"Вас должно было быть десять, но один уже труп": история "херсонской девятки", осужденной в России

Как ФСБ сфальсифицировала дело херсонской девятки

В начале этого года в Ростове-на-Дону Южный окружной военный суд вынес приговор девяти жителям Херсона, которых российское следствие признало "международными террористами".

Как сообщает Цензор.НЕТ со ссылкой на "Медиазону", несмотря на подробные показания о похищении, двухмесячном содержании в подвале, пытках током и смерти одного из участников от пыток, судья Кирилл Кривцов приговорил украинцев к 14–20 годам лишения свободы в исправительном учреждении строгого режима.

Излюбленный метод ФСБ: подвал, ток и "пакеты"

Согласно расследованию "Медиазоны", основанному на материалах дела и показаниях подсудимых, девять человек поочередно похищали летом 2022 года. Официальное задержание оформили лишь 6 октября, хотя все это время их держали в подвале бывшего управления Нацполиции на улице Лютеранской в Херсоне.

Василий Стеценко, сотрудник экологической инспекции, должен был стать десятым в деле. Однако он умер на глазах у сокамерников 3 августа 2022 года, не выдержав пыток. Его тело вынесли в черном пакете, а силовики позже говорили другим заключенным: "Вас должно было быть десять, но один уже труп, что с ним делать — не знаем". Следственный комитет РФ отказался расследовать его смерть.

Методы "признания" включали:

Пытки током: подсудимый Денис Лялька рассказал, что от ударов током у него крошились зубы из-за спазмов челюстей.
Имитация расстрелов: пленных выводили в коридор, стреляли над головой и требовали "признаний".
Гигиеническая и пищевая катастрофа: на камеру выдавали литр воды в сутки, вместо туалета была бутылка, а мыться не позволяли месяцами.
Психологическое давление: были также угрозы изнасилования дубинками и расправой над родными.

Дело полностью основано на признаниях, полученных под пытками.

Многих фигурантов заставляли участвовать в "оперативных съемках" для канала "Россия-1", где они по заранее написанному сценарию признавались в подготовке покушений на коллаборационистов (Стремоусова, Булюка и Ковалева).

Кроме того, ФСБ утверждает, что группа общалась в чате "Продукты", где якобы обсуждали бомбы ("пироги"). Защита доказала, что на самом деле мужчины (многие из которых были волонтерами или занимались бизнесом) обсуждали поставки продуктов и щебня.

Судьбы обвиняемых

Среди осужденных — люди разных профессий: от капитана дальнего плавания до таможенника и владельца рыбного хозяйства.

Сергей Ковальский (военнослужащий ВСУ): просил признать его военнопленным, но суд отказал. Его пытали наиболее жестоко.
Сергей Офицеров— помогал Ковальскому следить за техникой оккупантов; подписал признание только после угроз изнасилования.
Константин Резник (61 год): подписал признание только после того, как его привезли к дому беременной дочери и пообещали "забрать ее в подвал".
Сергей Кабаков — сотрудник Резника, которого силовики заставили участвовать в постановочных съемках "задержания" со смонтированными взрывчаткой.
Олег Богданов — бывший чиновник горсовета и капитан дальнего плавания, которого обвинили в перевозке взрывчатки через линию фронта на собственном автомобиле.
Денис Лялька — бывший контрактник ВСУ, которому во время пыток током сломали ребра и выбили зубы; занимался волонтерством.
Юрий Каев — волонтер "Красного Креста" и предприниматель, который видел в подвальных застенках похищенных детей и задокументировал смерть Василия Стеценко.
Сергей Гейдт — директор рыбоводческого хозяйства, которого первым бросили в подвал; он смог вынести из заключения список с фамилиями 24 других пленных.
Юрий Тавожнянский — бывший заместитель начальника таможенного поста, которого похитили прямо возле дома за передачу денег на лекарства человеку с инвалидностью.

Судебное решение

Несмотря на то, что подсудимые в суде опознали в "засекреченном свидетеле" своего палача с позывным "Хмурый", суд игнорировал заявления о преступлениях ФСБ.

30 января 2026 года судья Кирилл Кривцов вынес приговоры, которые фактически являются смертными для самых пожилых фигурантов. Защита настаивает на том, что единственное преступление "херсонской девятки" — это отказ сотрудничать с оккупационными властями и помощь своим согражданам во время войны.

"Для того, чтобы из военнопленного превратиться в международного террориста, понадобились всего две вещи: чистый лист бумаги и дуло у виска", — заявил в своем последнем слове Сергей Ковальский.

Сегодня эти люди остаются за решеткой в российских колониях строгого режима, а их семьи продолжают борьбу за включение имен своих близких в списки на обмен.

Автор: Христина Бедрик