве" (докладчик генеяльный таварещ Г.Макаров).
2. Урок русскава язіка для пралитариев акупираванай Гуцульщині и протчих исконіх русских земель.
3. Празнавание дня раждения Ленина гасударсвенним празникам.
Глядиш, абразумицца Листовский , чилавеческим язіком загаварит, фиминистичискую дурь из сваэй башки шмурдяком павімоет, с некатарими членами рускага блока ближе пазнакомицца, так хоть патом его хоть в губирнатарі али на должнасть мерина в Харькав, али в сибир на праполку тайги ! Нехвиг пасквили песат непадтвержденния историяческими хвактами
Он абсолютно прав, указывая на то, что этнической базой формирования великорусской народности стали финно-угорские племена. Его доказательства и знание работ по теме вызывают искренне уважение.
Однако вопрос в другом - если Дир так хорошо разбирается в истории Средневековой Руси, то он не может не понимать, что в указанную эпоху ни язык, ни этнос не являлись основой самоопределения себя как народа.
То же упомянутое Диром протогосударственное рыхлое образование, именуемое в современной литературе как Киевская Русь, представляло собой протянувшуюся от Ладоги-Новгорода через Смоленск (Гнездово) и Киев транспортную кишку с крепостями-факториями шведов в указанных пунктах. Эта Русь естественным образом не могла быть единой этнической общностью, кроме как исключительно по праву завоевания.
Тогда зачем Дир напирает на отсутствие родственных и языковых связей между разными частями этой самой Киевской Руси? Ведь это отсутствие ничего не доказывает. В интересующую нас эпоху единственными критериями единой самоидентификации были или единый господин, или единая вера. Или оба этих фактора (как в нашем случае). Ощущение себя единым народом в Европе на основе единого языка и культуры в той же Европе начало зарождаться во Франции только в эпоху Столетней войны и нашло свое завершение только к Французской революции 1789 г. Т.е. достаточно поздно.
Так зачем заниматься подменой понятий и придавать важное значение тем вопросам, какие наши предков вовсе не интересовали? Предки и современных «россиян» (как минимум их значительной части), и современных украинцев мыслили и называли себя русскими (ну, или русинами). По большому счету, они себя так ощущали вплоть до 1991 г. Например, как только украинец оказывался за пределами СССР, то для всех остальных народов он становился Russian, и ничего зазорного он для себя до той поры не видел.
Меня, собственно, волнует вопрос ни о том, как «великорусские финно-угро-татары» незаслуженно присвоили себе самоназвание «русские», а как «украинцы» от него отреклись? Ведь в этом имени и сила, и древняя слава?
Может быть, все-таки вопрос в бывшем осколке сгинувшей Австро-Венгрии, для которого в этом имени нет ничего святого - ни общей государственности, ни общей веры?
Прилагаемый ниже документ — протест ученого совета Киевского университета Св. Владимира, который был вызван политикой Центральной Рады, добивающейся широкой автономии для Украины в составе России. В ней, в особенности в условиях близости военных действий, русские националисты склонны были усматривать недружественный акт в отношении остальной России. «Немедленная автономия, до созыва Учредительного Собрания, есть акт недоверия всей остальной России, есть акт враждебный, который будет иметь свои непреложные последствия», — писал редактор газеты «Киевлянин» В. В. Шульгин (Киевлянин.- 1917. — 8 июня). Тем более что будущий глава Центральной Рады М. Грушевский в 1914 г., перед тем как выехать из Австрии, имел контакт с членами Союза освобождения Украины (организации, созданной эмигрантами из Надднепрянщины, которая добивалась отделения Украины от России при помощи Германии и Австро-Венгрии). Ни для кого также не являлось секретом, что в Берлине и Вене в это время строили обширные планы расчленения России, в которых украинскому вопросу было отведено особое внимание.
18 июля 1917 г. в газете «Киевлянин» В. В. Шульгиным была написана статья «Против насильственной украинизации Южной России», в которой он высказал свои подозрения на этот счет, обвинив при этом петроградское Временное правительство в содействии политике украинизации, и просил лиц, разделяющих изложенные мысли, присоединиться к протесту. И отклики последовали незамедлительно. Среди присоединившихся было немало украинцев, именующих себя малоросами. К протесту присоединился и ученый совет Университета Св. Владимира. На его заседании, которое состоялось 26 июля 1917 г., большинством голосов — 36 против 3 — высказались против украинизации.
Мысли, изложенные в этом протесте, разумеется, вызовут самые разные оценки и у историков-профессионалов, и у рядовых читателей. Это та точка зрения, касающаяся вопроса о русско-украинских взаимоотношениях, которая является прямой противоположностью точке зрения украинских националистов и их иностранных покровителей. И поэтому прочитать этот документ будет полезно всем.
Евгений СИПКО [email protected]
Вполне присоединяясь к заявлению Московского университета по поводу общего политического положения России, Университет Св. Владимира как высшее учебное учреждение, находящееся в крупнейшем из культурных центров Малороссии, и как корпорация, большинство членов которой является уроженцами или постоянными жителями здешнего края, считает своим гражданским долгом изложить Временному Правительству свой взгляд также и на сущность украинского вопроса, волнующего в настоящее время местное общество, и предупредить против тех роковых последствий, какими грозит русским общегосударственным интересам позиция, занятая по отношению к этому вопросу руководителями украинского движения в Киеве, а в последнее время, к сожалению, и самим Временным Правительством.
Но от стремления к культурной самобытности Малороссии и от вопроса о ее областном самоуправлении следует строго отличать украинский политический сепаратизм, т. е. стремление к образованию особого Украинского государства, находящегося с остальной Россией лишь в договорных отношениях, или, быть может, даже вовсе с нею не связанного. Совет Университета Св. Владимира считает своим долгом заявить, что для решения украинского вопроса в этом смысле и в этом направлении нет почвы в предшествующей истории Малороссии, что такое решение идет вразрез с интересами не только великорусского, но и малорусского племени, и что не существует никаких оснований утверждать, что оно соответствовало чувствам и желаниям большинства местного населения.
Воссоединение Малороссии с Россией было добровольным актом малорусского народа, вызванным не только необходимостью для последнего искать внешнюю опору в своей борьбе за существование, но и сознанием своей культурной и племенной близости к великорусскому племени. В сущности те же обстоятельства, то есть политическая необходимость и близкое культурное и племенное родство между малорусским и великорусским народами, привели к тому, что соединение Малороссии с Москвою, представлявшее первоначально Малороссии значительную долю политической самостоятельности, в дальнейшем завершилось полным слиянием их в один политический организм и, как бы мы ни смотрели на отдельные факты в той цепи событий, которая привела к такому результату, несомненным является одно: от этого слияния выиграли обе стороны: и Москва, и Малороссия.
