По взрывам в Сватово 2015 года ГБР объявило подозрения двум командирам батарей, выполнявшим приказ, - адвокат
Государственное бюро расследований объявило подозрения по поводу взрывов на артскладах, которые произошли в 2015 году в Сватово. Подозрение в ненадлежащем хранении военного имущества объявлено двум военнослужащим. По факту же они выполняли приказ, утверждает их адвокат.
Как рассказал Цензор.НЕТ адвокат подозреваемых Илья Костин, речь идет о майоре Валентине Гулыгине (в 2015 году был капитаном, командиром батареи РЗСО Ураган) и подполковнике Александре Отрохе, нынешнем командире дивизиона (в 2015-м был майором, старшим офицером батареи РЗСО Ураган) 27 отдельной реактивной бригады им. Петра Калнышевского.
Им вменяют то, что они допустили расположения техники вблизи склада ракетно артиллерийских боеприпасов близ города Сватово Луганской области, якобы с грубыми нарушениями руководящих военных документов. В дальнейшем, в результате возникшего пожара на складе РАО, одной из версий, со слов следователя, рассматривается диверсия неустановленных лиц, часть размещенной у складов военной техники была уничтожена попаданием боеприпасов, сдетонировавших из-за пожара.
При этом адвокат Костин отмечает, что подозреваемые выполняли приказ вышестоящего командования о размещении техники вблизи складов РАО. Более того, согласно Боевому уставу артиллерии Сухопутных войск, командир батареи никоим образом не может быть самостоятельным при принятии решения о размещении на месте хранения вверенной ему боевой техники. Факт пребывания техники на одном месте с мая 2015 года по 29 октября 2015 года, то есть до момента взрывов. За пять месяцев было проведено огромное количество инспекций начиная от уровня бригады, заканчивая уровнем руководства Сектора А и Генерального штаба. Однако подозрение объявлено командирам батарей.
Согласно Уставу внутренней службы Вооруженных сил Украины, ни Александр Отрох, ни Валентин Гулынин, не могли требовать от командующего Сектором и руководства Генерального штаба изменения дислокации техники. Все осуществляется через непосредственных командиров, согласно Уставу.
Корень проблемы необходимо искать в трагедии 3 сентябре 2014 у населенного пункта Победа Новойадарского района Луганской области. Тогда российские войска обстреляли украинские позиции кассетными снарядами из "Смерча" с территории РФ, была разбита в частности 9 батарея 27-го полка реактивной артиллерии. Погибло 19 бойцов полка. На следующий день удар был осуществлен по поселку Дмитровка, по позициям 1 танковой бригады, 12 батальона и другим подразделениям.
"Поступило устное распоряжение начальника штаба Сектора А генерала Бокия переместить батарею в Сватово. На то время там уже находилось одно из подразделений 107-го Кременчугского реактивного полка. Технику разместили на месте, где позже соорудят склад. Подчеркну, что склада тогда еще не было.
В октябре-ноябре-декабре 2014-го в Сватово начали стягивать всю побитую технику из-под Победы и Дмитровки, потому что там был удобный подъезд к железнодорожным путям - в Сватово еще с советских времен находился склад агрохимии, и эти пути были подведены к нему. Сами по себе химические удобрения взрывоопасны, поэтому для их хранения предусмотрены ямы. В эти уже готовые ямы и положили боеприпасы. То есть, начали организовывать склад. Но при этом не дали команду на вывод из Сватово двух подразделений – 107 и 27 артиллерийских полков.
В марте 2015-го 27-й полк был переформирован в 27-ю бригаду, и сформирован новый дивизион. В ходе переформирования 9-я батарея стала 10-й.
Согласно уставу, за все размещение в Сватово отвечает старший начальник, потому что батарея пришли ему в подчинение. Соответственно, либо командование ставит задачу дивизиону найти себе размещение и проинформировать командование, либо старший начальник сам должен дать распоряжение. Этого не было сделано", - рассказал адвокат.
По его словам, первоначально военные 9-й батареи разместились на окраине Сватово на разрушенном хлебзаводе. К этому времени личный состав 10-й батареи находился на асфальтобетонном заводе в непосредственной близи к складу. А сама техника находилась на складе.
"После обустройства лагеря командир дивизиона принял решение убрать технику со склада, так как он понимал, что это опасно. Технику отвели к местам расположения личного состава, хотя она стояла в подготовленном месте, там даже блиндажи и капониры были, - отмечает адвокат Костин.
У нас есть сведения, и есть свидетели, что команду на перемещение техники с безопасных позиций дал один из инспектирующих генералов. Он отдал устное распоряжение отделить технику от людей. На реплику командного состава бригады, что отводить некуда, он указал лесопосадки. Таким образом, техника оказалась еще ближе к складу – около полукилометра.
