Бронзовый Богдан
Каждому, кто посещал Киев, наверное, доводилось побывать на Софийской площади, где рядом с Собором святой Софии стоит памятник украинскому гетману Богдану-Зиновию Хмельницкому.
В Большой советской энциклопедии первого (довоенного) издания гетмана называют предателем восставшего народа за соглашение с крепостнической Москвой. Во втором издании все той же энциклопедии он уже назван национальным героем, воссоединившим два братских украинский и русский народа. То, что говорят о гетмане в Польше, лучше не повторять. Когда-то его труп поляки выкопали из могилы и бросили собакам. И хотя, место, где погребены останки гетмана, до сих пор не найдено, ему установлены десятки памятников. Наиболее известный из них - конная статуя на Софийской площади в Киеве.
Статуя отлита в Петербурге из бронзы, предоставленной морским министерством. Несмотря на скудные средства, выделенные на строительство, скульптор Малушев блестяще справился с заданием. Бронзовый Богдан гордо восседает на бьющем копытом коне и в боевом порыве протягивает руку, сжимающую гетманскую булаву.
По первоначальному замыслу авторов проекта, Богдан-Зиновий должен был угрожать своей булавой Царству Польскому, а конь его должен был еще и топтать копытами польских ксендзов.
Учитывая то, что Польша в то время, являла собою западные губернии государства Российского, эта идея выглядела, по меньшей мере, курьезно, особенно если принять во внимание то, что на самом деле мог означать жест бронзового Богдана.
В былые времена, когда выстроенная шеренгами казацкая конница готовилась к бою, полковники ожидали команды своего предводителя. Гетман поднимал руку с булавой вверх, что значило: «Внимание. Приготовиться». Затем он указывал булавой в сторону противника. Это означало начало и направление атаки.
Но угрожать нападением польским губерниям бронзовому гетману не довелось. Киевская епархия изменила "направление атаки". Разглядывая рабочие чертежи монумента, митрополит Платон с удивлением заметил, что задняя часть гетманского коня обращена к Михайловскому Златоверхому собору. Рассерженный митрополит пожаловался генерал-губернатору Дондукову-Корсакову и тот распорядился развернуть памятник с соблюдением должной благопристойности.
Памятник развернули. Круп лошади перестал глядеть на церковь, зато гетманская булава стала указывать на столицу Российской империи.
Безусловно, на протяжение более ста двадцати лет (столько стоит бронзовый Богдан на Софийской площади), никто и подумать не мог, что это случайное, а может быть и не случайное, обстоятельство окажется пророческим!