Если присоединение Малороссии усилило Москву и помогло ей достигнуть той степени могущества и процветания, какой она без этого акта, вероятно, не достигла бы, то, с другой стороны, малорусский народ получил возможность сохранить те блага, за которые он вел долгую и отчаянную борьбу с Польшей, т. е. веру и обычаи своих отцов, и воспользоваться всеми выгодами принадлежности к великой державе, потому что в среде народов, входящих в состав этой державы он не был пасынком, но пользовался одинаковыми правами с великорусским племенем. Вместе с последним он заполнял все места по государственной службе, вплоть до самых высоких, и вместе с ним распространялся на юг и на восток на завоеванные великой русской державой обширные, богатые и плодородные земли. Конечно, в то же время малорусскому народу пришлось претерпеть и невзгоды, лежавшие на исторических путях России, и испытать на себе темные стороны былой русской государственности, но те же невзгоды и те же тягости переносило и великорусское племя.
При таких условиях в малорусском народе не могло возникнуть антагонизма к народу великорусскому, как и у последнего не могло возникнуть неприязни к малорусскому народу, и такого антагонизма действительно не было. Оба народа считали себя братьями. Тысячи связей образовались между ними за их почти трехсотлетнюю совместную государственную жизнь, и разрыв этих связей отразился бы на них так же болезненно, как болезненно отражается на живом организме разрыв его тканей. И, несомненно, что одной из таких связей — быть может, самой крепкой и самой дорогой для обоих народов — является наш русский литературный и общегосударственный язык, который образовался путем долгого исторического процесса, в который и малорусский народ привнес обильный дар и который поэтому оба племени с законною гордостью и почти на равных правах могут назвать своим.
Кому же нужна при указанных условиях политически обособленная Украина? Разве не ясно, что если от соединения двух родственных народов обе стороны выиграли, то от разъединения их обе же стороны должны будут проиграть. Разве не ясно, какими опасностями грозит и великорусскому, и малорусскому племени их разъединение в особенности теперь, в момент мировой войны, в которой славянство борется за свое существование и которая требует от всех славянских племен и народов ясного осознания общности своих интересов и, возможно, тесного единения. Разве не ясно, наконец, что расчленение России противоречило бы также и ее экономическим интересам, так как различие языка и государственных учреждений никоим образом не могут считаться обстоятельствами, благоприятствующими экономическому развитию.
Между тем именно полным политическим разъединением двух братских племен и возбуждением между ними антагонизма и розни грозит деятельность той группы лиц, которая подготавливает в настоящее время в Киеве автономию Украины. Им нужна Украина с особым правительством, особым войском и особым государственным языком. Они настойчиво проводят идею Украины для украинцев и требуют замещения всех ответственных государственных и общественных должностей в Украине украинцами. И на какие же области простираются их притязания? Они говорят об Украине от Карпат до Черного моря и Кавказа, то есть включают в территорию будущего Украинского государства не только те земли, на которые Украина могла бы иметь какие-либо исторические притязания, но и те, которые были приобретены соединенными усилиями и кровью всего русского народа под руководством русской государственной власти, которые заселены не только малорусским, но и великорусским племенем, и иными племенами и народностями; и которыми малорусский народ, конечно, никогда не мог бы воспользоваться, если бы Малороссия не вступила в состав русского государства. Сторонники украинского политического сепаратизма, по-видимому, забывают, что Украина не могла бы оправдать исторически даже своих притязаний на Киев, потому что этот город не принадлежал Малороссии в момент присоединения её к России, но был уступлен уже впоследствии Польшей Московскому государству.
Многие подготовительные действия, необходимые для превращения Малороссии в автономную политическую единицу с характером государства, уже выполнены или выполняются руководителями украинского движения. Явилась уже «Центральная Украинская Рада», возник «Генеральный Секретариат», представляющий собою не что иное, как зародыш украинского правительства с особыми министрами по всем отраслям государственного управления и даже с особым министром иностранных дел, предтечей которого, по-видимому, является в названном секретариате «секретарь по междунациональным делам»; формируются и отчасти уже сформированы украинские войска; всячески пропагандируется и навязывается местному населению чуждый и малопонятный ему украинско-галицкий язык. Все это не оставляет никакого сомнения в том, что речь идет о достижении чего-то гораздо большего, нежели областная автономия Украины; что руководители украинского движения стремятся к полной политической обособленности и отчуждению от остальной России тех областей, которые ими признаются украинскими. Особенно характерным в этом смысле является стремление ввести «украинский» язык в качестве государственного языка и языка преподавания в Украине, так как, если общий государственный язык служит могучим средством объединения племен, входящих в состав одного государственного организма, то отсутствие такого языка, наоборот, является препятствием для осознания ими своей политической солидарности, ввиду чего даже в такой крупной и отвечающей всем принципам демократического строя федерации, как Соединенные Штаты Северной Америки, установлен для всех входящих в ее состав политических единиц один общий государственный язык. Между тем руководители украинского движения настаивают на введении в Украине особого государственного языка и притом такого, который не явился продуктом органического развития, но искусственно создан с определенным и ясным расчетом на то, чтобы сделать его, возможно, менее похожим на общерусский язык. С этой целью в него включено множество слов и форм, чуждых не только великорусскому, но и малорусскому языку, что делает его малопонятным даже для малорусского населения. Стремление к замене общерусского литературного языка в будущей Украине таким искусственно созданным, недостаточно еще разработанным языком, грозит задержкою развития образованности того народа, который вынужден будет им пользоваться, и не может быть объяснено иначе, как желанием разрушить установившуюся уже вековую культурную и духовную связь между великорусским и малорусским племенем.
Такое направление в решении украинского вопроса совет Университета Св. Владимира признает противным самым жизненным, самым священным интересам русского государства и русского народа.
К сожалению, Временное Правительство не только не оказало должного противодействия описанному движению, но нашло даже возможным войти в переговоры и соглашения с руководителями украинского движения и, не опросив местного населения, предрешило судьбу огромного края, согласившись на учреждение «краевого органа».
Совет Университета Св. Владимира считает своим долгом заявить, что он признает такое отношение русской правительственной власти к украинскому движению не только опасным для русских общегосударственных интересов, но и юридически неправильным, потому что вопрос об автономии той или другой области, входящей в состав русского государства, может быть решен только волею всего русского народа, выраженной через его представителей на Учредительном Собрании.
Киевлянин. — 1917. — 27 июля.
Газета «2000», 8.07.2005 стр. F4
Ныне университет св. Владимира назван ленинской шайкой именем алкоголика Шевченко, радовавшегося, что "москалям" черкасы "шкородылы" рёбра копьями. И этот университет ныне является рассадником самого злобного шовинизма. Интересно, есть ли в архивах этого ВУЗа приведенный выше протест против навязывания искусственной "мовы"?
Подробности на сайте www.ravnopravie.org
Этого дела брать по две бутылки на человека...