В уставах четко указано, что перемещение из района дислокации осуществляется исключительно по решению начальства. Мы еще не имеем доступ к материалам досудебного расследования, однако есть предположение, что старшие начальники не могут подтвердить, что с их стороны был устный приказ, поэтому все валят на командира батареи".
Адвокат Костин сообщил, что его подзащитные ранее рассказывали следствию, когда были в статусе свидетелей, что выполняли устный приказ командира сектора, однако в результате теперь имеем подозрения:
"Якобы они видели нарушения и ничего не предприняли. Хотя по боевому уставу артилерии сухопутных войск, они и не имели права инициировать изменение места расположения техники. Следствие ссылается на ст.11 Устава внутренней службы ВСУ, однако при этом избирательно взято только те абзацы, которые указывают на виновность. Игнорируется положение, где указано, что военнослужащий должен безоговорочно выполнять приказы командиров (без приказа, распоряжения невозможно было принять решение о размещении техники).
Следствие не принимает во внимание тот факт, что военная техника, вверенная командирам батарей Гулинину В.М. и Отроху А.А., была размещена на позициях в г. Сватово в июне 2015 года и находилась там до 29.10.2015 года - дня пожара, то есть фактически в течение 5 месяцев.
Вместе с этим, Уставом внутренней службы Вооруженных сил Украины предусмотрен ряд мер контроля, которые должны регулярно осуществляться военными должностными лицами, в том числе и осуществление проверок техники. По словам подозреваемых, в течение времени пребывания техники в посадке было проведено несколько проверок. То есть руководство на протяжении пяти месяцев было осведомленным относительно фактического расположения и военной техники в посадке вблизи полевого склада, однако никаких замечаний или требований по устранению любых нарушений подозреваемые не получали.
В ГБР работают не военнослужащие, которые предъявили обвинения, не зная военного порядка. Следствием не уточняется, что на самом деле было: район сосредоточения, местоположение, стоянка машин, или техники, автопарк или парк БМ. Основа подозрения заключается только на выбранные терминологии из статей руководящих документов.
Все время в подозрении идет речь, что подозреваемые не приняли меры от защиты от средств ВТЗ, обстрела, авиаудара, но данная терминология используется неверно, так как техника была повреждена в результате пожара на складах РАО, а не в результате обстрела".
Адвокат остановился на трактовке ГБР положений устава:
"Если принимать во внимание, что район размещения техники является "районом сосредоточения" то в соответствии с Боевым статутом артиллерии Сухопутных войск - "фортификационное оборудование района сосредоточения дивизиона (батареи) включает устройство щелей для личного состава, укрытий для вооружения и техники, окопов для ведения огня из стрелкового оружия", об укрытии котлового типа ни чего в данном абзаце не указывается. Следователь вписал только то, что ему было нужно.
В статьях Боевого устава артиллерии Сухопутных войск, на которые ссылается следствие, идет речь о боевых действиях, что никак не относится к ситуации и событий октября 2015 года.
На их вопрос, почему техника находилась в определенном месте мои подзащитные объяснили, что согласно боевым задачам в случае боевой тревоги военному составу необходимо оперативно к ней подступить. В данном случае речь шла о 500-600 метрах. И это отрабатывалось – люди успевали одеться, добежать и оперативно выехать на задание. Ранее, как уже говорил, техника стояла в лагере, но инспектирующий начальник дал приказ отвести ее дальше от людей, а теперь к уголовной ответственности притягивают низшее звено командования.
Следствие предлагает соглашение со следствием, что подразумевает признание вины и в свою очередь минимальное наказание. С одной стороны, не будет нервов на досудебном следствии и многолетнего, изнуряющего рассмотрения в суде. Однако, с другой стороны, я не вижу вины своих подзащитных и вопрос взыскания ущерба на многие миллионы гривен ложится на плечи действующих военнослужащих, которые в настоящий момент защищают нашу мирную жизнь в зоне ООС".
Как сообщалось, 11 февраля следователи Государственного бюро расследований сообщили о подозрении двум военнослужащим ВСУ за непринятие мер по сохранению вверенного им военного имущества в связи с пожаром, произошедшим в октябре 2015г в г. Сватово (Луганской область) на полевых складах сил АТО.
Напомним, 29 октября 2015 в г. Сватово Луганской области возник пожар на полевых складах сил АТО, где хранилось около 3 тыс. тонн боеприпасов. В результате взрывов боеприпасов погибли 3 военнослужащих и 1 гражданский, была уничтожена техника, а также проводилась эвакуация местных жителей.
Лишь бы что-то написать))))
А лайкают, точно такие бараны.