Заказчиком убийства Евгения Щербаня был Павел Лазаренко, – сын бизнесмена
Средний сын убитого в 1996 году донецкого бизнесмена Евгения Щербаня Руслан Щербань, уверен, что заказчиком убийства отца был Павел Лазаренко. Помимо конфликтов, связанных с переделом газового рынка, мотивом преступления может быть многомиллионный долг Лазаренко перед Евгением Щербанем: "Павел Иванович Лазаренко был должен денег и должен до сих пор. У меня есть векселя его Гео Банка, который был в Днепре, на 50 млн долларов. Которые были выписаны отцу в качестве обеспечения долга. Я присутствовал при разговоре, когда они конфликтовали по этому поводу".
Об этом Руслан Щербань заявил в интервью Дмитрию Гордону, сообщает Цензор.НЕТ.
После убийства практически все друзья и партнеры отца отвернулись от семьи Щербаней. Помогали только Кобзон и Ахметов. Особенно Кобзон, который, как утверждает Руслан, стал ему "вторым отцом". "Очень много людей отвернулось. Из тех людей, которые помогали, чей дом был открыт круглосуточно, можно назвать только Иосифа Кобзона и Рината Ахметова. По большому счету это все", - сожалеет он.
Руслан Щербань утверждает, что бизнес отца строился по давальческим схемам, держался на Евгении Щербане лично, но юридически это не было закреплено. Прав собственности над крупными промышленными предприятиями у него не было. "Была и торговля, и перевозки, из Америки везли машины. Торговали всем чем только можно было торговать – и металл, и передел, и газ. Это было зациклено на одном лишь человеке. И в этом проблема получилась, юридически это не было подкреплено", - считает сын убитого бизнесмена.
После убийства Евгения Щербаня основное бремя управления отцовским бизнесом и заботы о семье легло на плечи 19-ти летнего Руслана, в последствии именно он возглавил основанный отцом в 1991 году банк "Капитал". Его старший брат Евгений в то время лечился от наркозависимости. "Мне хотелось продолжить дело, которым занимался отец. Тем более в тот период на мне было много обязательств – старшего брата нужно было лечить, младшего – учить. Остались две мамы - мама старшего брата и моя".
Руслан Щербань крайне критичен в отношении фильма "Наследник", снятом hromadske.ua с участием Евгения Щербаня-младшего. Обвинения брата в адрес партнеров отца он считает необоснованными. "У меня от фильма сплошной негатив. Этот фильм – монолог моего брата о себе. Монолог человека, который в жизни не состоялся, который не доволен сам собой. Я Рината Леонидовича знаю больше 30 лет. До смерти отца он общался с моим отцом, после – со мной. Мы до сих пор общаемся, пьем чай, встречаемся без всяких проблем. Но периодически появляется, то пропадает Женя. И предъявляет разного рода претензии. Он предъявляет их и мне. Теперь ему (Ахметову, - ред.), его бывшим партнерам. Мы с этим разобрались еще в 1997 году. Женя присутствовал из десяти встреч на одной. Тогда его все устроило", - вспоминает Руслан Щербань.
Убийство Евгения Щербаня было одним из самых резонансных криминальных событий 90-х. Владельца корпорации "АТОН", народного депутата Украины 2-го созыва, члена исполкома Либеральной партии Украины и парламентской фракции "Социально-рыночный выбор" расстреляли прямо на летном поле Донецкого аэропорта в ноябре 1996 года. Тогда следствие установило, что преступление совершила связанная с экс-премьером Павлом Лазаренко так называемая "банда Кушнира", ответственная за еще одно громкое убийство – первого главы Нацбанка Вадима Гетьмана.
Руслан Щербань до 2015 года возглавлял коммерческий банк "Капитал", пока НБУ не отнесло это финучреждение из-за неудовлетворительного качества активов и риска ликвидности к категории проблемных. Регулятор объяснил такое решение тем, что подавляющее большинство активов банка и часть операционных мощностей осталась на временно оккупированной территории, в связи с чем нельзя было обеспечить ни поступление денежного потока для удовлетворения потребностей вкладчиков и кредиторов, ни соответствующий уровень управления рисками.
По данным НБУ, на момент ликвидации, сыновья покойного донецкого бизнесмена и политика Евгения Щербаня - Руслан и Евгений - напрямую и косвенно контролировали 35% акций банка. Еще 24,73 принадлежали Виолетте Эпель, 15,45% - Татьяне Поляковой. По данным НБУ, на 1 апреля 2015 года по размеру активов банк занимал 61 место (1,99 млрд гривен) среди 133 действующих банков