Подробности на сайте www.ravnopravie.org
не случайно его основанию предшестовало закрытие киево-могилянской академии, которая никак не подходила на эту роль (при том, что практически весь XVIII век была де-факто главной кузницей образованных кадров для российской империи)
поэтому профессура университета стояла на позициях великорусского шовинизма
что касается аргументации в ее меморандуме - то она очень уязвима
в 1897 имперские переписчики фиксируют в стране десятки миллионов "малороссов", в 1905 императорская академия наук выносит вердикт о самостоятельности украинского языка со всеми вытекающими - а как только появление независимой от россии украины стало реальностью - университетская киевская профессура встала на дыбы
а чем кончилось??
да тем, что столь любимая этой профессурой россия - не европеизированная имперская - а настоящая, из глубинки - явилась в киев на броневиках и бронепоездах - и пришлось той профессуре, вдосталь навозмущавшейся украинизацией, драпать далеко за пределы бывшей империи - а тем, кто остался - пойти в топку большой чистки 30-х годов
к жизни в такой "россии" профессура оказалась явно не готовой
"Однако вопрос в другом - если Дир так хорошо разбирается в истории Средневековой Руси, то он не может не понимать, что в указанную эпоху ни язык, ни этнос не являлись основой самоопределения себя как народа"
- скажу больше - с самоопределением себя как народа у жителей восточной европы (и не только)были изрядные проблемы аж до 20 века!!!
и это еще не все
тишков - один из ведущих российских специалистов по национальному вопросу - писал:
"в Российской империи этнические границы были слабо выраженными, а этногрупповые идентичности, включая и этнических русских, имели не взаимоисключающий, множественный характер. Эти идентичности перекрывались более мощными формами лояльности, основанными на религиозных, региональных, кланово-династических или даже сеньориальных отношениях.
В Российском государстве на вопрос «кто вы?» даже во времена желанного Некрасовым времени, когда мужик с базара понесет «Белинского и Гоголя», подавляющее большинство отвечало: «мы — православные, духоборцы, псковские, тутошние, донцы, поморы, казаки, бухарцы, ташкентцы» и т.п.
Но уж никак не «мы — русские, украинцы, узбеки, грузины» и т.п.
ДА И ЕДВА ЛИ МОГЛА БЫТЬ СИТУАЦИЯ ИНОЙ, ЕСЛИ ЕЩЕ В НАЧАЛЕ ХХ В. ПОЛОВИНА ОПРАШИВАЕМЫХ СЕЛЬСКИХ ШКОЛЬНИКОВ НЕ МОГЛИ НАЗВАТЬ СВОИ ФАМИЛИИ, А БОЛЕЕ ПОЛОВИНЫ МОСКОВСКИХ УЧЕНИКОВ НЕ ЗНАЛИ, ЧТО ОНИ ЖИВУТ В МОСКВЕ
МОГЛО ЛИ В ТАКОЙ СИТУАЦИИ СУЩЕСТВОВАТЬ НА МАССОВОМ УРОВНЕ ОСОЗНАНИЕ ПРИНАДЛЕЖНОСТИ К КАКОЙ-ЛИБО НАЦИИ? ОПРЕДЕЛЕННО НЕТ, А ЗНАЧИТ, И НЕ БЫЛО ТАКОЙ ОБЩНОСТИ, КРОМЕ КАК В ВООБРАЖЕНИИ ИНТЕЛЛЕКТУАЛОВ И, ВОЗМОЖНО, В ТЕКСТАХ ОФИЦИАЛЬНЫХ ДОКУМЕНТОВ..."
Очерки теории и политики этничности в России
Валерий Тишков
- там же он пишет о том, что национальная самоидентификация - продукт элитарный, и именно национальная элита проецирует этот продукт на народ
""То же упомянутое Диром протогосударственное рыхлое образование, именуемое в современной литературе как Киевская Русь, представляло собой протянувшуюся от Ладоги-Новгорода через Смоленск (Гнездово) и Киев транспортную кишку с крепостями-факториями шведов в указанных пунктах. Эта Русь естественным образом не могла быть единой этнической общностью, кроме как исключительно по праву завоевания"""
- на самом деле русь не была ни рыхлым, ни "протогосударственным" образованием
она была ранней ИМПЕРИЕЙ - с выраженной МЕТРОПОЛИЕЙ (регион киев-переяслав-чернигов - или собственно Русь - подробно об этом см. у насонова) и тяготеющими к метрополии зависимыми княжествами - галицким, волынским, полоцким - и КОЛОНИЯМИ (этот термин использует ведущий российский медиевист янин применительно к новгороду - !! - и ростово-суздальским землям) - туда же я отнес бы и тьмутаракань
"рыхлость" державы русь - не большая и не меньшая, чем, скажем, британской империи
и если ее рассматривать именно в таком плане - все становится на свои места
""Тогда зачем Дир напирает на отсутствие родственных и языковых связей между разными частями этой самой Киевской Руси? Ведь это отсутствие ничего не доказывает. В интересующую нас эпоху единственными критериями единой самоидентификации были или единый господин, или единая вера. Или оба этих фактора (как в нашем случае). Ощущение себя единым народом в Европе на основе единого языка и культуры в той же Европе начало зарождаться во Франции только в эпоху Столетней войны и нашло свое завершение только к Французской революции 1789 г. Т.е. достаточно поздно"
- об этом же я пишу выше
единую немецкую нацию, насколько знаю, сформировала франко-прусская война второй половины XIX века - когда бавария (мне сами баварцы поясняли), которую задел французский ультиматум немцам, присоединилась к германии...
теперь два слова о единой вере
когда залесье перестает бунтовать и колошматить киевских проповедников? где-то к исходу 11 века! когда до распада руски осталось несколько десятилетий!
