Украинская экспансия
У вас в ЕС закончились идеи? Тогда мы идем к вам. И это наилучший ход из всех возможных вариантов развития событий. Мы идем в ЕС потому, что это дает нам возможность укротить московскую Россию, ставшую исчадием ада. Ведь Россия по прежнему безыдейна, а без идеи как консолидирующего начала федерация не может существовать. Ухитрившаяся дотянуть до теперешних дней РФ, за счет чего она существовала-то раньше? За счет наследия Киева и Руси, принадлежащего Украине, периодически обмениваемого на неудачные идеи, которые брались у Запада. Так московская орда стала вдруг Российской империей с населением непонятно с какими основаниями названным русскими. Также идеей с Запада Россия вдруг стала советской, решив обойти на повороте тех, кто придумал коммунизм и так, как в свое время нагло сперла историю Руси для себя.
Старую обезьяну новым фокусам не выучить. Очевидно, что бывшая орда после советского периода ставшая непонятно почему Россией, столицей которой была отнюдь не варварская Москва, а Питер с его европейскими устремлениями... что орда эта снова будет шарить по карманам у Европы. И конечно же стащит себе идею, без идей РФ не жить. Поэтому Европе срочно необходима новая идея как база для полноценного мировоззрения с которым, принципиально, общество людей может прилично существовать. Но у Европы таких идей больше нет. Зато такая идея есть у Украины. Европа признает Украину достойной ЕС. Так Европа спасает себя от экспансии орды, полагающей, что только ей принадлежит все безыдейное. И открывает возможности для усмирения орды и превращения ее в цивилизацию.
Ранее сформулированные и в той или иной степени освоенные в Европе идеи глобальны, но наиболее отчетливо выражены в науке, где точность в определениях обязательна. Для описания того как все влияет на все в науке используют две разные, но одинаково признанные фундаментальными теории энергоинформационного обмена. Это теория относительности Эйнштейна и термодинамика. Принцип теории относительность можно обнаружить во всем, что доступно для деятельности людей. В политике это относительность выражена как независимость ветвей власти. В искусстве всякий может убедиться в относительности всего уделив внимание работам Сальвадора Дали, например, или просто слушая джаз и рокинролл. Но все же именно в науке Европа выразила этот принцип. Когда к 1917 году проживающий в Швейцарии молодой патентный поверенный Альберт Эйнштейн предложил свою концепцию, в которой природа гравитационных и инерциальных сил называлась одной и той же, что несомненно и было отчетливым признаком подхода, при котором все относительно. Но теория Эйнштейна это всего лишь теория, а не истина, и она ошибочна уже потому, что ее изначальные утверждения опровергаются выводами из нее же. Об этом не принято говорить вслух. Более того, целая армия "ученых" ежедневно и ежечасно заявляют о справедливости теории относительности. Однако все они все же не умнее самого Эйнштейна, который после создания теории относительности искал и не нашел возможность создания теории всего, способной включить в себя описание всех видов взаимодействия. Один только этот факт уже является доказательством того, что сам автор теории относительности не считал эту теорию исчерпывающе верной.
Теория относительности противоречива и в результате своего применения порождает противоречия, разрешить которые невозможно. Значит этими же свойствами обладает и все то, что использует принцип, в науке описанный как относительность. Отсюда неизбежен вывод и о том, что построенная на принципе относительности политическая система также небезупречна. Что есть более оптимальные способы организации общества. И способы эти пока еще не выражены в качестве политической системы. Ведь даже в науке еще нет теории, которая бы не приводила к непротиворечивым выводам. Термодинамика, которая как и теория относительности также была создана в Европе, только в 1824 году начиная с цикла Карно, и которая в политике выражена как тоталитаризм, в виде коммунистического общества, эта фундаментальная теория также чревата противоречиями, в связи с чем и была предложена в свое время теория относительности ей на смену. В политике тоталитаризм, в искусстве монументализм, супрематизм, в музыке марши, термодинамика тоже описывает принцип взаимодействия всего со всем и реализует его в том, что делают люди. Но как и теория относительности термодинамика также противоречива.
