"Король диагнозов" - ПТСР, будет далеко не у всех, а миф об агрессивных ветеранах - российский нарратив, - психолог Возницына
Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) в Украине превратилось в "короля диагнозов", вокруг которого сложилось множество опасных мифов. Общество впадает в крайности: от демонизации ветеранов до веры в "чудодейственные капельницы", которые якобы лечат контузию. На самом деле ПТСР угрожает далеко не каждому, а любое психическое расстройство делает человека не агрессивным, а беззащитным перед окружающим миром.
Об этом директор Центра психического здоровья и реабилитации ветеранов "Лісова Поляна" Минздрава Украины Ксения Возницына рассказала в интервью журналистке Екатерине Трушик, передает Цензор.НЕТ.
О мифе насчет "80% украинцев с ПТСР" и "короля диагнозов"
Возницына подчеркивает, что в обществе распространяется ложная статистика, будто бы после войны у большинства населения будет ПТСР. На самом деле это - четкий медицинский диагноз, который ставится исключительно на фоне гипертравматических событий, непосредственно угрожавших жизни человека или его близких.
"Существует очень много различных диагностических кластеров: депрессивные состояния, тревожные расстройства, расстройства адаптации, тот же комплексный ПТСР. Ну, как-то они все сливаются на фоне "короля" - "его величества" ПТСР. На самом деле сейчас существуют две крайности. Одна - что ПТСР - это что-то очень страшное и неизлечимое, а другая - что это да, ничего страшного, пройдет само собой, да и все мы там будем. И то, и другое опасно, потому что это просто признак неосведомленности и отсутствия знаний".
"Прокапаться от ПТСР" - советский рудимент, сжигающий сосуды
Возницына раскритиковала украинские медучреждения, до сих пор предлагающих лечить контузии, психотравмы и стресс с помощью капельниц. По ее словам, это пассивный метод, который на самом деле только вредит организму.
"Внутрисосудистые вливания придуманы медицинским сообществом для использования, когда это крайне необходимо: когда человек без сознания, в терминальном состоянии, в онкологии или при тяжелой инфекции с температурой 41. Все остальное лечится таблетками. Но люди верят в магию: медсестра, установка, что-то капает полтора часа - это психотерапевтический эффект. С другой стороны, эти профилактические капельницы вредны. В мире не существует ни одной капельницы, которая бы работала с нашей патологией или помогала восстанавливать нейронные связи, разрывающиеся при взрывной волне (контузии). Если бы капнули - и нейронные связи соединились, человечество стало бы непобедимым и жило бы до 150 лет без деменции!.. Такого не бывает. Зато эти растворы часто обжигают сосудистую стенку и токсичны для почек и печени".
Она подчеркнула: первой линией помощи при психотравме является исключительно психотерапия. Препараты (антидепрессанты) - это лишь вторая или третья линия поддержки, а капельницам в этом протоколе вообще нет места.
Об интимных проблемах и опыте Израиля
Из-за хронической усталости и невидимых ранений психики у ветеранов часто страдает сексуальная функция, о чем в Украине долгое время стеснялись говорить. Возницына отмечает, что в "Лесной Поляне" пытаются внедрять израильскую модель реабилитации, где с военным и его семьей работает мультидисциплинарная команда: врач, психолог, физиотерапевт и уролог или сексолог. Она призывает семьи не давить на бойцов в этом вопросе.
"Если человек отказывается от секса, жена не должна обижаться, она должна соотнести состояние человека и его желания. Психические расстройства сопровождаются нарушениями сна. Соответственно, человек устал, не выспался, у него просто нет той сексуальной энергии. Иногда людям стоит выбирать другое время - например, заниматься этим утром, когда военный немного выспался, потому что вечером он физически не в состоянии. Здесь семья играет огромную роль в поддержке".
Что спасет общество после войны?
По мнению Возницыной, рецепт успешного возвращения военных к гражданской жизни максимально прост, если общество окажется способным его выполнить.
"Это просто уважение и благодарность. Мне кажется, вообще больше ничего не нужно. Если бы это было глубоким, тотальным, пронизывающим всё общество, мы бы избавились от очень многих проблем. Уважение, глубокая благодарность, стремление быть рядом, когда это нужно, и не мешать там, где человек может справиться сам. Если бы мы это сделали, мы бы стали самой счастливой страной в мире после окончания войны".