а когда наконец крестятся вятичи? да где-то в те же годы - при том, что покоряет их русь тоже очень поздно
посмотрите на историю тех земель
вятичи, кривичи, меря и прочие ингрединты будущего русского этноса перестают числиться отдельными племенами (субэтносами, если хотите) накануне распада руси
новгород - полиэтничен, "федеративен" все время, пока существует держава русь
итд итп
и если вы перелопатите всю информацию по этой теме, которую перелопатил я - то неизбежно придете к выводу - никакого единого народа руси (если речь о державе) не было и в помине
был народ русь - в метрополии и, вероятно, в прилегающих к ней землях - нашем правобережьи и к северу от метрополии вдоль пути из варяг в греки - оси, значение которой в этнокультурном процесс того времени трудно переоценить
и был ряд племен, находившихся в процессе славянской ассимиляции
и чем дальше от пути из варяг в греки на восток, в земли неславянских автохтонов - тем больше этот процесс запаздывал
раньше я думал, что процесс формирования единого народа руси был прерван ее распадом (начавшаяся междоусобица могла в лучшем случае резко замедлить этот процесс - но никак не продолжить его)
но потом пришел к выводу, что распад руси и кровавая междоусобица с невиданным доселе ожесточением (см. погром киева в XII в) были инициированы вовсе не кризисом лествичного права и прочими династическими коллизиями - а ПОЯВЛЕНИЕМ НОВОГО ЭТНОСА - русских
ассимиляция в залесье - в его центральной части - закончилась и дала свой результат
перефразируя генетиков - славяне наслоились на финноугорский субстрат - и получились русские
причем славяне там были МАРГИНАЛИЗОВАННЫМИ - чтобы не углубляться в детали - сошлюсь на ключевского - он пишет о жителях ростовских "пригородов" (т.е. малых городов) из числа выходцев с руси, оторвавшихся от корней и невзлюбивших "киев" за то, что им пришлось уйти на чужбину, не найдя себе достойной доли на родине
плюс не менее маргинализованные автохтоны-фины, утратившие родной язык и верования и ставшие, я извиняюсь, заправскими "москалями"
если бы я плохо знал "москвичей", в том числе - тамошних "хахлов", которые, осев в москве, становятся русскими шовинистами покруче коренных русских - версия могла бы быть иной
но, если вы задумаетесь над этим - поймете - откуда в маргинальном большевизме его исторические корни
а еще - почему московская традиция с такой ненавистью говорит о чьем-либо национализме - и почему так много в ней говорится о "русской вере" - и так мало - о русской нации
сама русская вера - отдельная тема
я имел много возможностей и наглядных примеров, чтобы убедиться, что в целом прав был бердяев, называя русскую веру "православием без христианства"
""Так зачем заниматься подменой понятий и придавать важное значение тем вопросам, какие наши предков вовсе не интересовали? Предки и современных «россиян» (как минимум их значительной части), и современных украинцев мыслили и называли себя русскими (ну, или русинами)""
- до начала интенсивных "живых" контактов - а это в основном - XIX век - вопросы этнического родства или дифференциации мало волновали и русских, и украинцев
хотя там, где самоназвание все же фигурировало - напомню вам, что русин - а так звали себя предки нынешних украинцев - никогда не был тождественнен "русскому"
когда был русин - за границей наших земель жил "москаль", люди московские, царевы людишки - или самый распространенный у тогдашних русских идентификатор - хрестьяне, "христиане", который некоторые исследователи считают ранним русским (псевдо)этнонимом
когда московское государство (московское царство) стало российской империей, "россией", а его визитеры здесь стали звать себя русскими - возникла проблема созвучия этнонимов - и это дало толчок к распространению на наших землях нового этнического имени - украинцы (топоним украина - невзирая на бюрократические рогатки и запреты, стал набирать обороты раньше - см. раннего гоголя итд)
там, куда русские пришли очень поздно - в закарпатье - этноним русины жив по сей день
"Например, как только украинец оказывался за пределами СССР, то для всех остальных народов он становился Russian, и ничего зазорного он для себя до той поры не видел"
- украинцы за пределами ссср - если за спиной их не стоял скучный дядя, призванный следить за советико туристо или командированными - называли себя украинцами, что четко фиксировала статистика канады, сша, аргентины итд.
или вы не слышали о существовании сильной украинской диаспоры в тех странах?
другое дело - что выходцев из ссср - даже мигрировавших на запад евреев - там звали "русскими"
но это - скорее признание факта, что ссср был по сути "русским" государством, где нерусские нации были уведены в густую тень
меня тоже звали русским, когда я не один год жил за пределами ссср
"меня, собственно, волнует вопрос ни о том, как «великорусские финно-угро-татары» незаслуженно присвоили себе самоназвание «русские», а как «украинцы» от него отреклись? Ведь в этом имени и сила, и древняя слава?""
- во-первых, наши предки - народ руси - никогда не звали себя именем прилагательным
то, что можно обозначить как раннее этническое имя, звучало - русь
единичный представитель - русин
так в средневековых документах
кстати - русин - почему-то совсем не привился в московской державе
так что если и возвращаться "к истокам" - то обозваться народом русь
но боюсь, что возникнет путаница и неразбериха при международном общении - так как рус (русский) и русь в том же немецком совершенно созвучны итд.
это раз
во-вторых, не мы одни поменяли этническое имя
итальянцы вон тоже - как только обнаружили, что именем рима зовут себя румыны - поменяли гордое римское имя на не очень задиристое - итальяно
и ничего - чувствуют себя совершенно комфортно
скажу больше - сам факт, что русские так много и усердно носятся со своим "русским именем", говорит о том, что они или сильно комплексуют по поводу руси - или очень не хотят признать тот факт, что их наследие руси - куда более спорное и эвфемерное, чем наше
русь поднялась, окрепла и обрела силу и славу здесь - на киевских землях
и народ, который создал державу и прератил ее в одно из крупнейших государств средневековья, с правящим домом которого охотно роднились европейские монархи (чего никак не скажешь о московии) - со временем стал зваться - украинцы
и нам ничего доказывать не надо - мы здесь живем, русь отсюда никуда не откочевывала, а предки украинцев ниоткуда сюда не перемещались
этническая история украинцев непрерывна, очевидна, ведется с летописных времен и если у кого в мире и вызывает какие-то сомнения - то только у великорусских шовинистов
""Может быть, все-таки вопрос в бывшем осколке сгинувшей Австро-Венгрии, для которого в этом имени нет ничего святого - ни общей государственности, ни общей веры?""
- австро-венгрию, в отличие от российской империи, никто не называл тюрьмой народов
и украинцев там никто не прессовал, не лишал языка и самоидентификации
именно поэтому портрет императора франца-иосифа нередко висел у наших западных селян рядом с портретом шевченко и иконами
а все остальное - канешна же - происки австрийского генштаба
в эпоху, когда европейские элиты стали приобретать национальный характер - процесс не обошел украину стороной
начался он, пожалуй, с наших братств после люблинской унии и переходе украинских земель из юрисдикции великого княжества литовского, руського и жемойтского под польскую корону (в рамках союзной с литвой речи посполитой)
начался в пику агрессивности поляков, которые - после люблинской унии и переходе украинских земель из юрисдикции великого княжества литовского, руського и жемойстского под влиянием контрреформации стали далеко не по-христиански нетерпимы и радикальны к иноверцам и "схизматикам"
после перехода киева и значительной части левобережья под московский протекторат (остальные земли украины - за вычетом "австрийской" галичины - войдут в россию в последней трети XVIII века) обозначился конфликт между украинской и русской элитами
петр решал его грубыми силовыми методами
более искусные в вопросах управления империей "немки" прибегли к скупке элит
сначала они щедро осыпали дарами собственную русскую элиту - доселе обязанную служить государю ни за хрен собачий, хотя отсутствие имунных прав у русских дворян долго еще будет напоминать им о временах московского царства
потом - украинскую и прочие "нацменовские"
дары были столь щедрыми - что украинская шляхта - за редкими исключениями (мазепа и ряд других гетманов итд) безвозвратно обратилась "в москали"
и пока украина не сформировала новую элиту - главным образом - из разночинцев - этнос элиты практически не имел
на этом фоне и уникальна фигура шевченко - он - редкий для своего времени духовный лидер нации, что называется, "от сохи"
лидер - за неимением более продвинутых, образованных и... элитарных
чтобы украинцам дифференцироваться от русских - вовсе не обязательно было иметь универститетское образование или дворянский титул
достаточно нашему селянину было попасть в русское село - или наоборот - чтобы увидеть, насколько все по-разному
и говор - разный (имперская перепись 1897 соврать не даст), и манера одеваться (читайте бунина - по днепру - там яркое сравнение), и жилые постройки и подворья, и то, как украшали те и другие свой быт и жилье, и кухня, и свадебный обряд и сватовство, и статус женщины в семье, и воспитание детей, и песни - песни!!! - и сам видеоряд украинской - и российской - провинции - да и то, что называется - "национальный характер", и отношение к власти - и навыки самоуправления итд итп - все просто кричало - ДВА НАРОДА!