С завидной периодичностью, практически каждые сто лет, человечество начиная с науки формулирует, затем через культуру и искусство выражает, а в итоге через политику устанавливает новую форму отношений всего со всем, а в частности и человека с человеком в обществе. Эта деятельность не является результатом попыток достижения кем-либо сформулированной цели. Она является доказательством того, что человечество ищет и не успокоится до тех пор, пока не найдет форму своего выражения достойную себя как общества, составленного разумными существами. Так было сто лет назад. Ровно также были и, практически, двести лет назад, после того, как общество начало оперировать понятиями науки и искусства. Аналогичным образом все происходит и в наши дни. Только на этот раз шансов на успех значительно больше. Ведь теперь есть Украина. А у Украины есть ее национальная идея суть которой противоречия устранять, не допускать непродуктивных противостояний. И это исторически обоснованная идея целого народа страны находящейся в центре Европы.
Нынешнее поколение этого народа делом доказало, что наследует свою историю, выступив в наше время со своей идеей и отстояв свой выбор. Теперь в Европе вместе с Украиной появилась новая идея, она есть. Осталось пройти тот же путь, по которому ходили и раньше, сто, двести лет назад. Взять идею недопустимости противоречий. Затем выразить ее как новую теорию энергоинформационного обмена через науку. После того, а учитывая уровень развития общества и имеющийся в этом деле опыт - одновременно с этим создать субкультуру новой выраженной в науке европейской идеи посредством культуры и искусства. В заключении охватить посредством политики все общество новой формой отношений, вытекающей через уже научно выраженную и популяризированную посредством культуры идею. И по мере того, как это будет происходить успокоить этим блестяще подготовленным продуктом человеческого разума заставляющую страдать других и страдающих от собственных выходок саму Россию, она же орда, она же неудавшийся оплот коммунизма. Уж что-что, а к переменам в погоне за величием России не привыкать, с этим делом она справится с легкостью.
В итоге же целый мир обретет стабильное развитие и социальный покой на условиях отсутствия пролития крови, как следует разумным существам. Впервые за всю историю человечества. Впервые для людей во все времена и вместе со всеми, где все друг друга достойны. это можем сделать мы все вместе, помогая друг другу. И даже делаем уже.
Да, есть пока такая тщета, что украинцев ЕС пытается воспринимать как варваров, неловкости которых следовало бы опасаться, отсюда такое осторожное отношение к Украине. Но что Европа знает об Украине, называя ордынский улус Москву русскими так, будто бы решение московского царя Петра 1 о переименовании московитов было выдано европейцам наряду с ордой? Европа и сама страдает от противоречий, не имея идей для того, чтобы избавиться от них. Нет идей, Европа? Тогда Украина идет к вам, европейцы. Идет с идеей, которую всего только и надо, что провести по всем известному пути, по которому уже дважды ходили иные идеи и свидетельств тому достаточно. Это и есть украинская экспансия, европейцы. Это, а не воображаемые вами толпы люмпенов, грозящих лишить работы благополучных бюргеров и лавочников. Откройте глаза скорее на действительную украинскую экспансию, европейцы. Откройте теперь, чтобы не было поздно. Ведь сегодня новая идея Украины идущей в Европу может быть нашей общей идеей, которую Украина сохранила, а Европа выразила. Не стоит создавать ситуацию, когда Украина окажется и тем, кто сохранил, и тем, кто выразил. Тем более, что это выразить эту идею в науке совсем не сложно, гораздо проще, чем это могут себе представить путаники от теории относительности или термодинамики. Окажется так, что Украине понадобится в одиночку пройти и эту часть пути - украинцы справятся, вне всяких сомнений. Вот только едва ли после этого Европе придется что-либо исправлять в России, не исключено, что все сложится с точностью до наоборот.