хотя и не чужие друг другу - но - разные
что и зафиксировали этнографы еще в XIX веке - не будучи озабоченными сверхзадачей - как спасти русскую империю %(
и говор - разный (имперская перепись 1897 соврать не даст), и манера одеваться (читайте бунина - по днепру - там яркое сравнение), и жилые постройки и подворья, и то, как украшали те и другие свой быт и жилье, и кухня, и свадебный обряд и сватовство, и статус женщины в семье, и воспитание детей, и песни - песни!!! - и сам видеоряд украинской - и российской - провинции - да и то, что называется - "национальный характер", и отношение к власти - и навыки самоуправления итд итп - все просто кричало - ДВА НАРОДА!
+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++
А я всегда говорил, сказка о "трёх братских народах" - это подлая ложь. Естественно, что те, которых называют нелепым словом "украинцы", отличаются от русских. Почему отличаются? Причину надо искать в их происхождении. А тайна их происхождения открывается ключиком, именуемым "черкасы". Именно так называли в средние века тех, кого сейчас кличут "украинцами". А вот кто такие черкасы? Это самая страшная тайна в истории государства со смешным названием "украина".
Весьма любопытно, кого же нам выдают за "щирых украинцев", наследников славы Киевской Руси.
В действительности всё противоположно тому, что говорят раскольники-сепаратисты. Никакой нации "украинцев" в природе не существует. Процитирую результаты недавних генетических исследований, которые замалчивают нацики:
Харьковские генетики расшифровали ген украинца
http://www.portal.kharkov.ua/news/full/1139067567.html
Харьковские генетики расшифровали ген украинца, и за этот фундаментальный труд получили государственную премию. Оказалось, что типичный щирый украинец является и европейцем и азиатом одновременно. Исследования показали, что жители Харьковской области имеют превалирующий азиатский ген, а вот жители южных областей ближе к европейцам.
Харьковские генетики последние 5 лет работали в рамках международной программы изучения генома человека, ученые пытались выяснить, насколько люди разных национальностей близки друг другу. Им это удалось, теперь ученые знают, чем украинец отличается от русского и от соседних дружественных народов.
Елена Гречанина, директор Украинского института клинической генетики "Исследовали митохондрии - часть клетки, энергетическая система, так называемая атомная станция"
Исследования показали, что люди разных национальностей имеют общее происхождение, прародителями всего человечества стало одно из африканских племен. А за внешность и характер отвечает геном человека. ДНК украинца содержит и европейский и азиатский тип. Те люди, у которых больше европейских генов - обычно светловолосые и спокойные, а у темноволосых и темпераментных преобладают азиатские гены.
"Чугуевский район, Изюмский, там хорошо видно и отразилось качество азиатское, брови вразлет, черные волосы, бархатная кожа".
Однако главная цель исследований заключалась не только в определении генома, ученые выясняли, какие наследственные болезни несет в себе митохондрия, и оказалось, что патологии развития плода и генетические заболевания не зависят от национальности, так что теперь ученые разных стран, совместными усилиями смогут искать пути лечения наследственных заболеваний.
А теперь посмотрим на типичного "украинца". Это темноволосый, черноглазый, маленького роста (Шевченко - 163 см, Бандера - 159 см), трусливый и нечистоплотный (нет обычая мыться в бане). Вспомним ещё, что в средневековых русских документах этих субъектов именуют не иначе, как "черкасы". Сделаем поиск в интернете и легко найдём, кто же такие "черкасы". Оказывается, что это потомки азиатов гуннов, которых в середине 14 века привёл в Литву князь Ольгердт, думая, что они будут там трудиться . Но черкасы в Литве остались в очень небольшом количестве (около 6 тыс. чел. на сегодня и называют они себя татарами), остальные бежали, поскольку не хотели работать. Поселились черкасы на Днепре. Вот этих азиатов и называют теперь "украинцами".
Царь Алексей Михайлович селил черкасов, бежавших от Богдана Хмельницкого, как раз в Черниговском и Изюмском районах, вот потому и преобладают среди тамошнего населения азиатские гены.
Это им мы должны отдать нашу русскую землю?
Вот посмотрите на фото людей, которые называют себя "украинцами".
Депутат ВРУ Владимир Бондаренко
Депутат ВРУ Александр Турчинов
Резидент США в Малороссии Виктор Ющенко.
Разве во внешности этих людей есть хоть что-то, что говорило бы об их этнической общности? Так на каком же основании нам твердят об "украинской нации"?
вертолёт
карта (географическая)
ну точно исконно украинские и к другим языкам отношения не имеют
Харьковские генетики расшифровали ген украинца"
- подобные статейки в приличном обществе принято не замалчивать - а при дефиците туалетной бумаги - вешать на гвоздик в отхожем месте для общеупотребительных нужд
бабушке своей перед сном можете ее читать - может, она и впечатлится
или на митинге мохеровых шапок
судя по тексту - автор статейки дальше диалога с вахтером на вертушке нии, занимающегося генетическими исследованиями, в подготовке материалов к ней не пошел
ни авторов исследования, ни темы, ничего, что говорило бы в пользу того, что это не фуфловый пересказ очередных "данных генетических исследований" устами бульварного писаки, от которого у авторов оригинального исследования волосы дыбом встают
был недавно случай - когда даже в оболваненной путинпропом россии генетики не выдержали и выступили против подобной писанины под заголовком "лицо русской национальности"
чернявые украинцы??
вы станьте на улице в центре киева и попробуйте вычислить процент чернявых
а потом - где-нибудь в центре гамбурга - и сравните цифры
а потом расскажете - где чернявых оказалось больше
а еще лучше - загляните в украинский детский садик и посчитайте процент чернявых деток - если, конечно, в группе окажется хоть один - в чем я не уверен
низкорослые?? а вам известно - что антропологические данные однозначно указывают, что украинцы более высокорослы, чем русские??
или вы русских только в зеркале видели?
- цену подобным пустопоржним декларациям можно узнать, прочитав для начала статью князя трубецкого, который писал;
""и поскольку вы, по косвенным признакам, нифига не петрите в украинском культурном влиянии на россию эпохи реформ - немного вас просвещу с помощью вашего же соотечтественника:
Николай Cергеевич Трубецкой - К украинской проблеме
http://www.gumilevica.kulichki.net/TNS/tns02.htm
Статья была напечатана в сборнике "Евразийский современник", книга V. Париж, 1927, с.165-184.
Петровская реформа составляет резкую грань между двумя эпохами истории русской культуры. С первого взгляда кажется, что при Петре произошел полный разрыв традиции и что культура послепетровской России не имеет ничего общего с допетровской, ничем с ней не связана.
... о резком и полном перерыве традиции можно говорить только в том случае, если под "русской культурой" разуметь только ее великоросскую разновидность; в культуре же западнорусской (в частности украинской) при Петре резкого перерыва традиции не произошло, а поскольку эта украинская культура и до Петра начала проникать в Москву, порождая там определенные сочувственные ей течения, можно считать, что культурная реформа Петра была подготовлена и в Великороссии.
В течении XV, XVI и первой половины XVII века культура Западной Руси и культура Руси Московской развивалась настолько разными путями, что к половине XVII века различие между этими двумя культурами стало чрезвычайно глубоким.
....Украинцы считали московскую редакцию русской культуры испорченной благодаря безграмотности москвичей, попрекали москвичей отсутствием школ и кичились перед ними постановкой школьного дела. Москвичи же считали украинскую (вообще западнорусскую) редакцию русской культуры испорченной благодаря еретическому латинско-польскому влиянию.
... практически вопрос сводился к тому - какую из двух редакций русской культуры следует целиком принять, а какую целиком отвергнуть.
Решать должно было правительство, т.е. в конечном счете - царь.
Правительство встало на сторону украинцев, что с точки зрения политической было совершенно правильно
... вставши на сторону украинцев, московское правительство сделало в направлении признания "правильности" украинской редакции русской культуры только первые шаги.
Правда, это были самые ответственные шаги - "исправление" богослужебных книг (т.е. замена московской редакции этих книг редакцией украинской) и вся реформа Никона [+1]. В этой области была проведена полная унификация, причем великоросское было заменено украинским.
Но в остальных областях культуры и жизни такой унификации до Петра проведено не было: В Украине царила чистая западнорусская редакция культуры без всякой великорусской примеси, в Великороссии - смесь московской культуры с западнорусской, причем в этом подмешивании западнорусских элементов к великорусской культуре одни представители высшего класса (тогдашние "западники") шли довольно далеко, другие же (тогдашние московские националисты), наоборот, старались соблюдать чистоту великорусской традиции.
Царь Петр поставил себе целью европеизировать русскую культуру.
Ясно, что для выполнения этой задачи могла быть пригодна только западнорусская, украинская редакция русской культуры, уже впитавшая в себя некоторые элементы европейской культуры … и проявлявшая тенденцию к дальнейшей эволюции в этом же направлении.
Наоборот, великоросская редакция русской культуры, благодаря своему подчеркнутому европофобству и тенденции к самодовлению, была не только непригодна для целей Петра, но даже прямо мешала осуществлению этих целей.
Поэтому, Петр эту великоросскую редакцию русской культуры постарался совсем искоренить и изничтожить, и единственной редакцией русской культуры, служащей отправной точкой для дальнейшего развития, сделал украинскую редакцию.
Таким образом, старая великоросская, московская культура при Петре умерла; та культура, которая со времен Петра живет и развивается в России, является органическим и непосредственным продолжением не московской, а киевской, украинской культуры.
Это можно проследить по всем отраслям культуры.
Возьмем, например, литературу. Литературным языком, применяемым в изящной, в религиозной и в научной литературе как в Московской, так и в Западной Руси, был язык церковнославянский. ….Но редакция этого языка в Киеве и в Москве до XVII века были не совсем одинаковы, как в отношении словарного состава, так и в отношении синтаксиса и стилистики. Уже при Никоне киевская редакция церковнославянского языка вытеснила московскую в богослужебных книгах.
Позднее то же вытеснение московской редакции редакцией киевской наблюдается и в других видах литературы, так что тот церковнославянский язык, который послужил основанием для "славяно-российского" литературного языка петровской и послепетровской эпохи, является именно церковнославянский язык киевской редакции.
В Московской Руси существовала богатая поэтическая (стихотворная) традиция, но традиция эта была преимущественно устная;
.... Между тем, в Западной Руси сложилась иная, чисто книжная поэтическая традиция, примыкающая к польской, и потому основанная на силлабическом стихосложении и на употреблении рифм.
Писались эти "вирши" в Западной Руси как на том русском (точнее белорусско-польском) жаргоне, который в Западной Руси служил разговорным и деловым языком высших классов русского общества, так и на языке церковнославянском.
В Великороссию такие западнорусские стихотворения … проникали уже и до Петра: популярны были напр. подобные стихотворения Симеона Полоцкого. Завелись в Москве даже и местные подражатели этому роду поэзии: назовем хотя бы известного Сильвестра Медведева [+4].
Со времен Петра русская поэзия старого великоросского типа окончательно ушла "в народ"; для высших (в культурном смысле) слоев общества отныне стала существовать только поэтическая традиция, ведущая свое начало от западно-русских силлабических виршей на церковнославянском языке.
... в течении всего XVII века западнорусская переводная повесть широким потоком вливается в Московскую Русь. Русская повествовательная прозаическая литература послепетровского периода примыкает именно к этой западнорусской традиции переводных повестей: туземная московская традиция погибла, так и не успев вполне развиться.
Ораторское искусство, по всей вероятности, существовало и в Московской Руси: стиль произведений протопопа Аввакума - определенно ораторский и, несмотря на свою кажущуюся безыскусственность, предполагает старую устную традицию проповедничества. Но эта традиция не имеет ничего общего с традицией схоластической риторики, насажденной в Западной Руси братскими школами и Могилянской Академией
Москва познакомилась с этой украинской проповеднической традицией задолго до Петра.
При Петре же знаменитые ораторы-украинцы, Феофан Прокопович и Стефан Яворский, окончательно закрепили эту традицию.
Вся русская риторика послепетровского периода, как церковная, так и светская, восходит именно к этой украинской традиции, а не к традиции московской, которая так и погибла окончательно, не оставив о себе других свидетельств, кроме указаний, извлекаемых из произведений расколоучителей вроде Аввакума.
Наконец, литература драматическая в допетровскую эпоху имелась только в Западной Руси. В Москве своей самостоятельной традиции драматической литературы не было: при дворе ставились, и то очень редко, драматические произведения украинских авторов (напр. Симеона Полоцкого).
Русская драматическая литература послепетровского периода генетически связана именно с украинской школьной драмой. Таким образом, мы видим, что во всех своих отраслях послепетровская русская литература является прямым продолжением западно-русской, украинской литературной традиции.
Ту же картину мы наблюдаем и в других видах искусства: в области музыки как вокальной…, так и в инструментальной; в области живописи (где … вся послепетровская русская иконопись и портретопись восходит к традиции западнорусской) и в области церковной архитектуры (т.е. того единственного вида архитектуры, в которым за "русским стилем" признавались известные права .
…это примыкание к западнорусским традициям и отвержение московских традиций наблюдается …и во всех прочих сторонах духовной культуры послепетровской России.
Отношение к религии и направление развития церковной и богословской мысли естественно должны были примкнуть именно к западно-русской традиции, раз западнорусская редакция русского богослужения еще при Никоне была признана единственной правильной, раз Могилянская Академия стала общерусским рассадником высшего духовного просвещения, и раз большинство русских иерархов долгое время были именно питомцами этой Академии.
Западнорусской являлась и традиция послепетровской русской школы, методов духа и состава преподавания.
...
Таким образом, на рубеже XVII и XVIII веков произошла украинизация великорусской духовной культуры.
Различие между западно-русской и московской редакциями русской культуры было упразднено путем искоренения московской редакции, и русская культура стала едина.
Эта единая русская культура послепетровского периода была западно-русской, украинской по своему происхождению, но русская государственность была по своему происхождению великорусской, а потому и центр культуры должен был переместиться из Украины в Великороссию.
В результате и получилось, что эта культура стала ни специфически великоросской, ни специфически украинской, а общерусской.
Все дальнейшее развитие этой культуры в значительной мере определялось именно этим ее переходом от ограниченного, местного к всеобъемлющему, общенациональному. Западнорусская редакция русской культуры сложилась в эпоху, когда Украина была провинцией Польши, Польша же была в культурном отношении провинцией (при том глухой провинцией) романо-германской Европы; но со времени Петра эта западно-русская редакция русской культуры, став единой общерусской, тем самым сделалась для России столичной.
Россия же сама к тому времени стала претендовать на то, чтобы быть одной из важнейших частей "Европы". Таким образом, украинская культура как бы переехала из захудалого уездного городка в столицу.
Сообразно с этим ей пришлось существенно изменить свою дотоле сильно провинциальную внешность. Она стремится освободиться от всего специфически польского и заменить все это соответствующими элементами коренных, романо - германских культур (немецкой, французской и т.д.) Таким образом, украинизация оказывается мостом к европеизации.
В то же время меняется языковая база культуры. Прежде в Западной Руси наряду с книжным литературным церковнославянским языком существовал особый русско-польский жаргон, служивший разговорным и деловым языком высших классов общества.
Господствовавший в Великороссии, выработавшийся в среде московских приказных великоросский разговорный деловой язык испытал на себе чрезвычайно сильное влияние этого русско-польского жаргона, но в конце концов, все-таки, победил, вытеснил его и сделался единственно деловым и разговорным языком высших классов, притом не только Beликороссии, но и Украины.
Между этим языком и языком церковнославянским, продолжавшим играть роль литературного, завязались тесные отношения как некоего осмоса (взаимопросачивания): русский разговорный язык высших классов сильно "оцерковнославянился", литературный церковнославянский язык сильно "обрусел", и в результате оба совпали в одном современном русском языке, который одновременно является и литературным, и разговорно-деловым языком всех образованных русских, т.е. языковой базой русской культуры.
Таким образом, культурная украинизация Великороссии и превращение украинской культуры в культуру общерусскую совершенно естественно привели к тому, что эта культура утратила свой специфически украинский провинциальный характер.
Специфически же великоросского характера она приобрести не смогла уже в силу того, что, как сказано выше, преемственность специфически великоросской культурной традиции была окончательно и бесповоротно пресечена, и сохранялась разве только преемственность канцелярского языка московских приказных""
"Различие двух редакций культуры началось, следовательно, не только раньше, чем это отмечает кн. Трубецкой, но оно к половине XVII в., т.е. к моменту, кода начался политический симбиоз Украины с Московией, охватывало гораздо шире все стороны жизни, чем это видит кн. Трубецкой, говоря о литературе и искусстве.
И быть может, гораздо важнее и значительнее, чем различая в области литературного языка, музыки и живописи, которые так подчеркивает кн. Трубецкой, было различие общего духа культуры не только в правящих верхах, но и в народных массах.
Уважаемому автору известны, конечно, те постулаты, которые выставлялись украинским старшиной при заключении политетеских трактатов; я напоминаю, например, пункты в гадяцком трактате с Польшей 1658 г. об открытии на Украине двух университетов, о введении свободы преподавания, свободы исследовання, свободы печати - даже в области церковных дел; те же самые требования мы видим в инструкции гетмана Дорошенко своим послам для переговоров с поляками в 1670г., где говорится об основании гимназии для украинской молодежи и той же свободе печати и научного исследования.
Далее я припомню, что в то время , как Петру приходилось силой заставлять юных московитов ехать в иноземные страны для обучения, на Украине не только дети старшин, но и простых мещан и казаков давно уже совершенно добровольно устремлялись в чужие края для науки; Гёттинген, Бреславль, Кенигсберг, Галле, Лейпциг, Аугсбург, Штутгарт, Берлин, Киль, Страсбург, Париж, Лейден, Рим - вот места, где мы встречаем с конца XVII в. украинскую молодежь в качестве студентов тамошних университетов, коллегий, академий и других школ.
Если я добавлю к только что сказанному, что ревизия 1748 г. зарегистрировала на территории только семи полков Гетманщины 866 народных школ (1 школа приходилась на 746 душ населения), что на территории гораздо реже населенной Слободской Украины (позднейшей Харьковской губернии) в 1732 г. зарегистрировано 124 школы (т.е. 1 школа на 2500 душ населения), если вспомню введенное в половине XVIII в. обязательное поголовное обучение казацких детей грамоте и «воинской экзердидии», если укажу, что в это время даже в самой Запорожской Сечи имелась школа на 150 душ мальчиков, то, думаю получится довольно определенная картина народного образования в казацкой Украине как одной из сторон украинской культуры.
Но эта картина далеко не напоминает собою того, что мы видим за это же время в Московии и даже в империи Петра I. Каждому, кто хоть сколько-нибудь подробнее изучал внутренний уклад жизни Московии и Украины во второй половине **** в., ясно видно громадное различие в области правовых понятий и судебной практики, в бытовом укладе, в сфере семейных отношений, в положении женщины в семье - между обеими сторонами.
Там, в Московии, мы видим господство пытки и кнута, правеж - тяжелое наследие татарщины, - ставшую классической судебную волокиту, холопское уничижение и равенство всех перед царем во всеобщем бесправии, фанатическую приверженность к букве и к обряду, крепостную неволю, замкнутость женщины. Как все это не похоже на Украину, где народный гласный суд избегает налагать полагающиеся по Литовскому статусу тяжелые нака-зания и ограничивается штрафом и церковным покаянием, где господствует ужас и отвращение к суровости московских судов4, где перешедшие из протестантства в правосла-вие немцы Гизель и Зерников занимают высокие посты в духовной иерархии и образование, полученное в Иезуитской академии в Риме, не служит препятствием к получению Кафедры в Академии киевской, где женщина - полноправный член семьи и общества, где гетманша в отсутствие мужа выдает универсалы, а полковница выдает проезжим охранные грамоты и снаряжает для них конвой; сотни дошедших до нас духовных завещаний свидетельствуют, как украинская женщина XVII в., распоряжаясь своим имуществом, почти никогда не забывала культурных и благотворительных целей. И может, ничто не оттеняет так ярко различия двух вариантов культуры, как бесхитростные воспоминания сирийского архидиакона Павла Алеппского, который, посетив сначала Украину в 1664 г. и пробыв в Москве целых два года, при возвращении домой опять через Украину в 1656 г. записывает в своем дневнике:
«...Мы приехали к берегу Днепра и дали о себе весть в Киев.. т Как только вступили мы на эту цветущую землю, радость залила ваши души, сердца наши расширились и мы возблагодарили Бога. В течение двух лет, проведенных нами в Московии, словно замок висел у нас на сердце. Мысли наши были бесконечно подавлены, ибо в Московской земле никто ве чувствует себя свободным и веселым, кроме тамошних обитателей. Каждый из нас, если бы ему отдали всю ту страну, не был бы счастлив и сердце его ее перестало бы тосковать.
Напротив - в казацкой земле (на Украине) мы чувствовали себя как дома, ибо люди в этой стране приветливы и ласковы с нами, как земляки».
Мы советуем кн. Трубецкому перечитать записки Павла Алеппского, этого несомненного почитателя Москвы, обласканного ее царем и. патриархом, чтобы удостовериться, что даже совершенно постороннему наблюдателю бросалась в глаза резкая разница между культурой Московии и Украины, разница.выходившая далеко за пределы литературного языка, музыки и живописи
...«украинизация» Петром великорусской жизни очень напоминала собою ее «европеизацию», т.е. опять-таки были использованы украинские силы (все архиерейские кафедры в Великороссии, кроме одной, были замещены украинцами), были приняты украинские учебники, заимствовано кое-что из литературного обихода - но и только.
Для самой Украины этот отлив культурных сил на север наряду с запретительными мерами по отношению к украинской культуре (стеснение типографского дела и запрещение в 1720 г. печатать на украинском языке всякие книги), конечно, имел только отрицательные последствия.
Украина постепенно урезается в своих политических правах, систематически планомерно истощается физически (копание каналов на севере и устройство укрепленных линий, изнурительные каспийские походы, тягостный для населения постой русской армии на Украине), происходило разрушение экономической самостоятельности края, подрыв его торговли и т.д. - все эти меры русского правительства в первой половине XVIII в. вели к тому, что Украина действительно становилась «глухой провинцией», а ее культура теряла способность конкурировать с теми достижениями, которые начала приобретать новая русская культура, развивавшаяся на севере при помощи украинских же сил. "
http://www.ukrstor.com/ukrstor/dorosenko_otwettrubezkomu.html
«К УКРАИНСКОЙ ПРОБЛЕМЕ»
По поводу статьи кн. Н.С.Трубецкого
Ответ кн.Трубецкому проф.Дорошенко
1928г.
""Хохлы мне очень понравились с первого взгляда. Я сразу заметил резкую разницу, которая существует между мужиком великороссом и хохлом.
Наши мужики - народ, по большей части, изможденный, в дырявых зипунах, в лаптях и онучах, с исхудалыми лицами и лохматыми головами.
А хохлы производят отрадное впечатление: рослые, здоровые и крепкие, смотрят спокойно и ласково, одеты в чистую, новую одежду""
я на минуту представил - на что был похож русский мужик накануне еженедельного посещения бани - например, проходив в перфорированных лаптях в осеннюю распутицу...
украина - с детства - когда довелось навещать сельскую родню по матери на Херсонщине - хорошо запомнил - мылись там в тазу перед сном КАЖДЫЙ ДЕНЬ
если вы о личной гигене - то никакой особой гигены я, живя в россии, не заметил
баня у русских лет 500 назад - оно канешна
может быть - европейцы на фоне тех русских и попахивали изрядно
но проблема в том, что россия имеет привычку не только топтаться на месте - а даже пятиться назад
проклятые европейцы взяли за привычку мыться каждый день
а русские - не уверен насчет сейчас (во время визита к теще поленился справки навести) - а в 80-е годы - мылись не чаще раза в неделю
не говоря уже о том, что была такая поговорка - и что толку в етой бане - помоишься - а через месяц спина опять чеееешется...
о других локальных традициях в ту пору - например - вытирать ж. невооруженным пальцем - я из деликатности промолчу...
Большевистский режим силами галичан –украинизаторов под методологическим руководством Михаила Грушевского (приехавшего для этой цели в СССР) проводил лютую украинизацию малороссов. Русский город Харьков стал столицей украинизации или "коренизации" большевизма. Украинизация проходила параллельно с уничтожением православия, русской культуры, русской интеллигенции, офицерства, священничества, купечества, крепкого крестьянства. За неудачу по экзамену, по разработанной Михаилом Грушевским мове, изгоняли из партии и работы, сажали в тюрьму. И только с 80-х годов 20 века их потомки в условиях уменьшения государственного пресса по украинизации стали снова возвращаться к родному русскому языку и православной вере.
во-первых как бы не назывались и как бы не называли большинство людей считающих себя украинцами русские но не россяне и не московиты мать их *** развелось попендосов ху ли те князья да хоть милион рюриковичей было они ваще шведы(рюрики) ЛЮДИ хотят разговаривать как им нравиться хотят верить во что им хочеться проводить свои праздники жить как они хотят потому мы не ляхи не белоруссы не русские потому как историки присвоили это имя только Рассеянам мы другие вот в чем причина мы не хотим быть как вы
во вторых ответьте себе на вопрос что такое рууский язык
одни говорят что украинцев ополячили другие что "украинский" это обрубок русского я вам скажу наш язык и есть русский как наследник Руси Киевской а про иностранные слова то сначала разберитесь в своем российском
если кто то думает что ето "акция" немцев или австрийцев то это они провели прям таки божественный труд обучить в большинстве малограмотное население тех времен языку который им нужен дать им традиции песни сказки если вы думаете что без этого есть народ тогда это какие то убогие люди
ученые выделяют славянскую языковую группу что если вы пользуетесь словами которые в польском чешском словацком сербском языках встречаются очень часто что хатите сказать что они недорасеяне? они находились под влиянием других языком даже в большей степени чем "украинцы"
и в третьих насчет названия чтраны Украина оно не случайно тут говорилось о приграничных землях об окраинах Украина круг одна сплошная окраина особенно в те времена везде пограничье отовсюду враги как и сейчас воронье что из Москвы что из Польши что из Стамбула
Поляки и турки почему выделяют народ живущий на этих землях из всех русских которые родились и разошлись по земле потому что они в свое время тысями гибли здесь от рук не московитов не новгордцев не тульчан и т.п. они через смерть узнали что за люди живут здесь и это отпечаталось в памяти поколений